Вечер.
Бар "Тёмная ночь".
Мужун Цы сидела в кабинке, держа в руке бокал с красным вином и медленно покачивая его.
— Хозяин, не хочешь ли ты скорректировать свой режим? Ты спишь днём, а ночью пьёшь и играешь в игры. Не слишком ли это тяжело для твоего тела? — прозвучал в её голове голос Системы 007.
— Жизнь коротка, нужно наслаждаться жизнью в данный момент, — Мужун Цы подмигнула симпатичному парню, проходившему мимо.
Прохожий парень мгновенно остановился, и, увидев лицо Мужун Цы, повернулся и сел рядом с ней.
Система 007 втянула воздух:
— Хозяин, что ты собираешься делать?
— Наслаждаться жизнью в данный момент.
Сказав эти слова, Мужун Цы перестала обращать внимание на причитания 007.
А 007, после своих причитаний, решительно отключила трансляцию, чтобы не видеть подобные непристойные сцены.
— Выпьем? — Мужчина, сидевший рядом с Мужун Цы, налил себе бокал вина, сжал пальцами ручку бокала, слегка покачал им и с некоторой юношеской робостью спросил.
Мужун Цы лениво откинулась на спинку дивана, её бокал с красным вином тихонько звякнул о бокал мужчины. Она осушила бокал, небрежно окинув его взглядом.
Чистая белая футболка, чистые чёрные шорты, глаза, сияющие без всякого следа мирской грязи, и от него всё ещё веяло невыветрившимся студенческим духом.
«Просто думала, что он молод, а оказалось, настолько молод», — Мужун Цы на мгновение замерла.
— Ты, случайно, не несовершеннолетний? — спросила она.
Ли Чжань вздрогнул, под взглядом Мужун Цы его уши тихонько покраснели:
— Не волнуйся, сестра, я совершеннолетний, только в прошлом месяце отпраздновал день рождения.
Он нервно снова сделал глоток вина, стараясь сохранять спокойствие:
— Я, я, я сегодня впервые здесь.
Мужун Цы покачала бокалом с красным вином:
— Но от тебя исходит мутное дыхание.
— А, что? — Ли Чжань недоуменно моргнул, не поняв смысла её слов.
Но Мужун Цы уже потеряла интерес, скрестив ноги, она перевела взгляд на исполнительницу, извивающуюся на сцене.
Небрежно сказав:
— Пойдём, я не интересуюсь мужчинами, которых касались другие.
Ли Чжань замер надолго от этих слов.
Опомнившись, он хихикнул, и вся эта юношеская робость исчезла. Он приблизился к Мужун Цы, вдохнул чистый аромат, исходящий от неё, и насмешливо спросил:
— Сестра, с тобой всё в порядке?
— Раз уж пришёл сюда развлекаться, ты что, ищешь девственника?
— Да, я именно такой люблю, — Мужун Цы приподняла веки, одарив его взглядом, небрежно произнесла она, — чистых, юных, полных сил.
Ли Чжань: ……
Он облизнул десны. Впервые он встретил такую интересную... зрелую старшую сестрёнку.
Ли Чжань внезапно снова подвинулся к Мужун Цы, жалобно проговорил:
— Сестра, у меня много приёмов, выбери меня, попробуй, точно не пожалеешь.
Мужун Цы снова сделала глоток красного вина, медленно произнесла:
— Не буду пробовать.
— Но… — взгляд Ли Чжаня постепенно становился мрачным, — я хочу попробовать тебя, сестра.
На втором этаже Шэнь Цун наблюдал за всей этой сценой сверху вниз. Особенно когда он увидел, как этот самонадеянный мужчина всё ближе подходит к Мужун Цы, а она ничуть не отказывает.
В баре, в мире взрослых, это означало само собой разумеющееся.
Бокал в его руке в одно мгновение раскрошился вдребезги.
Прозрачный белый алкоголь, смешанный с алой кровью, брызнул на ковер.
Мужчина, который был с ним, вздрогнул:
— Что случилось?
Шэнь Цун опустил глаза, неторопливо взял салфетку и вытер кровь с кончиков пальцев:
— Ничего.
Он встал, засунув одну руку в карман, и спокойным тоном произнёс:
— Я выйду на минутку.
— О, о, хорошо.
……
— Но я не могу, малыш. — Мужун Цы подняла глаза, на её губах появилась мягкая улыбка, — Ты хочешь нарушить волю женщины?
— Сестра, если ты так говоришь, это неинтересно, — Ли Чжань усмехнулся, — ты сама меня соблазняла, а теперь говоришь, что это неуместно. Такие игры в « отказы » — это слишком устаревший метод.
Даже использовала «нарушить волю женщины».
Ведь именно она первой подала ему взгляд и сигнал.Если бы всё было как обычно, он бы уже ушёл, но теперь ему действительно хотелось попробовать эту «старшую сестру».
Сказав это, Ли Чжань снова показал свои жалобные, будто незапятнанные глаза:
— Сестра, я хоть и не девственник, но я очень юн, у меня есть всё, что ты хочешь.
Он просительно заговорил:
— Сестра, попробуй меня, пожалуйста, обещаю, что буду послушен и достаточно жесток.
С этими словами он попытался схватить Мужун Цы за руку, но не успел, как бокал с красным вином оказался между ними.
Мужун Цы, держась за ручку бокала, даже не взглянула на него, только холодным тоном произнесла:
— Катись.
— Ты играешь здесь, а строишь из себя невинную? И ещё хочешь девственника? — Ли Чжань был совершенно ошарашен.
Где в наше время найдёшь совершеннолетнего девственника? И ещё искать его в баре, он издевается?
Мужун Цы разозлилась, не выдержав, она поставила бокал, встала и, взобравшись на диван, перелезла через стол.
Ли Чжань тут же последовал за ней.
Когда Мужун Цы встала, он понял, что она высокая и обладает мощной аурой. Именно такие женщины — высший сорт.
Сегодня он уже не интересовался другими женщинами, хотел только её. В крайнем случае, он даст Мужун Цы двадцать тысяч за эту ночь. Кто сможет отказаться от таких денег?
В туалет на втором этаже.
Мужун Цы только вышла из уборной, как Ли Чжань уже хотел схватить её за руку, своим обычным жалобным тоном:
— Сестра, перестань меня отвергать, как насчёт двух десятков тысяч? Я действительно заинтересован в тебе.
Не успел он договорить, как его протянутая рука была жёстко схвачена другой рукой.
Затем его шею стиснула сильная хватка, и его, словно цыплёнка, подняли и с силой прижали к холодной стене.
Ледяной женский голос прозвучал у него в ухе:
— Я сказала «катись», ты должен был немедленно катиться, понял?
Сила в шее постепенно усиливалась, чувство удушья мгновенно охватило его, Ли Чжань забился в агонии.
Впервые он почувствовал себя так близко к смерти:
— Понял, понял, я сейчас… покачусь.
Мужун Цы с силой повернула запястье и отбросила его. Мужчина ростом метр восемьдесят, словно кувыркаясь, пролетел несколько кругов по полу.
Ли Чжань, скривившись от боли, не смел задерживаться ни на секунду. Он тут же встал, с ужасом в глазах, и укатился прочь.
Мужун Цы потёрла лоб, чувствуя, что весь её хороший настрой сегодня был испорчен.
Не желая больше пить и веселиться, Мужун Цы решила вернуться. Но, проходя мимо кабинки с приоткрытой дверью, из неё внезапно высунулась рука с чёткими костяшками пальцев и с непреодолимой силой затащила её внутрь.
Дверь с «хлопком» захлопнулась, отрезав всё освещение снаружи.
В темноте мужское дыхание заструилось по её щекам, а потом, словно с полным злого умысла, он укусил её за ухо:
— Он тебя не удовлетворил?