Одному небу известно, как встревожился Миншу, увидев кровь Су Цина.
Только сейчас, прижав его к себе, Миншу почувствовал, как его сердце, почти остановившееся, снова забилось.
Кроме запаха лекарств, от этого человека исходил слабый запах крови, который непрестанно раздражал нервы Миншу. Ему хотелось запереть его, чтобы тот больше никогда не ранился.
— Сяо Мин? — Су Цин чувствовал лёгкое головокружение и здоровой рукой похлопал Миншу по спине.
Миншу сжал его ещё крепче.
— Сяо Мин, мне нужно перевязать рану… — Су Цин было трудно дышать от объятий, но сил оттолкнуть его не было.
Услышав это, Миншу наконец успокоился, осторожно отпустил Су Цина и, краснея, поддерживая его, повёл в Лекарственную хижину.
Гу Наньцина подняли с постели. Вид у него был недовольный, но он быстро учуял запах крови и в следующее мгновение увидел рану на руке Су Цина. Он усмехнулся:
— Ого, уже и до самоистязания докатился.
Су Цин, бледный, ответил:
— Ладно тебе, просто нужно перевязать.
— Су Цин! Доколе ты будешь себя терзать? — гневно воскликнул Гу Наньцин, схватил Су Цина за руку и, поддерживая, повёл в дом, вновь проигнорировав Миншу.
Миншу чувствовал враждебность Гу Наньцина, но никак не мог понять её причины. В прошлой жизни было то же самое — этот человек неизменно его недолюбливал, но ради Су Цина всё же приводил его здоровье в порядок. Позже Миншу узнал, откуда проистекала эта ненависть Гу Наньцина, из-за чего она возникла.
Гу Наньцин усадил Су Цина, нашёл лекарство и принялся перевязывать ему руку. Движения его были довольно мягкими, но под конец он специально затянул потуже:
— Из-за какого-то Миншу ты будешь терпеть до каких пор?
— Может, до тех пор, пока он не перестанет меня ненавидеть, — безразлично ответил Су Цин, взглянул на перевязанную руку и улыбнулся.
— Два уничтожения рода — ты хоть и был там, но это не повод для его ненависти к тебе. Ты в них не участвовал, и тебе не стоит себя принижать. Это не твоя вина. Ты спас ему жизнь, тем самым уже отплатил старому генералу за его доброту. Ты ему ничего не должен, — сказал Гу Наньцин.
Су Цин:
— …
Это в книге было написано?
Он читал её несколько лет назад, поэтому многое позабыл, помнил лишь отдельные разрозненные сцены, основную сюжетную линию да то, что запомнилось больше всего, — плохую концовку.
Выходит, поэтому главный герой так его ненавидел в начале? В конце концов, два уничтожения рода — и оба раза он был там. Такое совпадение не могло не вызвать подозрений.
— О чём задумался? Запомни: каждый день приходи на перевязку, не мочи рану. А теперь ступай отдыхать, — Гу Наньцин выпроводил его. — И держись подальше от Миншу, не то однажды ночью лишишься жизни.
У Су Цина дёрнулся уголок глаза. Он кашлянул:
— Вряд ли…
Гу Наньцин ничего не ответил и просто бросил Су Цину плащ.
Су Цин сглотнул, накинул плащ, поднялся, открыл дверь и вышел. Подняв голову, он увидел стоящего посреди двора одинокого Миншу. Лунный свет падал на него, придавая ему ещё больше холодности.
Черты лица у Миншу были в целом хороши, но из-за плохого содержания он был худым и маленьким, почти кожа да кости. Из-за возраста он ещё не сформировался и был невысок.
Однако если впоследствии о нём хорошо заботиться, он сможет стать весьма привлекательным. Всё же он — главный герой, должен привлекать и главную героиню, и второстепенных; выглядеть он уж точно не может плохо.
Миншу услышал шум, поднял голову и, увидев выходящего Су Цина, просиял. Он бросился к нему, хотел обнять, но в последний момент резко остановился и, колеблясь, протянул руку, схватившись за рукав Су Цина, и с мольбой уставился ему в глаза.
Су Цин кашлянул, ничего не сказал, посмотрел на свой захваченный рукав, а затем сам обнял парня и тихо утешил:
— Не больно. Не казни себя.
Неожиданно оказавшись в объятиях, Миншу замер. Даже когда они тут же разомкнулись, он всё равно по-настоящему почувствовал это волнение.
Су Цин быстро отпустил Миншу и зашагал прочь. Миншу тоже, не отрывая взгляда, последовал за ним шаг в шаг, держась совсем рядом.
В лунном свете две фигуры, высокая и низкая, постепенно удалялись, отбрасывая две длинные тени. Вокруг было тихо и безмолвно.