— Братец, пойдем на улицу!
Цинь Хао смотрел на Цинь Фэна с надеждой в глазах, желая, чтобы тот вывел его погулять.
— На улицу?!
Цинь Фэн не удержался и закатил глаза, давая понять, что тот слишком высокого мнения о его возможностях.
Будучи будущей надеждой клана Цинь, за ними, двумя братьями, был обеспечен тотальный и всесторонний присмотр. В свои восемь лет он еще ни разу не покидал клан Цинь.
Впрочем, нужды в этом не было.
Дело было не в том, что старейшины клана Цинь запрещали ему выходить, а в том, что клан Цинь был просто огромен.
Причиной, по которой клан Цинь смог стать Первым кланом Древней Пустоши, помимо покровительства предков, было их многочисленное население, достигавшее десяти миллионов человек, и все они жили в одном городе.
В сочетании с семейными устоями, основанными на боевых искусствах, каждый в клане Цинь обладал cultivation, что и закрепило за ними титул Первого клана Древней Пустоши.
Если не случалось ничего из ряда вон выходящего, покидать клан Цинь не было никакой необходимости.
Именно из-за такой высокой военной мощи клана Цинь он был истинным властелином восточной части Империи Великая Ся.
Тот, кто жил и работал здесь, мог не знать императорского рода Великой Ся, но не знать клан Цинь было совершенно невозможно — вот она, обратная сторона совместного правления императорского рода и кланов.
— Братец!
Цинь Хао жалобно потряс Цинь Фэна за руку, пытаясь разжалобить его и добиться своего.
Вот только Цинь Фэн на эту удочку не попался. Будь на месте брата сестра, он, возможно, и дрогнул бы.
Однако, чтобы у младшего брата было полноценное детство, он все же согласился на его просьбу, велев ему сначала ждать за городом, а сам пошел сообщить матери.
— Ура!
Не ведая еще коварства людского, Цинь Хао радостно запрыгал прочь.
— Матушка, братец сбежал из дома!
В мгновение ока превратившись из нежного старшего брата в коварного интригана, Цинь Фэн вихрем влетел в дом и наябедничал Юнь Сиюэ.
— Динь-дон. Зафиксирована клевета на Избранника Небес. Получено 200 Очков злодея.
Окружающие стражники стояли с каменными лицами — они уже привыкли к этому.
За пять лет Цинь Фэн столько раз подставлял брата, что если бы они не ошибались, сейчас этот старший молодой господин еще и подал бы госпоже выбивалку для пыли.
Вскоре —
Юнь Сиюэ, словно котенка за шкирку, притащила обратно надутого Цинь Хао.
Цинь Фэн снова стал нежным старшим братом и, подойдя, участливо принялся объяснять:
— Матушка, не гневайся, это я разрешил братцу пойти гулять, это он не сбегал из дома!
— Угу, угу!
Цинь Хао часто закивал головой, глядя на старшего брата с полной благодарностью.
Но чем больше Цинь Фэн так говорил, тем меньше мать ему верила.
Она думала, что старший жалеет младшего и, не желая, чтобы того наказали, берет вину на себя.
Она никак не могла понять: они же близнецы, рожденные от одних родителей, откуда такая разница? Старший с детства послушный и понятливый, а младший целыми днями только и знает, что проказничать, из тех непутевых детей, которых без порки на крышу загоняет.
— Неужели ты не можешь брать пример со старшего брата? Только и знаешь, что озорничать...
Юнь Сиюэ включила режим строгой матери и принялась отчитывать Цинь Хао.
Но она не заметила, как стоящий за ее спиной Цинь Фэн скорчил брату рожу, заставив пятилетнего ребенка рассмеяться так, что тот не смог сдержать смеха.
Ха-ха...
В конце концов он не выдержал и расхохотался, отчего гнев Юнь Сиюэ, почти было улегшийся, вспыхнул с новой силой. Она принялась внушать себе:
Это мой сын, я ему мать, я не могу на него злиться, а тем более бить. Заплачет — утешать мне, поранится — лечить мне. Я его вырастила с таким трудом, он мне чуть жизнь не отдал, когда я рожала.
Он провинился — значит, моя вина. Я не приложила достаточно стараний в воспитании, моя компетенция подвела, мои методы ошибочны. Под розгой вырастают почтительные дети, а от баловства — негодяи.
Потерпишь — и море станет шире, отступишь — и злость одолевает. Терпеть нет сил — не надо терпеть. Кто не взорвется в молчании, тот в молчании сгинет. Я уже не могу сдержать бушующую во мне Силу Первозданного Хаоса...
Глядя на продолжающего глупо хихикать Цинь Хао, Юнь Сиюэ объявила самовнушение провалившимся.
— Матушка, матушка, братец ведь еще ребенок!
Цинь Фэн поспешил прикинуться добреньким и заступиться, но в руке у него оказалась ивовая ветка.
— Отойди! Сегодня я должна как следует его проучить!
Юнь Сиюэ в гневе выхватила ветку: не отхлестать этого сорванца — злость не уймется.
— Ивовая ветка?
Лица стражников слегка изменились: не выбивалка, как они предполагали.
Как раз в тот момент, когда Цинь Фэн ждал начисления Очков злодея, с неба донеслись звуки музыки.
Вдалеке показалась процессия, двигавшаяся с большой помпой: девять чудовищных зверей размером с гору тянули роскошную повозку, а процессия позади также верхом на зверях летела по воздуху.
Если бы усиление +10 заставляло светиться, то эта процессия была бы не ниже усиления +20.
— Клан Линь из Небесного Сердца!
Цинь Фэн с первого взгляда определил, кто это, — абсолютные властители запада Великой Ся.
В отличие от кланового правления Цинь, клан Линь из Небесного Сердца был удельным князем, нанявшим множество талантливых и умелых людей, а также сто тысячную армию, крепко контролируя запад империи.
— Я с тобой позже разберусь!
Юнь Сиюэ сверкнула глазами на Цинь Хао и потащила братьев домой.
В то же время в городе клана Цинь зазвучали приветственные колокола и барабаны. Десятки тысяч воинов клана Цинь высокого ранга вышли за город встречать дорогих гостей из Небесного Сердца, заодно демонстрируя им мощь и богатство клана.
Юнь Сиюэ переодела обоих братьев в парадное, и они вместе с отцом, Цинь Тянем, лично вышли за город встречать. В отличие от обычного забавного папаши, сегодняшний Цинь Тянь излучал невероятную властность.
Стоило ему там оказаться — и он стал похож на непобедимого бога войны.
— Братец Цинь Тянь, сколько лет, сколько зим! Я так по тебе соскучился!
Из повозки спустился мужчина средних лет в роскошных одеждах. Увидев Цинь Тяня, он тут же горячо обнял его — сразу было видно старого хитрого лиса.
— Братец Линь Хао, я тоже очень скучал!
Цинь Тянь заразительно рассмеялся, было неясно, сколько в этой радости искренности.
— Это и есть те самые твои близнецы, братец Цинь Тянь, с разницей в три года?
Обменявшись любезностями, Линь Хао перевел взгляд на Цинь Фэна и Цинь Хао.
Он проделал путь в десятки тысяч ли до клана Цинь именно ради этих двух братьев. Точнее, клан Цинь хотел заключить союз с Небесным Сердцем, выбрав одного из братьев в женихи для своей драгоценной дочери.
С тех пор как в клане Цинь один за другим появились два гения и оба побили древние рекорды Пустоши, императорский род Великой Ся окончательно забеспокоился. Чтобы укрепить свою власть, он начал связываться с другими кланами, готовясь выступить против клана Цинь.
Ради своих интересов клан Цинь был вынужден искать союзников.
— Верно. Это старший, Цинь Фэн, обладает Талантом Великого Императора, а младший, Цинь Хао, — обладатель несравненной Кости Верховного Владыки.
Цинь Тянь с гордостью представил своих двух замечательных сыновей.
Если в другом клане появлялся один гений, это уже считалось великой удачей, но у него их было целых два — выдающихся гения.
— О Кости Верховного Владыки есть древние записи. А вот Талант Великого Императора — правда это или нет, неизвестно.
Из-за спины Линь Хао вышла избалованная маленькая девочка. Это и была маленькая принцесса Небесного Сердца, Линь Синьэр.
Хотя на вид ей было всего шесть-семь лет, брови ее были словно перья ласточки, кожа — как белый снег, талия — как стянутый пучок шелка, зубы — словно раковины. Было ясно, что вырастет она красавицей.
— Синьэр! Нельзя быть непочтительной!
Линь Хао прикрикнул на нее, веля следить за обстановкой.
Но избалованная девочка не обратила внимания. Она с вызовом и неприязнью посмотрела на Цинь Фэна, затем, щелкнув пальцами, подозвала юношу лет четырнадцати-пятнадцати с опрятным лицом.
— Это мой новый слуга, Линь Сань. Посмеешь ли ты сразиться с ним, чтобы доказать свою силу?
Линь Синьэр бросила на Цинь Фэна вызывающий взгляд.
— Линь Сань?
Цинь Фэн с любопытством оглядел юношу и заметил, что тот выделяется среди остальных, словно рог у зверя — явно не простая фигура...