Сердечные семена непрерывным потоком вливались в тело демона-культиватора, и он безумно смеялся.
— Не ожидал, что с момента переселения впервые увижу столько Сердечных семян. С ними я обязательно достигну истинного плода. Но прежде, почему кто-то смог выжить в моём кровавом тумане?
Взгляд демона-культиватора упал на женщину. Её пышные ягодицы напоминали полную луну. Идеальные формы тела проступали особенно отчётливо, и особенно его раздражали её алые глаза.
Однако, глядя на её грудь, он придумал кое-что забавное. Подойдя к женщине, он достал из кармана единственную жевательную резинку, которую принёс с собой при переселении.
— Красавица, как насчёт встречи?
Женщина отвернулась, в её глазах не было ни единой эмоции.
— Что это?
Демон-культиватор развернул резинку, вытащил её и злобно усмехнулся.
— Это хорошая вещь.
Он обхватил её тонкую талию, наслаждаясь прикосновением.
— Ах... это незабываемое чувство. С первой минуты, как я тебя увидел, я полюбил тебя. Не хочешь ли ты использовать это сокровище вместе со мной?
Женщина посмотрела на извращенца и покачала головой.
— Наверное, нет. Я не знаю, что такое любовь.
Демон-культиватор застыл на несколько секунд, затем его лицо исказилось, и он зажал глаза руками.
— Больно... так больно. Я такой красивый, а ты говоришь, что я тебе не нравлюсь.
Он схватился за сердце, судорожно дёргаясь, и вдруг выражение его лица изменилось.
— Раз я тебе не нравлюсь, тогда убью...
Удар мечом пронзил сердце. Культиватор-одиночка вдохнул аромат её волос.
— Природная красота. Я хотел взять тебя на путь демонического культивирования, а когда плод созреет, забрать твою изначальную инь. Думал оставить тебе жизнь, пополнить свой гарем. Но я терпеть не могу, когда мне отказывают.
Сказав это, культиватор-одиночка вытащил меч из её груди, облизал кровь и, не оборачиваясь, ушёл.
Женщина лежала на земле при смерти, глядя на звёзды, в душе — пустота. Почему-то, когда погибла вся деревня, в сердце не было ни единой волны.
………
Древний город, один из городов Государства Юньлун. Внутри города царило необычайное оживление — это было место сбора низкоранговых культиваторов. Каждый год в этот день в город въезжали торговцы, продавая различные предметы быта, оружие, техники, травы, пилюли и рабов.
Ещё до того, как повозка въехала в город, её уже окружила толпа.
— Вот это да! Эта красавица — огонь! Посмотрите на фигуру, на лицо — просто моя богиня.
Услышав эти похвалы, торговец пришёл в восторг и про себя обрадовался: «Не ожидал, что в той безлюдной деревне найду красавицу уровня святой».
Торговец перевёл взгляд на клетку на колёсах. Женщина прикрывала руками грудь, пронзённую мечом. Не было одежды, только нежные ладони закрывали рану. Рана уже зажила, она с трудом открыла глаза, превозмогая боль, уставилась на яркое солнце. Она выжила.
Женщина лежала на ржавой железной плите, свернувшись калачиком, взгляд её был тёмен и лишён блеска.
— Как много людей... Где это я?
Заметив, что она очнулась, торговец остановился, ленивой походкой подошёл к ней.
— Очнулась.
Она взглянула на торговца. Тот удивился, что женщина так спокойна, не шумит и не скандалит, но это экономило ему силы — ведь если решать проблемы силой, товар повредится, и цена упадёт. Торговец протянул ей кружку воды.
— На, попей воды, солнце печёт.
— Спасибо, — вежливо сказала женщина.
Торговец опешил, неловко почесал затылок.
— А... спа... спасибо? О, не за что.
Он отвернулся и вздохнул.
— Вздох! Не ожидал, что кто-то ещё скажет мне спасибо.
Торговец начал сожалеть, что выставил её на продажу. Но ради жизни: иметь только деньги, но не силу — не значит иметь право на роскошь, ведь он тоже боялся смерти.
Женщина смотрела на одинокую спину торговца. Сама не зная почему, в её глазах он уже был мертвецом.
Взошла луна, идеально круглая. Оказывается, такова жизнь: сожаления, раскаяние, боль, трагедия, беспомощность, скорбь. Всё это окружало женщину с рождения, и теперь она к этому привыкла. Шумная, оживлённая суета была ей чужда. Люди ели лунные пряники, вешали фонари желаний — всё было так прекрасно. А для неё в будущем была лишь тьма. Пока ребёнок, ведя за руку мать, не прошёл по улице. Она смотрела на них, смотрела и уснула.
Когда она снова открыла глаза, вокруг была пустота. Раздался голос: «Пусть ситуация перевернётся! Откройся!»
— Ли Шань! Когда-то ты был добрым человеком, не причинял вреда живым существам, но почему ты убил всех в нескольких городах?
— Но это уже неважно. Отдай Злой плод и Башню Белых Костей, и я дарую тебе быструю смерть.
— Демонический глава, несколько сотен лет назад ты похитил мою жену, и теперь её душа у тебя, я мечтаю каждый день сражаться с тобой, всё из-за тебя.
— Но это всё неважно. Сегодня — день твоей смерти. Секта Цанцюн и все великие секты уже расставили сети. Даже если у тебя есть великие способности, ты всё равно умрёшь. Такова судьба!
Преследуемый всеми силами, мужчина по имени Ли Шань поднял голову к небу и громко рассмеялся.
— Судьба — это корень, это искренность, это жизнь, дарованная связями. Судьбу может определить только сам человек. Что такое судьба? Что такое воля небес? Разве это не разделение на сильных и слабых? Сильные пожирают слабых.
— Не читай мне нотаций. Раньше я был добрым, но что такое добро? Добро без правил? Добро, позволяющее делать всё? В конце концов, добро превращается в зло. Захотели приговорить меня к смерти — и приговорили.
— Смехотворно! Почему ты не встанешь на колени и не умолишь меня не умирать?
При виде Ли Шаня, уже не человека, а чудовища, все почувствовали страх, но ведь они были на стороне праведности — чего бояться?
— Раз так, тогда исполним твоё желание. Все культиваторы, слушайте приказ: убить Демонического главу!
……
Ли Шань стоял на коленях, его лицо было обезображено, он превратился в демона, давно отбросив человеческий облик. Изо рта хлынула кровь, мышцы были покрыты ранами, и от того, что он постоял немного, на земле застыла лужа крови. Но даже так его лицо оставалось спокойным, без единой эмоции, словно он уже предвидел такой исход. Его взгляд был мрачен, как глубокая колодец без дна. Даже опираясь на единственное оставшееся оружие, никто не осмеливался приблизиться.
Исход был предрешён, культиваторы не нападали — они боялись предсмертного отпора Ли Шаня. Сто лет назад он был великим добряком, взрастил Благой плод. Но в этом увядшем мире Благой плод превратился в Злой, и он стал Владыкой демонов в глазах культиваторов. Много лет он бродил по миру бессмертных, и никто не осмеливался с ним тягаться. Но почему-то оставленное им когда-то зло росло так, словно с читерством, и за несколько сотен лет превзошло тысячелетия.
Глаза его покраснели, лицо побледнело, сил сражаться не было — это был конец. Он не жалел, что встал на путь демона, не было никакой обиды, кроме того, что он оказался слабее. Умрёт — и ладно, всё закончится.
— Кхе-кхе!
Изо рта хлынула густая кровь. Хотя он потерял много крови, она уже засохла в горле. Тысячелетние воспоминания промелькнули. Убийца, исполняющий роль злого духа. Но этот мир жесток по своей сути.
Ли Шань посмотрел на закат и тихо усмехнулся.
— Желая стать демоном, Демоническое иллюзорное тело, этот кровавый путь, в конце концов, поистине впадает в мирскую пустоту и печаль!