— Погоди!
Пэй Яньфэн выпучил глаза и затараторил: — Когда это у тебя появилась пара? Неужели ты решил взять в жены какого-нибудь отпрыска из шичэнской семьи ради союза?
Лу Сюэчжоу ответил равнодушно: — По-твоему, я нуждаюсь в браке по расчету?
Пэй Яньфэн протянул: — А, ну да. Тебе это действительно ни к чему.
Брачные союзы обычно заключают для укрепления связей между семьями и расширения сотрудничества ради взаимной выгоды, но Лу Сюэчжоу и так уже добился огромного успеха, ему это ни к чему.
— Но если не союз, тогда откуда у тебя вдруг взялась невеста? — осенило Пэй Яньфэна. — Неужели нашелся кто-то, кто смог заставить это железное дерево зацвести?
Пэй Яньфэн уже собрался доискаться до истины, как вдруг услышал слегка напряженный голос Лу Сюэчжоу: — Догоняй.
— Есть!
Пэй Яньфэн быстро покатил инвалидное кресло вперед и вскоре нагнал троицу.
Однако, хоть он и последовал за ними, Пэй Яньфэн был не глуп. За долгое время общения с Лу Сюэчжоу он прекрасно понял: тон, которым тот произнес эти слова, был предвестником гнева.
Если это его невеста, он должен был бы радоваться при встрече, так с чего бы злиться?
Истина была только одна.
Пэй Яньфэн сверху вниз окинул взглядом человека в инвалидном кресле и мысленно присвистнул. Как там говорят? Какой бы сильной ни была мужчина, однажды и он падет жертвой любовных чар!
Интересно, кто из этих троих — его ненаглядная?
Взгляд Лу Сюэчжоу был ледяным, в глазах бурлила тьма, словно черные тучи, нависшие над городом перед бурей; одна лишь их свирепость заставляла сердце биться чаще.
Мужчина скрежетал зубами.
Цзи Сяо, ты и представить не можешь, какую цену заплатишь за свою игру со мной.
…
— Цзи Сяо, становись на колени и признавай вину!
В глухом переулке Линь Цзыхан разразился привычной пафосной чушью.
Цзи Сяо: — Не мог бы ты сменить пластинку? Вечно одно и то же: то признавай вину, то становись на колени… Хотя, да, учитывая твой мозг размером с горошину, требовать от тебя чего-то нового — это действительно чересчур.
Линь Цзыхан снова надулся, как рыба-шар.
— Цзи Сяо!
— Не ори. Не знаешь, что в общественном месте нельзя лаять?
— Цзи Сяо, как ты можешь так говорить с братом Ханом? — снова начал свое представление Чан Юань. — Ты хоть представляешь, какой ущерб твои вчерашние выходки нанесли брату Хану? Он злится — это нормально. Не упрямься, извинись как следует, и брат Хан обязательно тебя простит.
— Брат Хан, я ведь прав?
— Даже если ты извинишься, я тебя не прощу, Цзи Сяо! — взгляд Линь Цзыхана, полный отвращения, при встрече с Чан Юанем мгновенно смягчился. — Сяо Юань, зачем тебе вообще за него заступаться? Он того не стоит.
Цзи Сяо: …
Значит, позвали меня, чтобы я стал частью вашего спектакля?
— Нет, брат Хан, Цзи Сяо, наверное, просто приревновал, что ты слишком близок со мной, вот и потерял голову, сделав то, что сделал. Это я во всем виноват.
Чан Юань посмотрел на Цзи Сяо.
— Цзи Сяо, ты действительно все не так понял. Я и брат Хан… у нас с братом Ханом все в прошлом. Если из-за меня между вами вышло недопонимание, то моя вина велика!
Цзи Сяо цокнул языком, раздражение на его лице грозило стать осязаемым: — Хватит приставать. У меня аллергия на зеленый чай.
Чан Юань, выбрав подходящий момент, повернулся к Линь Цзыхану, демонстрируя покрасневшие глаза: — Можешь ругать меня как угодно, я не буду перечить. Я уйду от брата Хана. Я лишь хочу, чтобы ты ценил брата Хана и больше не делал ничего, что вредит его карьере.
Несколькими словами он растрогал Линь Цзыхана до глубины души.
— Сяо Юань, ты слишком добр, поэтому тебя так легко обидеть. — Линь Цзыхан заслонил Чан Юаня спиной и холодно бросил Цзи Сяо: — К Сяо Юаню это не имеет никакого отношения. Есть претензии — предъявляй их мне. Не смей трогать Сяо Юаня!
Цзи Сяо согласился пойти с Линь Цзыханом, только чтобы размять кости.
Прослушав весь этот пустой и тошнотворный бред, он как раз думал, под каким предлогом начать драку, как Линь Цзыхан сам поднес ему подушку, на которую так удобно падать.
Похоже, в этом мире все-таки больше хороших людей.
Цзи Сяо хрустнул пальцами и оскалился — впервые за все это время искренней улыбкой.
— Ладно, давай на тебя.
В отличие от спокойствия и самодовольства Линь Цзыхана, Система только визжала: — Прекрати! Чтобы бы ты ни задумал, немедленно, сейчас же прекрати!
Цзи Сяо пропустил это мимо ушей и, не колеблясь, со всей силы пнул Линь Цзыхана в живот.
— А-а-а!
Бах!
Визг и звук падения тяжелого тела раздались один за другим, образовав мелодию, столь сладостную для слуха, что Цзи Сяо даже заслушался.
Система, глядя на стонущего от боли Линь Цзыхана, на мгновение онемела, задав себе в третий раз с момента попадания в книгу вопрос: за каким же монстром она увязалась?
Потрясение Системы разделял и Чан Юань. Он видел Цзи Сяо разным, но каким бы тот ни был, в присутствии Линь Цзыхана он всегда оставался приниженным и заискивающим.
Обычно жалеющий сказать лишнее слово, он не только проломил голову Линь Цзыхану, но и пнул его ногой!
Даже если это была игра в кошки-мышки, он зашел слишком далеко!
Что, если обратного пути уже не будет?
Цзи Сяо и не думал об отступлении. Всю накопившуюся за несколько дней злость он вымещал на Линь Цзыхане, и даже внезапная волна боли от наказания Системы не заставила его остановиться.
— Каждый раз, когда ты наказываешь меня, я буду избивать Линь Цзыхана. Можешь проверить, кто умрет первым: я от боли или Линь Цзыхан от моих побоев.
Система: …
Системе казалось, что ее жизнь хозяина стала беспросветной, но ей пришлось прекратить, потому что этот безумный хозяин точно выполнит обещанное!
Почувствовав, что боль мгновенно утихла, Цзи Сяо широко улыбнулся.
— Мудрый человек уступает обстоятельствам.
Отдубасив Линь Цзыхана, Цзи Сяо почувствовал необыкновенную легкость. Он поднял голову и увидел, как Чан Юань резко отступил на несколько шагов назад.
Цзи Сяо: — Ты чего отходишь?
Чан Юань скривил губы в сухой улыбке, мгновенно сменив выражение лица с подстрекательского и возмущенного на невинное и глупое; всем своим видом он излучал желание выжить: «раз уж ты побил его, меня-то ты бить не будешь?»
Цзи Сяо понял замысел Чан Юаня и заулыбался еще шире.
— Ты же видел, это Линь Цзыхан сам напросился, я тут ни при чем. К тому же я человек слова: раз пообещал разобраться с ним, то тебя трогать не буду… — он сделал паузу, — …но, судя по тому, как вы двое воркуете, может, ты хочешь отомстить за него?
В открытую нападать не стоит, но это не значит, что нельзя защищаться, если нападут на тебя.
Чан Юань тут же замотал головой, как заводной болванчик.
Он что, дурак?
Судя по тому, с какой силой Цзи Сяо только что избивал Линь Цзыхана, его самого, чего доброго, могли забить до смерти тут же!
Глядя на улыбающегося юношу, Чан Юань в душе похолодел.
Вот ведь чертовщина!
Раньше Цзи Сяо тоже доставлял ему кучу хлопот, но те хлопоты были скорее детскими капризами — наивными и безобидными. Но, хотя это был тот же человек, его поведение и манера держаться изменились кардинально.
И у Чан Юаня было предчувствие: ни в коем случае нельзя идти напролом с нынешним Цзи Сяо.
Иначе ничего хорошего не выйдет!
Видя реакцию Чан Юаня, Цзи Сяо презрительно усмехнулся и хлопнул в ладоши: — То, что случилось сегодня — только начало. Можете и дальше лезть ко мне, на свою беду, и посмотрим, смогу ли я вас тогда ухайдакать.
Цзи Сяо развернулся и ушел.
— Ой-ей…
Донеслись стоны Линь Цзыхана.
Чан Юань наконец очнулся от оцепенения. Он поспешил к Линь Цзыхану и помог ему подняться: — Брат Хан, ты как? Цзи Сяо зашел слишком далеко, что он так с тобой обошелся!
— На этот раз он меня действительно разозлил! — Линь Цзыхан, держась за ноющий живот, мрачно смотрел вслед удаляющемуся Цзи Сяо. — Похоже, если не преподать ему урок, он не одумается!
…
Цзи Сяо вернулся в ювелирный магазин.
— Вы сказали, у вас еще остался последний небольшой кусочек аммонита?
Девушка за стойкой не ожидала, что Цзи Сяо вернется, и уж тем более, что при таком раскладе он все еще намерен купить аммонит!
По долгу службы она все же ответила: — Да, есть. Управляющий сказал, что вы можете оставить свой эскиз, внести десять процентов предоплаты и забрать заказ через месяц…
Она помолчала, но не выдержала: — Господин Цзи, такой человек не стоит ваших стараний! Он уже привел в дом любовницу, а вы все равно хотите подарить ему кольцо?
Цзи Сяо приподнял бровь: — А кто сказал, что я дарю кольцо ему?
Девушка за стойкой: — А?
Цзи Сяо улыбнулся: — Кольцо не ему. Оно для того, кто мне дорог.
Девушка за стойкой мгновенно покраснела: — О, простите, я думала… Мне очень жаль! Не следовало мне совать нос не в свое дело!
Цзи Сяо махнул рукой: — Ничего страшного.
Девушка за стойкой: — А вы помните окружность пальца вашего возлюбленного?
В отличие от измерений обычной линейкой, для изготовления кольца нужны специальные кольцемеры. Цзи Сяо понятия не имел, какой размер у Лу Сюэчжоу, но у него был острый глаз. Он тщательно прокрутил в памяти детали вчерашнего дня, пока его мысленный взор не остановился на том моменте, когда мужчина протягивал ему воду и платок.
Цзи Сяо сказал: — Должно быть, девятнадцать. Длина окружности — примерно от пятидесяти девяти до шестидесяти миллиметров.
Девушка за стойкой записала данные и добавила: — Для изготовления кольца нужны более точные замеры. Я дам вам измерительную ленту. Вы можете померить дома и сообщить нам точный размер.
Цзи Сяо подумал, что это неплохо, и собрался согласиться, как вдруг услышал за спиной знакомый звук колес.
Он резко обернулся и, увидев знакомое лицо, расплылся в сияющей улыбке, в которой любой бы прочел его прекрасное настроение.
— Ты как здесь оказался? — подбежав, спросил Цзи Сяо, глаза его сверкали. — Это не судьба ли нас свела, за тысячи ли?
Пэй Яньфэн: …
Пэй Яньфэн смотрел на этого юношу, который улыбался с таким глуповато-простодушным видом, и никак не мог соотнести его с тем, кто всего несколько минут назад сверкал глазами, полными лютой злобы и агрессии.
Что это такое?
Чужой Яньло-владыка ада, а для своего — сахарная вата?