Су Сян, хорошенько всё обдумав, вернулась к обычной жизни, почти не выходила из дома и перестала обращать внимание на Линь Сюэаня.
Если бы не приход Су Вань, она бы и вовсе забыла, что в её дворе живёт ещё один человек.
В тот день она только пообедала и с комфортом устроилась во дворе, греясь на солнышке. Цин Хэ, проявив чуткость, подошла и накрыла её тонким пледом, а затем принялась массировать плечи.
Цин Юнь стояла поодаль, опустив голову, не произнося ни слова, лишь изредка украдкой, со сложным выражением поглядывала на девушку.
Вторая госпожа изменилась — к такому общему мнению пришли все слуги в Билоюане.
В последнее время они заметили, что их хозяйка и правда стала гораздо добрее: перестала ругаться, перестала злиться и больше не донимала Старшую госпожу. Напротив, каждый день она казалась какой-то безжизненной: то сидела взаперти в комнате, то пряталась во дворе, отказываясь выходить, и даже говорить стала меньше.
Казалось бы, они должны были радоваться.
Но такая хозяйка вызывала у них ещё большую тревогу. Она была слишком спокойна, словно в одночасье утратила все желания и стремления, и никто не мог угадать, о чём она думает, и никто не знал, не начнёт ли она в один прекрасный день скандалить.
Поэтому всё это время все в Билоюане ходили на цыпочках, и даже Цин Хэ, лучше всех умевшая угадывать мысли хозяйки и имевшая самый сладкий язык, не осмеливалась лишнего слова сказать Второй госпоже.
Су Сян не ведала об этих их хитросплетениях. Она лишь прищурилась, наслаждаясь тёплым солнечным светом, струящимся по телу, и клонилась в сон.
Когда она уже почти провалилась в сладкую дрёму, движения на плече прекратились, и раздался взволнованный голос Цин Хэ:
— Госпожа, Старшая госпожа пришла к вам!
Су Сян от неожиданности вздрогнула, вмиг распахнула глаза и, подняв голову, холодно уставилась на девушку. В её взгляде вспыхнул раздражённый холод.
— Ты разбудила меня…
Цин Хэ впервые столкнулась с таким взглядом и, сама не зная почему, инстинктивно вздрогнула.
Она в испуге подбежала к Су Сян, упала на колени и, побледнев как полотно, принялась умолять о пощаде:
— Госпожа, простите рабу! Раба не нарочно!
Как раз в этот момент вошла Су Вань и увидела эту сцену. Она нахмурила тонкие брови и, выражая неодобрение, направилась к ним в сопровождении двух служанок.
— Сестрица, слуги — тоже люди. Зачем же так с ними жестоко обращаться?
В глазах двух служанок за ней мелькнуло презрение.
У Второй госпожи всегда был отвратительный характер — разве могла она сравниться с их госпожой?
Су Сян и без того была раздражена из-за того, что её разбудили, а тут ещё и эти слова Главной героини — она прямо-таки рассмеялась от злости и не удержалась от ответа:
— Каким это глазом ты увидела, что я с ней жестоко обращаюсь?
После прошлой встречи Су Сян поняла, что эта её названая сестрица любит читать ей нотации, и говорит вещи, от которых на душе становится особенно мерзко.
В обычной ситуации Су Сян, опасаясь последствий, промолчала бы, сделав вид, что не слышит, и не стала бы пререкаться с Главной героиней. Но она уже и так пряталась в своём дворе, а Главная героиня всё равно пришла её беспокоить, нарушать покой, не давая даже спокойно вздремнуть после обеда.
У глиняного человека и то есть характер! Она что, пользуется её добротой?!
В прошлой жизни она спину гнула на работе с девяти до девяти, шефу кланялась. Неужели и в этой жизни, попав в роман и став законной дочерью богатого дома, ей тоже придётся терпеть обиды?
Она остерегалась Главной героини и не шла против неё не из страха, а просто не хотела проблем и мечтала о спокойной жизни. Но если Главная героиня сама лезет к ней с неприятностями, тогда пенять уже не на кого.
Взгляд Су Сян, обращённый на Главную героиню, стал гораздо холоднее.
Су Вань, ничего не подозревая, изобразила на лице безмятежную улыбку, взглянула на всё ещё стоявшую на коленях Цин Хэ и сказала:
— Твоя служанка вся дрожит от страха — это разве не жестокое обращение?
— Она сама встала на колени, я тут при чём?
Тут Су Сян кое-что вспомнила, и лёд в её глазах немного растаял. Она сдержалась.
Если Главная героиня пришла, значит, дело, скорее всего, опять касается Главного злодея. Раз так, надо поскорее сплавить его, чтобы Героиня не маячила перед ней от нечего делать. До чего же надоело!
Обдумав всё как следует, Су Сян подавила гнев и махнула рукой Цин Хэ:
— Вставай.
Цин Хэ поспешно поднялась, с благодарностью и слезами на глазах посмотрела на Су Вань и, опустив голову, отошла за спину Су Сян.
— Сестрица по какому делу пришла?
Говори быстрее, что надо, хватит тянуть кота за хвост, мне ещё досыпать!
— Один друг подарил мне немного отличной золотой мази от ран. Я вспомнила, что тот раб-преступник из твоего двора в прошлый раз был серьёзно ранен, вот и пришла проведать.
Так и знала — всё из-за Главного злодея.
Надо сказать, если бы она не напомнила, я бы и правда про него почти забыла.
Су Сян решила действовать быстро и без лишних разговоров. Она обернулась и приказала Цин Юнь:
— Приведи Е Ци.
Цин Юнь склонила голову в знак согласия:
— Слушаюсь.
В ожидании Су Сян по-прежнему лениво сидела, изредка отправляя в рот по ягодке, чувствуя себя совершенно свободно.
А Су Вань между тем всё стояла, и атмосфера между ними стала неловкой.
Тогда Су Вань решила завязать разговор:
— Отец говорил, с тех пор как ты упала в воду, ты так и не выходила из дома.
— Ммм…
— Сянъэр, сидеть всё время в четырёх стенах легко заболеть. Нужно больше гулять, разминаться.
— Ага…
Улыбка на лице Су Вань начала угасать. Она глубоко вздохнула:
— Ты… меня вообще слушаешь?
— Слушаю, — Су Сян мельком взглянула на неё, не забыв при этом отправить в рот виноградину. — Ты говоришь своё, я ем своё, это мне слушать не мешает.
— …
Улыбка Су Вань мгновенно застыла.
Су Сян было плевать на хитросплетения в душе Главной героини. Если бы не необходимость сплавить Главного злодея, она бы уже выставила гостью вон и не слушала бы эту болтовню. Она и так делала скидку на положение Главной героини, нечего строить из себя невесть что.
Не прошло и времени сгореть одной палочке благовоний, как привели Линь Сюэаня. Подойдя к Су Сян, он сжал губы и опустился на колени.
— Хозяин, вы меня звали?
Су Сян сидела в кресле, опустив глаза и глядя на него, и слегка приподняла бровь.
Она впервые так внимательно рассматривала Главного злодея.
Надо признать, как самый красивый мужчина во всей книге, он действительно впечатлял. Неудивительно, что в начале романа Главная героиня была к нему неравнодушна, а в конце всё ещё не могла забыть.
Черты лица стоящего перед ней юноши были резкими, он был необычайно красив. Под опущенными ресницами таились холодные глаза, чёрные зрачки, глубокие, как древний омут, казалось, способные видеть душу насквозь. Из-за того, что рана, видимо, ещё не зажила как следует, кожа была бледной, что смягчало исходившую от него свирепость.
Су Сян не посмела заставлять Главного злодея долго стоять на коленях. Она махнула рукой:
— Встань. Позвала я тебя, потому что у сестрицы к тебе дело.
Линь Сюэань несколько дней был предоставлен сам себе, и, если бы не сегодняшний вызов, он бы даже засомневался, не забыла ли эта девица о его существовании.
И вот наконец он перед ней, но оказалось, что нужен он не ей, а кому-то другому.
Размышляя, Линь Сюэань поднялся и незаметно скосил глаза на девушку.
Та, словно лишённая костей, полулежала в кресле, с безучастным выражением лица. Даже глядя на них, в её прозрачных глазах не было ничего, кроме пустоты, бездонной пустоты.
— …
Взгляд его потемнел.
Тут подошла Су Вань и, изобразив мягкую улыбку, протянула юноше мазь:
— Е Ци, твоя рана зажила? Я принесла немного золотой мази, можешь попробовать.
Будь на его месте любой другой слуга, он бы уже рассыпался в благодарностях перед этой благодетельницей.
Но Линь Сюэань был не таков. Он вырос в доме генерала и повидал всяких людей. Неужели он не видел, что это явное сближение преследует какую-то цель?
Даже не подняв головы, он холодно отказался, не принимая одолжения:
— Спасибо Старшей госпоже за заботу, но рабу уже лучше.
Су Вань, получив отказ при таком количестве свидетелей, застыла с каменной улыбкой, чувствуя себя униженной.
Но её служанка Хунсю не могла вынести такого отношения к своей госпоже. Она выскочила вперёд и, тыча пальцем в Линь Сюэаня, закричала в гневе:
— То, что Старшая госпожа о тебе беспокоится, это счастье на всю твою жизнь! Как ты смеешь отказываться?! За кого ты себя принимаешь?! Всего лишь раб-преступник!
— Хунсю, замолчи!
Видя, что выражение лица юноши становится ещё более холодным, Су Вань поспешно одёрнула её, гневно сверкнув глазами:
— Как ты смеешь так говорить?! Семья Е Ци только что пережила такое несчастье, его подавленное состояние — это естественно, а ты вместо того, чтобы пожалеть, ещё и оскорбляешь его. Разве я тебя так учила?! Извинись!
Хунсю, впервые получив такой выговор от своей госпожи, невольно покраснела глазами.
Что она сказала не так? Он всего лишь ничтожный раб-преступник! Старшая госпожа проявила к нему участие — счастье на восемь его жизней, а он ещё и отказаться посмел!
Но, видя, что госпожа действительно рассердилась, а Тяньсян, стоявшая рядом, тоже торопливо её уговаривает, Хунсю, всхлипывая, была вынуждена извиниться перед этим презренным рабом-преступником.
Линь Сюэань взглянул на неё как на покойницу и перевёл взгляд.
Увидев, что Су Вань не спешит уходить и выглядит так, будто хочет ещё немного пообщаться с Главным злодеем, Су Сян потеряла терпение.
Она цокнула языком и равнодушно предложила:
— Видно, сестрица и вправду беспокоится об этом рабе-преступнике. Давай сделаем так: я отдам его тебе.