Несколько дней спустя в доме устроят банкет, заодно отметим выписку отца. Если будет у тебя время, можешь тоже прийти.
Готово!
Чжан Ихан ликовал в душе: можно считать, что он косвенно заслужил прощение Цзэн Шуяо.
Не страшно, если дело идёт медленно, страшно, когда нет никакого сдвига.
Если бы Цзэн Шуяо наотрез отказала, все его предыдущие усилия пошли бы прахом.
А раз она смягчилась, значит, у него появился шанс.
— Хорошо-хорошо, я непременно явлюсь с подарками. А уж об отце тебе придётся как следует позаботиться.
— Если будут ещё обстоятельства, в любое время звони мне!
Чжан Ихан льстиво улыбался.
Цель достигнута благополучно, какое ему дело до прочей ерунды?
Цзэн Шуяо махнула рукой и, повернувшись, ушла.
Те её прежние симпатии к Сяо Яо были во многом внушены словами отца, старого господина Цзэна.
Сегодняшняя встреча превзошла все её ожидания.
Станешь задерживаться — кто знает, что ещё может стрястись?
— Шуяо, иди помедленнее, будь осторожна в дороге. — Чжан Ихан с улыбкой дал наставление.
Сяо Яо, улучив момент, поспешно заговорил:
— Мисс Цзэн, может, мне проводить вас? Заодно и старого господина Цзэна навещу.
Но Цзэн Шуяо медленно достала ключи от машины и помахала ими ему в знак отказа:
— Не надо, я сама за рулём.
Чжан Ихан проводил Цзэн Шуяо взглядом, увидел, как Сяо Яо сел в лужу, и на душе у него стало ещё веселее.
Мелкота, ещё и тягаться с ним вздумал?
Истинно не ведает, как высоко небо и как толста земля, — сам не поймёт, как его уделают.
— Подумаешь, у всех есть машины. У меня тоже есть! — Чжан Ихан насмешливо покосился на Сяо Яо.
У Сяо Яо от злости глаза налились кровью. Он медленно сжал кулаки, в груди закипала беспричинная ярость.
Его удачные дела одно за другим срывал Чжан Ихан.
И главное — ничего не мог ему сделать, пришлось просто бросить угрозу:
— Ещё посмотрим!
С этими словами он тоже развернулся и ушёл.
Чжан Ихан быстрым шагом подошёл к Хуан Мяомяо и приподнял бровь:
— Доктор Хуан, как вам? Я же говорил раньше: моё лекарство непременно спасёт человека.
Хуан Мяомяо и впрямь убедилась: она и слыхом не слыхивала, чтобы крошечная пилюля могла вылечить столь тяжёлый недуг.
Не вытащи Чжан Ихан то бесценное чудодейственное средство, старому господину Цзэну ни за что не выйти бы бодрым из реанимации собственными ногами.
Он, возможно, уже испустил бы дух.
— Спор есть спор, я проиграла. Раз уж обещала тебе одно дело, не откажусь от слова, но при условии, что это не будет противозаконно.
— К тому же я у тебя в долгу. Если в будущем тебе понадобится моя помощь, говори прямо.
— Не помоги ты мне сегодня, я бы, наверное, не отделалась лёгким испугом.
Хуан Мяомяо безнадёжно вздохнула. Хотя она много лет училась медицине и в совершенстве владеет как традиционной китайской, так и западной медициной.
Через её руки прошло немало больных, и повидала она не один странный случай.
Но при нынешнем уровне медицины создать пилюлю с такой эффективностью — задача крайне сложная.
Даже при наличии особых специалистов и оборудования вероятность успеха, боюсь, ничтожно мала.
Откуда только Чжан Ихан её раздобыл?
Любопытно ей это, конечно, но раз он сам не заводит речи, то и она не решалась расспрашивать.
К тому же она сама не отказалась от пари, которое предложил тогда Чжан Ихан.
Проиграла, так проиграла: должна ему одно дело.
А она, не долго думая, добавила к проигрышу ещё и личную услугу.
Если Чжан Ихану понадобится её помощь, она сделает всё возможное.
Тем более в болезни старого господина Цзэна решающим оказалось именно чудодейственное лекарство Чжан Ихана.
Не будь его, клан Цзэн её сегодня, наверное, живьём бы сожрал.
— Пустяки, дело прошлое, не стоит о нём говорить.
— Что касается твоего обещания, когда оно мне понадобится, я, конечно, стесняться не стану и обращусь к тебе.
— А сейчас не проводишь ли меня повидать моего непутевого сынка? Нужно как следует его проучить — срам какой, позорище!
Эти так называемые «непутевый сынок» Чжан Ихана ничуть не волновал, но вовсе не упомянуть о нём было бы с его стороны нелогично.
Да и не затей тот скандала, как бы он добился благосклонности Цинь Юй и её дочери?
Хуан Мяомяо кивнула и провела Чжан Ихана к палате, где лежал Чжан Яовэнь. Она указала подбородком:
— Твой сын сейчас лежит там. Мы с тобой уже, можно сказать, друзья, так что скажу напрямик…
— Положение его нерадостное. Он сможет вернуться к обычной жизни, но детородную функцию утратил.
— В крайнем случае заведи себе ещё одного сына.
Услышав это, Чжан Ихан в душе тяжело вздохнул. Завести ещё одного сына?
Хм-хм, над этим стоит как следует поразмыслить в будущем.
— Ладно, я зайду взглянуть на него и тут же уйду.
Хуан Мяомяо открыла перед Чжан Иханом дверь и следом за ним вошла в палату.
В палате стояла только одна койка, на которой лежал человек, весь перебинтованный.
Рядом на стуле сидел тот, кто ухаживал за ним, — приятель Чжан Яовэня по гулянкам, Лю Синьюй.
— Дядя, вы пришли.
Лю Синьюй, увидев, как вошёл Чжан Ихан, мгновенно вскочил, словно подброшенный пружиной, и испуганно уставился на него.
Чжан Ихан кивнул, небрежно мотнул головой и не стал поддерживать разговор.
Чжан Яовэнь, заслышав шум, тотчас открыл глаза и забормотал:
— Пап, что ж ты так поздно? Твоего сына чуть не забили до смерти!
— Этот гад ударил по-настоящему больно. Вот поправлюсь, велю его покалечить!
На душе у Чжан Яовэня кипела злость. Он — наследный принц группы Чжана, на улице мог повелевать ветрами и дождями, чего бы ни пожелал — всё доставал.
Но только в деле с этой женщиной он потерпел сокрушительный провал.
Чуть жизни не лишился.
Он уже приказал выяснить, кто именно его избил, и как только поправится, непременно заставит того хлебнуть горьких последствий.
Чжан Ихан холодно фыркнул, и от него разлилась внушительная аура, не требующая слов для устрашения.
Лю Синьюй сразу облился потом, поспешно нашёл предлог:
— Дядя, время обеда, я пойду принесу Яовэню поесть.
С этими словами он, не оглядываясь, выбежал из палаты и тяжело задышал за дверью.
В обычной жизни он якшался с Чжан Яовэнем и редко сталкивался с Чжан Иханом, привыкнув к разным тёмным делишкам.
Теперь, когда Чжан Яовэня избили до такого состояния, он боялся, что Чжан Ихан найдёт на него управу.
Силы группы Чжана слишком велики: с ними можно было кутить да пировать, но если бы его принудили отвечать за это, он вряд ли унёс бы ноги.
Лежащий на больничной койке Чжан Яовэнь чувствовал, что у него всё болит, попытался приподняться, но от малейшего движения скривился от боли.
— Тебе что, ни дня нельзя без скандала?
— Как поправишься — сразу пойдёшь искать ссоры с Сяо Яо? Боюсь, найдёшь, с чем идти, да не вернёшься живым.
— Этот раз преподал тебе урок. Если посмеешь ещё мутить воду — я тебе ноги переломаю!
Несколько выговоров Чжан Ихана прозвучали глухо и мрачно.
Словно тяжёлый молот обрушился Чжан Яовэню прямо на сердце.
Чжан Яовэнь побледнел от обиды:
— Пап, я и так в таком состоянии, а ты не помогаешь мне, ещё и ругаешь!
— Ты мне вообще родной отец или нет? Заступаешься за чужих! С какого права этот Сяо Яо меня избил?
Чжан Яовэнь заорал со слезами в голос, и от дрожи его тело невольно затряслось.