Толкнув дверь, он пошёл по коридору под тёплым светом.
Санъюй, поняв его намерения, внутренне содрогнулась.
Про себя ругнулась: извращенец.
Ей стало противно.
Затем, опьянённая вином, она оттолкнула режиссёра, чтобы быстрее добраться до лифта.
Видя это, режиссёр, наоборот, пришёл в ещё большее возбуждение, как противная муха, потёр руки и пошло улыбнулся.
«Маленькая красавица, ты ещё нетерпеливее меня? Подожди немного, я обязательно хорошо тебя награжу!»
Слушая хихиканье, доносившееся сзади, Санъюй чуть не вырвало вчерашней едой.
Сумасшедший.
Действительно, в таких историях никогда не бывает нормальных.
Она бы предпочла отдать себя красавчику.
Санъюй понеслась вперёд, словно ноги её горели искрами, а режиссёр, опьянённый похотью, следовал за ней.
Как назойливая муха, от которой никак не избавиться.
Санъюй, стиснув зубы, нажала кнопку лифта.
Режиссёр пьяно наклонился, вдыхая аромат её волос, будто не замечая, что она нажала кнопку лифта, и, силой утащив её в назначенную комнату, бросил на большую кровать.
Санъюй моргнула, невесомость привела её в чувство.
Видя, как режиссёр быстро раздевается, готовясь наброситься на неё, Санъюй всей душой не хотела этого. Она тихо осматривалась, пытаясь найти путь к отступлению.
Сейчас она на втором этаже отеля. Санъюй посмотрела на панорамное окно за спиной, словно приняв какое-то решение.
Она выдавила из себя улыбку, которая была хуже плача: «Братец〜 Не мог бы ты пойти помыться? Мне не нравится, когда ты такой грязный～»
Её голос звучал сладко, словно мёд.
Но только Санъюй знала, как ей тяжело, её горло почти пересохло.
Втайне она молилась.
Режиссёр подумал, что она смирилась, или что она просто распутная женщина, и без раздумий согласился.
Он радостно пошёл в душ.
В это время Санъюй быстро сползла с кровати и дёрнула дверь. Как и ожидалось, снаружи она была заперта.
Засада? Отлично.
Санъюй открыла окно и осторожно выбралась наружу.
Смотря вниз с высоты трёх-пяти метров, она инстинктивно сглотнула.
Боится и того, что спереди, и того, что сзади.
Санъюй ещё была полупьяна, полутрезва. Преодолев страх, она зажмурилась, изменила позу и прыгнула.
«Ай…»
Кажется, её лодыжка сломана, иначе откуда такая боль?
Санъюй втянула воздух и перевела дух.
Плевать.
Санъюй, прихрамывая, направилась к кустам.
Когда Гу Чжань Ран вернулся, увидев пустую комнату, его спокойствие рассыпалось вдребезги.
«Санъюй!»
Его голос становился все холоднее, атмосфера — все мрачнее, его властная аура была пугающей, излучая гнетущее давление.
Он знал, что Санъюй не будет сидеть спокойно, она при нём добавила контакты нескольких мужчин, ещё и спрятала в шкафу целый ящик…
Наверняка сейчас она встретилась с каким-то мужчиной, сняла номер и тайно встречается!
Чёртовски!
В голове у него творился полный хаос, но внешне Гу Чжань Ран оставался невозмутимым и спокойным.
По пути к комнатам наблюдения, в коридоре, он услышал яростный голос режиссёра.
«Где Санъюй? Эта шлюха сбежала?!»
Санъюй?
Этот голос он узнавал, даже если бы она превратилась в пепел, он бы её узнал.
Спокойное, красивое лицо Гу Чжань Рана мгновенно помрачнело. Он попытался открыть дверь 205, но у него не было ключа.
Он холодно хмыкнул и, сделав три шага, удалился.
«Данные видеонаблюдения показывают, что госпожу Сан действительно ввёл в комнату 205 некий мужчина. Судя по всему, она была не очень рада».
Гу Чжань Ран, чья логика была безупречна, смотрел на записи, где девушка оказывала сопротивление режиссёру, и внешне оставался невозмутимым.
Его аура стала ещё более холодной и безжалостной.
«Ваша охрана так работает?» — небрежно спросил Гу Чжань Ран.
Менеджер безостановочно извинялся, не смея взглянуть на лицо Гу Чжань Рана.
Он был слишком красив, куда красивее, чем на экране, с аурой сдержанности.
Серебряные волосы делали его особенно демоническим.
Менеджер был его поклонником и, узнав личность Санъюй, восхитился, насколько Гу Чжань Ран заботливый.
К сожалению, сейчас его кумир был зол.
Менеджер немедленно послал людей за ключом и повёл Гу Чжань Рана к двери 205.
Гу Чжань Ран молча следовал за ней. В момент открытия двери режиссёр предавался ласкам с женщиной. Услышав шум, он немедленно закутался в одеяло.
Гу Чжань Ран посмотрел на женщину. Это было незнакомое лицо.
«Где Санъюй?» — его брови были глубокими и острыми, глаза — безмятежными.
«Какая Санъюй? Не знаю», — режиссёр испуганно, но потом подумал, что Санъюй, эта сучка, обманула его и сбежала, и разозлился.
Его тон стал неоправданно жёстким.
«Я в последний раз спрашиваю, где она!?» Гу Чжань Ран редко злился, его голос обычно был ровным, без эмоций.
Но сейчас он был полон гнева и холода.
Режиссёра это напугало, но он продолжал отрицать.
«Я её не видел, спрашивать бесполезно!»
«У меня есть доказательства того, что ты привёл её сюда. Советую тебе хорошо подумать, прежде чем отвечать».
Гу Чжань Ран сжал губы и сел на край кровати.
Режиссёр испуганно вытер лицо: «Я всё скажу. Я действительно привёл её сюда, но она обманула меня, заставив пойти мыться, и сбежала через окно!»
Через окно?
Взгляд Гу Чжань Рана сосредоточился на панорамном окне. На стекле действительно были следы того, что его двигали.
Он небрежно подошёл к окну и заглянул вниз, оценив расстояние до земли.
Благодаря тому, что Гу Чжань Ран часто снимался в фильмах и его подвешивали на тросах, он давно научился оценивать расстояния.
Затем Гу Чжань Ран сказал менеджеру: «Живая или мёртвая, если не найдёте, этот отель больше не будет работать в А-сити».
В следующую секунду Гу Чжань Ран резко взмахнул рукавом и вышел.
У менеджера задрожали волосы на затылке, он одновременно пускал слюни, восхищаясь тем, какой Гу Чжань Ран властный, и дрожа, молил, чтобы её нашли.
Санъюй спряталась в кустах, наполовину торча наружу, измученная, словно лужа.
Больше не побежит.
Внезапно она почувствовала холодок за спиной, обернулась и увидела Гу Чжань Рана, смотрящего на неё сверху вниз.
Древний наряд делал его особенно красивым.
Санъюй моргнула, и только хотела поздороваться, как её ноги оказались в воздухе — Гу Чжань Ран поднял её.
Он не ожидал, что Санъюй, эта женщина, сдержала своё слово, но попала в поле зрения режиссёра, отчаянно сопротивлялась и выпрыгнула со второго этажа, упав в кусты.
Жалко она лежала неподвижно.
Если бы не её нижняя часть тела, торчащая наружу, он бы не нашёл её так легко.
Санъюй действительно изменилась.
Слишком чужая.
Гу Чжань Ран даже не знал, стоит ли ругать её за глупость.
«Со второго этажа, что ты вообще думала? Чтобы остаться верной мужчине, который тебе понравился!?»
Санъюй притворилась пьяной: «Говорить нужно с доказательствами. Мужчин, которые мне нравятся, если не сто, то тысяча. Я не могу за всеми уследить».
«Но только что одна свинья хотела меня насильно, я испугалась и прыгнула с балкона, у-у-у…»
«Нога очень болит, пришлось ползти».
В глазах Гу Чжань Рана промелькнуло удивление, он посмотрел на её белоснежные, как нефрит, ступни.
Один туфель на высоком каблуке уже потерялся, а второй жалобно торчал.