Цзян Юньчу проснулась от удушья.
Она никак не могла вздохнуть, шею жгло огнём, будто кто-то сжимал её пальцами.
Но она же живёт одна!
Откуда тут взяться второму человеку?
Цзян Юньчу с недовольством открыла глаза и тут же встретилась взглядом с парой мрачных, холодных глаз.
Взгляд был зловещим, но сами глаза — до неприличия красивыми.
Янтарные зрачки, словно драгоценный камень, в обрамлении длинных чёрных ресниц — на миг Цзян Юньчу показалось, что она смотрит в глаза щенка.
До того хороши, что она даже забыла о боли в шее и сама потянулась погладить их, размышляя, до чего же реалистичный сон.
Такого красавчика ей бы и…
— Цзян Юньчу!
Красавчик усилил хватку на её горле и холодно процедил:
— Похоже, ты и правда жить надоело.
Что-то не так.
Очень и очень не так!
Цзян Юньчу не могла сделать вдох, лицо её побагровело.
Неужели это не сон?
Едва эта мысль мелькнула, как в голову вонзилась острая боль, а в следующий миг на неё обрушился шквал чужих воспоминаний.
Цзян Юньчу осенило.
Она и правда не спала, а попала в книгу.
Причём в ту самую, которую листала перед сном, — «Нежная жена пламенна сердцем, глубокий босс любит страстно».
Уже по одному названию можно было догадаться, насколько идиотским было содержание.
И надо же было одному из второстепенных персонажей носить то же имя — Цзян Юньчу!
Поэтому она, пересиливая отвращение, быстро пролистнула несколько глав, после чего её так пробрало, что до самой ночи уснуть не могла.
Автор, чтобы подчеркнуть нежность и властность главных героев, намеренно сделал всех второстепенных персонажей идиотами. Каждый их поступок был лишь ступенькой для главных героев.
Единственным, у кого были мозги, оказался тот, кто сейчас сжимал её горло.
Его звали Шэнь Цзинхуай. Человек с непредсказуемым характером, державший в руках чуть ли не половину ресурсов столичного делового мира.
Из-за того, что он был прописан слишком нормальным, главный герой со своей властностью не мог с ним справиться.
Автор места себе не находил и ввёл второстепенного персонажа по имени «Цзян Юньчу».
Эта «Цзян Юньчу» происходила из семьи, равной по статусу Шэнь Цзинхуаю. И чтобы выйти за него замуж, она творила такое, что чуть не разорила собственный род.
Едва добившись своего, «Цзян Юньчу» приступила к шпионской миссии.
Да, она вышла за Шэнь Цзинхуая только ради помощи главному герою.
В этот момент у Цзян Юньчу едва сердце не остановилось.
— Дорогуша, денег, которые ты потратила, чтобы выйти за Шэнь Цзинхуая, хватило бы, чтобы раз десять подряд реанимировать фирму главного героя!
Зачем обязательно было выходить замуж?!
Короче говоря, в итоге Шэнь Цзинхуай рухнул под натиском её неустанных усилий, предоставив главному герою возможность завершить свой триумф.
Цзян Юньчу, глядя на это с экрана, облегчённо выдохнула, удалила приложение для чтения, закрыла глаза и легла в кровать.
А после очутилась в мире этой книги.
Прокрутив память, она поняла, что сейчас только недавно вышла за Шэнь Цзинхуая. А причиной, по которой он сегодня душил её, стало то, что она, будучи замужней женщиной, при всех подарила цветы главному герою.
По всей Столице шли пересуды. Шэнь Цзинхуай, естественно, узнал, что новоиспечённая жена наставила ему рога.
Полный ярости, он вернулся домой, открыл дверь и застал изначальную хозяйку тела за кражей коммерческих тайн в его кабинете.
Взгляд Цзян Юньчу мгновенно смягчился. Она подумала: кто сказал, что у Шэнь Цзинхуая неуравновешенный характер? Да он просто замечательный человек!
Ведь даже после такого он не прикончил изначальную хозяйку, а всего лишь душил, выпуская пар.
Будь на его месте её вторая половина — труп уже было бы не собрать.
— Я даю тебе последний шанс. Подпишешь брачный договор о разводе и убираешься! — рявкнул Шэнь Цзинхуай, отшвырнув Цзян Юньчу в сторону. Он взял со стола носовой платок и неторопливо вытер руки. — Иначе пеняй на себя!
Брачный договор о разводе?
Цзян Юньчу опешила. Она не помнила, чтобы в оригинале упоминалось такое.
Да и ладно. Неважно. Раз роман стал реальностью, всё в нём могло измениться.
Сейчас главное — успокоить Шэнь Цзинхуая. Ведь он единственный вменяемый персонаж во всей книге!
А уж его внешность… Она идеально совпадала со вкусами Цзян Юньчу, будто была создана по её заказу.
Тонкие губы, прямой нос, густые брови, весь он источал аристократизм. А янтарные глаза, словно вишенка на торте, придавали его облику загадочность. Сравнение со щенком было не совсем точным — скорее, это был взгляд вожака волчьей стаи.
Вожака, держащего в лапах право на жизнь и смерть, стоящего над всеми.
Вернуться в реальный мир, скорее всего, не получится, да и там не было никого, кто был бы ей дорог.
Если ей удастся закрепиться здесь, это будет неплохим вариантом.
Все эти мысли пронеслись в голове за какие-то полсекунды.
Цзян Юньчу приняла решение: для начала она попытается обелить поступки прежней хозяйки сегодня вечером, чтобы произвести на Шэнь Цзинхуая хорошее впечатление.
Но не успела она подобрать слова, как Шэнь Цзинхуай, выбросив платок, развернулся и пошёл прочь.
Цзян Юньчу запаниковала и крикнула ему вслед:
— Цып-цып-цып!
Шэнь Цзинхуай замер и обернулся, посмотрев на неё с убийственным выражением.
— Это ты кому?
Цзян Юньчу мысленно выругалась: у неё в голове всё ещё были щенки, вот язык и сболтнул.
Она прикрыла горло рукой, прочистила горло и сказала:
— Я просто горло прочищаю.
Не давая Шэнь Цзинхуаю опомниться, она перешла в нападение:
— Кто же тебя просил так сильно душить? До сих пор больно.
Убийственный блеск в глазах Шэнь Цзинхуая стал лишь ярче.
Цзян Юньчу даже заметила, как его рука снова дёрнулась, готовая к действию. Глаза его сузились ещё больше.
Он прикидывал, насколько хлопотно будет прикончить меня прямо сейчас.
Почти мгновенно Цзян Юньчу осознала ход его мыслей.
Ей стало не по себе. Неужели он серьёзно?
Клан Цзян — тоже влиятельный род. Шэнь Цзинхуай не посмеет…
Шэнь Цзинхуай снова направился к ней, на этот раз ослабив воротник рубашки.
— Чёртов автор! — выругалась Цзян Юньчу про себя. — Нужно же было сделать злодея таким непредсказуемым! Вот и доигрались.
Она станет самой быстрой попаданкой в мире, которая умерла сразу же.
— Не знаю, зачем тебе так приспичило выйти за меня замуж, — прошептал Шэнь Цзинхуай, придвинувшись к её уху. Его прохладная ладонь легла ей на щеку, а другая рука снова сжала её шею. — Но мне всё равно. Потому что завт…
Цзян Юньчу резко схватила его за руку, сжимавшую её горло, и переплела их пальцы.
— Замуж я вышла, конечно, потому что ты мне нравишься, — сказала она, глядя ему прямо в глаза чистым взглядом. — А ты что думал?
Шэнь Цзинхуай усмехнулся, кривя губы в насмешке:
— Врать всякий может.
Увидев, что его рука тянется к столу, на котором лежал нож, Цзян Юньчу в мгновение ока покрылась холодным потом.
Стиснув зубы, она, не думая о последствиях, повалила Шэнь Цзинхуая на пол.
— Врать всякий может, но не всякий докажет делом, верно?
На расширившихся от шока глазах Шэнь Цзинхуая она рванула его за пояс брюк и принялась стягивать их вниз.
— Не веришь? Я тебе сейчас докажу.
— Цзян Юньчу!
Шэнь Цзинхуй никак не ожидал от неё такого. Глаза его стали ещё больше, он беспомощно цеплялся за штаны и кричал:
— А ну отпусти!
Когда он так выпучил глаза, стал ещё больше похож на щенка.
Цзян Юньчу, ни секунды не колеблясь, решительно, грубо и с силой впилась поцелуем в его губы.
Чмок!
Оглушительный звук разнёсся по комнате.
Бух!
Шэнь Цзинхуай скинул с себя Цзян Юньчу и, чуть ли не кубарем, выкатился из комнаты.
— А губы-то сладкие, — причмокнула Цзян Юньчу.
Жизнь определённо налаживается!