— Ну... может, я пойду? Старый господин, я вижу, он крепок и здоров, ничего серьёзного, так что я не буду задерживаться.
Цинь Чуань посмотрел на спину Старого господина Линя, уголки его губ дёрнулись, затем он перевёл взгляд на Линь Цинсюань и неловко произнёс.
Почему-то, судя по тому сценарию и сумбурным воспоминаниям, он был в клане Линь не впервые, но на этот раз клан Линь вызывал у него дискомфорт.
И Линь Цинсюань, и Старый господин Линь — всё было не так. Особенно Линь Цинсюань.
— Ты так не хочешь побыть со мной подольше?
Линь Цинсюань закусила губу и посмотрела на Цинь Чуаня слабым взглядом, разительно отличающимся от её обычного воинственного вида.
Цинь Чуань безнадёжно прижал ладонь ко лбу.
— Сюаньгэ, что ты творишь? Серьёзно, если бы другая девушка прикидывалась слабой, я бы проникся к ней жалостью, но когда так делаешь ты, меня охватывает лишь ужас!
Глядя на свою старую подругу, которая вела себя совершенно нетипично, он тоже чувствовал безнадёжность.
Дружище, пусть Су Яньжань донимает меня, но ты-то чего взбеленилась?
Сценарий нельзя нарушать, иначе я погибну!
Но в этот момент Цинь Чуань также подумал, что, видимо, у прежнего хозяина и Линь Цинсюань были действительно хорошие отношения. Если бы Линь Цинсюань не была одной из главных героинь, возможно, они бы в итоге не дошли до смертельной вражды.
В этот момент Линь Цинсюань смотрела на этого мужчину. Его тон казался шутливым, но в нём чувствовалась отчуждённость, отгораживающая от неё на тысячу ли.
На душе у Линь Цинсюань стало не только горько, но и больно.
Неужели в его сердце есть только Су Яньжань?
Ведь в первоначальном сценарии Су Яньжань по отношению к Цинь Чуаню...
Линь Цинсюань знала, что глубокая привязанность Цинь Чуаня к Су Яньжань в конце концов обернётся для него лишь сплошными ранами.
Как бы Цинь Чуань ни относился к ней, она в конечном счёте выберет того Е Чэня и будет помогать ему против клана Цинь.
В скором будущем всё это станет реальностью, и она, как тот, кто заранее это увидел, должна помешать этому.
Такая слепая дура, как Су Яньжань, чем она заслужила, чтобы Цинь Чуань был ей предан?
Она недостойна!
Но в том сне, в той картине, которую она видела, разве их с Цинь Чуанем конец был хорош?
Разве не та же самая плачевная развязка?
Если бы она не была такой сильной, если бы Цинь Чуань захотел взглянуть на неё ещё раз, если бы недоразумение между ними можно было прояснить...
Возможно, всё было бы не так.
Подумав об этом, Линь Цинсюань почувствовала горечь самоиронии.
Да, какое она имеет право насмехаться над Су Яньжань?
Они с Цинь Чуанем знакомы двадцать лет, росли вместе с самого детства!
Разве она сама не такая же — не смогла полностью довериться Цинь Чуаню?
Цинь Чуань всегда относился к старшим с уважением, не хуже, чем к своему Старому господину Циню и Старому господину Линю. Как он мог отравить старика?
Линь Цинсюань стиснула зубы, в душе зародилась несокрушимая решимость.
Будущее ни в коем случае не должно пойти по той дороге, что в той картине, его нужно изменить!
Тем более сейчас она сама...
— Если хочешь уйти, то уходи!
Линь Цинсюань, помолчав мгновение, очнулась от раздумий и тихо произнесла.
Трудно было сказать, с каким чувством, но Цинь Чуань, который хотел уйти, теперь уже не осмеливался.
Раз уж в сценарии это не прописано подробно, значит, у него есть много свободы для импровизации?
Если так, то по сценарию их с Линьцзун неразрывная дружба, и сейчас не время просто уходить?
— Ты... в порядке?
Осторожно спросил Цинь Чуань. Он не понимал, почему его подружка детства выглядит как обиженная жена.
Ведь история любви между ней и Е Чэнем ещё не началась, так что борьба за внимание в гареме должна ещё не начаться.
— Какая тебе разница, в порядке я или нет? Всё равно у тебя есть Су Яньжань, а на меня, подружку детства, тебе плевать!
Линь Цинсюань фыркнула и отвернулась, не глядя на него.
Хм?
Цинь Чуань опешил.
Линь Цинсюань это...
Ревнует?
И, похоже, из-за его помолвки с Су Яньжань?
Не может быть?
Неужели его подружка детства действительно к нему что-то испытывает?
Чувак, лето настало, но ты не должна иметь ко мне чувства!
Не говоря уже о том, что я помолвлен, можно сказать, наполовину женат, просто по чувствам — я же первый подхалим Су Яньжань!
С таким позорным образом, что ты во мне нашла?
Хотя в этом сценарии я, проходя испытания, много тебе помог: разбирал ловушки, которые Е Чэнь тебе подстроил, и прикрывал тебя от пуль.
Но эти дела помню я, а ты не можешь помнить!
Ведь только я знаю сценарий наизусть!
Серьёзно, с моим позорным видом подхалима, то, что ты меня не презираешь, уже говорит о нашей крепкой дружбе. А если ты на меня запала...
Только если ты ослепла!
Мысленно хмыкнул Цинь Чуань.
— Ты так говоришь, будто я изменил, и меня застукала жена!
— А ты и есть!
Линь Цинсюань фыркнула.
Внезапно Линь Цинсюань нахмурилась, и её лицо побледнело.
На лице отразилась боль.
И она прижала руку к животу.
— Опять болит?
Увидев это, Цинь Чуань поспешил поддержать её.
У Линь Цинсюань были проблемы с менструальными болями, Цинь Чуань, как её друг детства, знал об этом. За эти годы она приняла много лекарств, но без толку.
Когда боли были сильными, Линь Цинсюань мучилась до полусмерти, даже её характер, более мужественный, чем у Цинь Чуаня, не выдерживал.
— Мне не нужна твоя помощь, иди к своей Яньжань, хоть я умру от боли, тебе нет дела!
Линь Цинсюань стиснула зубы, хотя её тело слегка дрожало, она всё равно пыталась оттолкнуть Цинь Чуаня.
Но сейчас у неё не было сил, чтобы оттолкнуть.
— Хватит капризничать!
Цинь Чуань нахмурился и, сам того не осознавая, вдруг подхватил Линь Цинсюань на руки и большими шагами направился к её комнате.
В этот момент даже сам Цинь Чуань был ошеломлён.
Что происходит? Почему я...
Он мог не знать, где находятся комнаты других членов клана Линь, но комнату Линь Цинсюань помнил хорошо.
Линь Цинсюань попыталась вырываться, но, поняв, что это бесполезно, сдалась и послушно устроилась на руках у молодого господина Циня, как кошка.
По пути слуги клана Линь, увидев это, делали вид, что не замечают, занимаясь своими делами.
Будто на руках у Цинь Чуаня была не их старшая госпожа.
А всю дорогу Линь Цинсюань прятала лицо у него на груди, не смея показаться.
Было в этом что-то от страуса.
Минут через десять Цинь Чуань с грохотом выбил дверь комнаты Линь Цинсюань. Звук был громкий, но никто вокруг не подошёл и даже не взглянул.
— Ты... не мог быть помягче?
Слабо запротестовала Линь Цинсюань у него на руках.
— А.
Цинь Чуань нежно положил её на кровать, затем протянул руку и пощупал пульс Линь Цинсюань.
Он закатал рукав, и перед ним предстало запястье белое, как снег, а на кровати — прекрасная девушка.
В тот момент в его голове промелькнула лишь одна фраза:
У печи дева, подобная луне; белые запястья, подобные инею и снегу.
— Что, ты ещё и... лечить умеешь?
Лицо Линь Цинсюань было бледным, на лбу выступил холодный пот, голос дрожал.
Она уже не могла сдержаться и свернулась калачиком.
Но, глядя, как Цинь Чуань щупает ей пульс, она всё же выдавила из себя улыбку.
— Немного умею, потерпи.
Цинь Чуань кашлянул, скрывая неловкость.
Затем он начал передавать свою духовную энергию в тело Линь Цинсюань. Получив все награды от Системы, он теперь был культиватором!
В тот же миг по запястью в тело Линь Цинсюань вошёл поток тепла, пошёл вверх по меридиану руки шаоинь, прошёл через пять внутренних органов и спустился вниз.
На мгновение Линь Цинсюань почувствовала, как всё тело наполнилось теплом.
Словно из ледяного погреба она вдруг окунулась в горячий источник, все конечности и кости начали расслабляться.
Самое главное — внизу живота, где было холодно и больно, тёплый поток согревал её.
— Ах... мм...
Линь Цинсюань погрузилась в это блаженство и не сдержалась — из её уст вырвался сладкий, проникновенный стон.
— Сюаньгэ, пожалуйста, сдерживайся, хорошо? Здесь только мы двое, не издавай таких звуков!
Цинь Чуань с некоторой безнадёжностью сказал. Эти звуки...
Как ему сосредоточиться на спасении?
То, что он мгновенно не превратился в похотливого зверя, уже было заслугой закона и моральных устоев.
Но по этому поводу Цинь Чуань мог бы сказать: если бы сегодня вместо него пришёл Е Чэнь, не заставив Линь Цинсюань раздеться догола, стал бы он её лечить?
Даже не надейся.
Цинь Чуань отлично знал, что так называемое лечение раздеванием по большей части — способ для старых развратников полапать.
— Я... я, мм... мм...
Линь Цинсюань мгновенно покраснела. Как только она хотела что-то сказать, из горла вырвались ещё более нежные звуки.
Вмиг её взгляд на Цинь Чуаня стал затуманенным.
Чуаньцзы, какой же он красивый!
Он действительно такой нежный!
В этот момент Цинь Чуань сосредоточенно передавал духовную энергию. Хотя у него было высокое развитие, но он не практиковал никаких техник cultivation, и его основа была шаткой.
Будто обычный человек внезапно получил огромную силу. Мало того, что ты не можешь ею хорошо пользоваться, так ещё и твоё тело выдержит ли она?
Эта сила твоя, но, строго говоря, действительно ли она твоя?
Кликнешь её — отзовётся ли?
Без какой-либо практики способы контроля духовной энергии у Цинь Чуаня были неважными, можно сказать, он вообще не мог её контролировать.
Всего несколько минут высвобождения энергии — и у него на лбу выступил пот.
Но его серьёзный вид запечатлелся в глазах Линь Цинсюань.
Представьте: вы лежите на кровати на боку, ваш друг детства сидит на корточках у кровати, старательно нажимает на точки на вашей руке, не останавливается, даже если устал и вспотел, лишь бы облегчить вашу боль.
Он всё это время думал только о вашей болезни, и даже когда вы издавали такие смущающие звуки, он не сделал ничего скотского.
Эта картина...
Разве это не чистая любовная сцена?
— Фу...
Наконец Цинь Чуань глубоко выдохнул и плюхнулся на пол, тяжело дыша.
Всё это время он сидел на корточках у кровати.
— Система, что за дела? Я что, на Стадии Зарождающейся Души, и такой никчёмный?
Тяжело дыша, спросил Цинь Чуань мысленно.
— Хост, ты же сам не развивал эту силу, так что в ней есть изъян, это нормально. У Сюйчжу было семьдесят лет внутренней энергии Уяцзы, но он всё равно не мог использовать даже лёгкое искусство.
— Неправда, я помню, он тогда взлетел!
— Ага-ага, он тогда упал лицом вниз, круто!
Система пренебрежительно фыркнула.
Получить даром силу, добавить немного способности к самозащите — уже неплохо, нечего требовать велосипед.
В это время Линь Цинсюань почувствовала, что тело тёплое, и боль совсем прошла.
Она радостно посмотрела на Цинь Чуаня и затем...
— Эй-эй, Сюаньгэ, что ты делаешь? Не дави на меня!
Цинь Чуань закричал.
Потому что Линь Цинсюань внезапно спрыгнула с кровати, повалила Цинь Чуаня на пол, обеими руками крепко прижав его плечи, чтобы он не мог шевелиться.
Цинь Чуань с некоторым недоверием посмотрел на эту девчонку.
Сейчас Линь Цинсюань...
Взгляд её был томным и жгучим.
Такой вид, будто она хочет проглотить Цинь Чуаня целиком.
— Чуаньцзы, ты помнишь, как в детстве говорил, что женишься на мне?
Спросила Линь Цинсюань, глядя на него, с болезненной улыбкой на лице.
— Э, детский лепет, детский лепет, детские дела — считай это шуткой.
У Цинь Чуаня кожа на голове полезла.
Без поддержки техники cultivation прямое использование духовной энергии давало слишком большую нагрузку на тело, как у обычного человека после марафона: даже дышать было тяжело, так что у него не было сил сопротивляться.
— А я приняла это всерьёз!
Линь Цинсюань улыбнулась и, наклонившись, поцеловала его.
— М-м-м...
В один миг Цинь Чуань оцепенел.
Меня...
Меня насильно целуют?
Мой друг...
А, нет, это же главная героиня?