Се Минси, слушая хвастливые речи Гу Хэна, спросил:
— Дядя, а что, если я действительно роковая звезда-одиночка?
Услышав это, Гу Хэн всё понял.
Одними словами Се Минси не успокоить. Прежде у него была счастливая семья, но в одно мгновение авария всё отняла.
Из тех, кому можно доверять, остались только вечно болеющий дядя и престарелая бабушка.
Родственники вокруг смотрят на него хищными взглядами.
Столько лет прошло, Се Минси уже не несмышлёный ребёнок, он прекрасно понимает, чего они добиваются.
Гу Хэну оставалось только утешать его:
— С чего бы тебе быть роковой звездой-одиночкой? У тебя же есть бабушка и дядя.
Се Минси внезапно остановился и произнёс:
— Дядя, наверное, Ван Цзюхао был прав.
Гу Хэн:
— Насчёт того, что ты хромой?
Се Минси горько усмехнулся:
— Наверное, во всём.
Чувство вины выжившего, ещё и комплекс неполноценности.
Ха, Се Аньлань, хорошо же ты его воспитал.
По крайней мере, при первом знакомстве Гу Хэн и не заметил за Се Минси такого недостатка.
Но, поразмыслив, понимаешь: в двенадцать лет пережить такое — не могло не оставить следа.
Гу Хэн промолчал, достал телефон и, набирая Се Аньланю, сказал Се Минси:
— Я знаю одно: только ничтожество станет нападать на чужие физические недостатки.
— Потому что, кроме здорового тела, у них уже ничего нет, чтобы с тобой сравниться.
— Роковая ты звезда-одиночка или нет, этого я не знаю.
— Но думаю, Се Аньлань тут разбирается лучше меня.
Се Минси, слушая Гу Хэна, машинально спросил:
— Кому ты звонишь?
Гу Хэн беззаботно ответил:
— Се Аньланю, он лучше меня разбирается.
— Пусть он тебе объяснит.
Пусть он тебе объяснит…
Пусть он…
Пусть кто?!!!
Се Минси мгновенно всё понял и в панике затараторил:
— Дядя, не надо, не надо!
И потянулся, чтобы сбросить звонок.
Но телефон уже ответил, и в трубке раздался слегка хрипловатый голос Се Аньланя:
— Гу Хэн, что случилось?
Гу Хэн, услышав его голос, только тогда опомнился.
Се Аньлань уехал за границу, сейчас в M стране, наверное, около четырёх утра.
Гу Хэн прочистил горло:
— Прости, я забыл.
Се Аньлань ещё не до конца проснулся, но, осознав ситуацию, тихо рассмеялся:
— Ничего, Гу Хэн. Я рад, что ты мне позвонил.
Се Минси, стоя рядом, сам не знал почему, но почувствовал, что, хоть и не ужинал, уже наелся.
Гу Хэну стало жарко в ушах, и он быстро сказал:
— Твой племянник спрашивает, не роковая ли он звезда-одиночка.
Се Минси рядом напрягся, чувствуя себя так, будто его самого судят.
Каждая минута, каждая секунда тянулась невыносимо.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем из трубки донёсся озадаченный голос Се Аньланя:
— Кто это сказал? Неужели Се Минси снова кого-то обманули?
Се Минси растерялся, Гу Хэн тоже заинтересовался:
— Почему ты говоришь снова?
Се Аньлань, придя в себя, слегка вздохнул:
— Пока не будем об этом. Кто сказал про роковую звезду-одиночку?
— Совершенно безосновательно. С научной точки зрения, гадание — это ненаучно.
— Но к тому, чего не понимаешь, нужно относиться с уважением.
— А когда Се Минси в детстве гадали, ему предсказывали богатство и знатность, гладкую судьбу.
Гу Хэн цокнул языком. Судьба эта явно не из романа.
Богатство и знатность — да, есть. А гладкая судьба — разве что в самом начале.
В двенадцать — авария, потеря родителей; в девятнадцать — умер единственный близкий дядя.
Еле-еле вырос, получил власть, а после всего пережитого уже начал портиться.
Никак не мог отбить любимую девушку, в итоге разорился и умер молодым.
Только Се Минси тихо переспросил:
— Правда?
Хотя голос был тихим, Се Аньлань всё равно услышал и серьёзно ответил:
— Конечно.
Гу Хэн понимал, что парой фраз тут не обойтись. Поэтому он сменил тему и продолжил расспрашивать Се Аньланя о том, как именно обманули Се Минси.
При этих словах голос Се Аньланя невольно зазвучал с улыбкой:
— Когда Се Минси был маленьким, кто-то обманул его, сказав, что он — Ультрамен, что пострадал и не может вернуться домой, и ему нужны деньги на лечение.
— И он поверил! Перевёл мошеннику все свои новогодние деньги.
— Если бы тот человек просто не пошутил и потом сам не связался с семьёй, так бы никто и не узнал.
Гу Хэн, услышав это, не смог сдержать улыбку и покосился на Се Минси.
Се Минси уже было всё равно. Когда Гу Хэн спросил, он понял — его тёмное прошлое выйдет на свет.
Но, видя смеющиеся глаза дяди, его мужское достоинство не позволяло остаться равнодушным.
Поэтому он просто отвернулся, не глядя на Гу Хэна.
Гу Хэн не выдержал и рассмеялся. Он сказал в трубку:
— Ладно, раз ответил, давай закругляться.
— Поспи ещё немного, остальное обсудим, когда вернёшься.
Се Аньлань:
— Хорошо, Гу Хэн.
Они попрощались и повесили трубку.
Закончив разговор, Гу Хэн собрался пройтись с Се Минси.
Они шли под платанами у озера, закат отражался в воде.
Се Минси, глядя на идущего впереди Гу Хэна, вдруг спросил:
— Дядя, а что, если во всём виноват я?
Гу Хэн:
— Почему ты так говоришь?
Се Минси тихо произнёс:
— Что, если… если бы я не поехал в выпускную поездку, может, ничего бы и не случилось? Если бы отец не повёз меня, может, он бы успел выбраться?
Гу Хэн и впрямь растерялся. Он, человек, привыкший быть один, тут выступает в роли детского психолога.
— Хочешь услышать утешение или правду? Впрочем, одно и то же.
— Во-первых, все эти «если» — пустое, это уже не изменить. Твои «если» — всего лишь предположения.
— А во-вторых, насчёт роковой звезды-одиночки… почему это не Се Аньлань?
Се Минси вспылил:
— Дядя не роковая звезда-одиночка!!!
Гу Хэн усмехнулся:
— Знаю, что ты переживаешь, но не горячись.
— Ты тоже знаешь: в тот раз не только ты многое потерял. Се Аньлань тоже многое потерял.
— Если бы ты тогда тоже погиб, у него вообще никого бы не осталось.
— Следуя логике твоего одноклассника, Се Аньлань тоже, выходит, роковая звезда-одиночка?
Се Минси:
— …
Гу Хэн:
— Ты всё ещё веришь в «роковую звезду-одиночку»?
Се Минси: Больше не посмею!
Гу Хэн:
— И потом, если бы не та авария, могла бы случиться и другая. Если бы не поездка с тобой, может, погибли бы все.
Се Минси стал ещё мрачнее:
— Значит, надо верить в судьбу?
Гу Хэн усмехнулся, вспомнив горы трупов, будто это было вчера.
— Я этого не говорил. Я лишь хочу сказать: не загоняй себя в угол. Всё не настолько плохо.
— Может, твоё существование — как раз доказательство того, что твой отец сумел бросить вызов судьбе.
— Если уж во что-то и верить, то, думаю, твои родные хотели бы, чтобы ты верил в «после великих бедствий обязательно будет счастье».
— И… я думаю, тебе стоит спросить об этом Се Аньланя. Вы — родные, ты должен верить ему, а не тому, кто тебе завидует.
В двенадцать лет пережить катастрофу, в таком хаосе —
Не доставлять хлопот Се Аньланю.
Справиться с собой, упорно восстанавливаться, усердно учиться, поступить в хорошую старшую школу.
Се Минси, ты ещё мал.
Ты уже молодец.
У тебя впереди бескрайнее будущее.
—
Се Минси понимал: такие слова — лишь зависть Ван Цзюхао.
Но иногда он всё равно не мог удержаться от мысли:
А что, если это правда?
Мои родители были такими хорошими, мои бабушка с дедушкой — такими хорошими.
Почему же их не стало…
Очнувшись в больнице после аварии, Се Минси не сразу принял реальность.
Поначалу ему всё казалось сном, и он надеялся поскорее проснуться.
Но однажды он вдруг понял:
Дальние родственники, прикрываясь им, обижали его дядю.
И тогда Се Минси вспомнил одну вещь.
Он был ещё совсем маленьким, когда Се Аньланю предстояла операция.
Се Аньлань, в больничной пижаме, тихо рисовал в палате.
Се Минси подглядывал в щёлку двери, а потом спросил у отца:
— Почему дядя, хотя и болеет, всё равно весёлый? Ему разве не плохо?
Отец подхватил его на руки и ответил:
— Минси, твой младший дядя, как и ты, родился в любви.
— Ему, конечно, очень плохо от болезни, но мы дали ему очень много любви.
— Страх заставляет бояться, но любовь даёт смелость. Поэтому твой дядя не боится и не грустит, даже когда болеет.
— Минси, я хочу, чтобы ты любил своего дядю так же, как я люблю тебя.
— И дядя будет очень любить тебя так же, как ты любишь его.
Тогда Се Минси очень серьёзно ответил отцу:
— Я буду очень любить дядю. И я буду очень любить папу, и маму, и бабушку с дедушкой… И ещё я очень люблю птичек.
Пусть тот ответ был по-детски наивным, но он был искренним.
Се Минси не хотел, чтобы из-за него обижали его дядю.
Не хотел, чтобы из-за него дяде было так трудно.
«Я очень люблю своего дядю, поэтому хочу, чтобы он был счастлив.»
Глядя, как солнце неспешно садится,
Се Минси повернулся к стоящему рядом Гу Хэну.
Тот стоял там, словно вечно сильный.
Се Минси подумал: как сказал Гу Хэн,
Я очень люблю своего дядю, я должен верить ему.