Шумный деловой банкет с бесконечными тостами подошёл к концу.
По своему положению Шэнь Цинхуэю не нужно было пить много — если он лишь пригубливал бокал в ответ на чей-то тост, это уже считалось огромной честью. Но ради того, чтобы создать Цзян Жо возможность украсть документы, он заставил себя выпить добрый десяток рюмок.
Цзян Жо вошла, окинула взглядом зал и заметила Шэнь Цинхуэя на диване в углу. На нём был безупречно скроенный чёрный костюм, сидел он прямо, сложив руки на коленях — словно примерный ученик. В обычно спокойных, с примесью холодности, глазах сейчас плескалось растерянное опьянение, он тупо смотрел перед собой, сам не зная, на что.
— Шеф, нам пора возвращаться.
Цзян Жо помахала рукой перед лицом Шэнь Цинхуэя. Тот не отреагировал.
Неужели напился?
В следующую секунду он тихо хмыкнул:
— Знаю. У меня ноги затекли. Помоги встать.
Оказывается, был в сознании.
Цзян Жо приблизилась, уловив запах алкоголя — довольно сильный. Она протянула руку, чтобы Шэнь Цинхуэй мог опереться и подняться, но он, даже не взглянув на неё, вытянул руку прямо вперёд — в сторону, совершенно противоположную тому месту, где находилась её ладонь.
Цзян Жо:?
Шэнь Цинхуэй нахмурился, глядя прямо перед собой:
— Что же ты не помогаешь?
Вот так. Напился в стельку.
Цзян Жо, смирившись, подставила ладонь под его руку; он, опираясь, встал.
Он был почти на голову выше неё. Раньше они держались на расстоянии, да и Шэнь Цинхуэй был довольно худощав, поэтому ощущения подавленности не возникало. Но сейчас, когда они оказались так близко, Цзян Жо вдруг почувствовала исходящее от него давление.
Глубокие глаза, чёткие линии лица. Должно быть, из-за выпитого тонкие губы его были особенно алыми, а рука, лежащая на ней, обжигающе горячей — жар, казалось, передавался и ей, Цзян Жо.
Она незаметно перехватила его руку, закидывая себе на плечо:
— Шеф, вы пьяны. Держитесь за меня, я вас отведу.
Шэнь Цинхуэй тихо промычал в ответ.
Они прижались ещё теснее. На нём был тонкий весенне-летний костюм, и Цзян Жо явственно ощутила под тканью очертания его пресса. Она не удержалась и украдкой провела по нему рукой.
Приятно на ощупь.
Шэнь Цинхуэй:…
Он пребывал в замешательстве, не зная, то ли оттолкнуть Цзян Жо, то ли подыграть. Если оттолкнуть — не напрасны ли все его сегодняшние старания, вся выпивка? Если подыграть — её вольности ставили его в слишком неловкое положение.
Неужели Цзян Жо так его проверяет?
Верно, так и есть. Эти её мелкие касания — не иначе как проверка, пьян ли он по-настоящему. Нельзя допустить, чтобы она заметила, что он ещё в сознании.
Мозг Шэнь Цинхуэя лихорадочно работал, в то время как тело, подчиняясь её усилиям, почти навалилось на неё. Он то и дело терпел её тайные прикосновения, и от смущения мочки его ушей покраснели.
Наконец они спустились вниз. У подъезда ждал служебный автомобиль; водитель, увидев их, сразу же повёз к особняку.
Взглянув в зеркало заднего вида на Шэнь Цинхуэя, водитель удивлённо ахнул:
— Шэнь-цзун, что это вы сегодня столько выпили?
Цзян Жо с досадой ответила:
— И сама не знаю. Никак нельзя было отговорить.
Скоро прибыли в особняк.
Водитель замялся, глядя на Шэнь Цинхуэя. В таком состоянии оставлять его одного было нельзя, следовало бы остаться, но жена только что прислала сообщение, требуя, чтобы он ехал домой, иначе скандала не избежать…
Цзян Жо, словно прочтя его мысли, сама предложила:
— Дядя Лю, поезжайте домой. Я здесь присмотрю за шефом.
Водитель Лю машинально возразил:
— Неудобно как-то…
— Ничего, не в первый раз. Заодно завтра утром вместе с шефом поработаем.
Водитель Лю не стал спорить:
— Ладно, секретарь Цзян, тогда я поехал. Если что понадобится, звоните.
Шэнь Цинхуэй как раз размышлял, под каким предлогом оставить Цзян Жо, как вдруг она сама вызвалась остаться. Вот оно что. Значит, Цзян Жо — подосланная Гу Чжэном шпионка, и у неё есть тайная цель.
Но думалось об этом уже с трудом. Когда в комнате он рухнул на кровать, куда его швырнула Цзян Жо, мысли превратились в липкую кашу и перестали ворочаться.
Он выпил слишком много.
Глядя на яркую люстру под потолком, Шэнь Цинхуэй с трудом вспомнил свою конечную цель: подсунуть Цзян Жо поддельные секретные документы, чтобы она их украла.
— У меня ещё работа… — попытался сказать он, думая, что голос звучит громко, но на деле это был лишь слабый шёпот.
Цзян Жо услышала только бормотание, но не разобрала слов. Она наклонилась, приблизив ухо к его губам:
— Шеф, что вы сказали?
— Мне нужно поработать… Открой… открой ноутбук…
— Открыть ноутбук? Хорошо… Шеф, ноутбук блокируется отпечатком пальца.
Последним проблеском сознания Шэнь Цинхуэй разблокировал ноутбук. Увидев папку с грифом «Секретно» на самом видном месте, он понял, что цель достигнута, и, пока Цзян Жо смотрела на экран, закрыл глаза и рухнул на кровать.
Чтобы убедить её, что он и вправду отключился, он не отзывался, когда она несколько раз позвала его, хотя сознание ещё теплилось.
Постепенно в комнате стало тихо.
— Шеф? — снова позвала Цзян Жо. Лежащий на кровати Шэнь Цинхуэй, с лёгким румянцем на лице, не шевелился.
В голове у Цзян Жо застрекотала система.
【Хоз-хоз-хозяйка… Он не… не спит.】
【Я знаю. И ещё, 007: если лагаешь, поменьше говори, а то мозги от твоего треска разболелись.】
【Ла-ладно, я по… послушная…】
Цзян Жо взглянула на лежащие прямо перед ней секретные документы, до которых было рукой подать, и без малейшего интереса отвела взгляд — к Шэнь Цинхуэю.
Фигура у Шэнь Цинхуэя была из тех, что в одежде выглядят стройными, а без неё — мускулистыми.
Она уже успела это проверить на ощупь.
А сейчас Шэнь Цинхуэй беззащитно лежал перед ней. Она, секретарша с болезненной одержимостью, тайно влюблённая в своего шефа, представила себя на месте героини романа — и дыхание её стало тяжёлым и частым.
Она медленно наклонилась. Длинные пальцы скользнули по его тёплой щеке, по линии скул добрались до тонких губ — мягких.
Сердце бешено колотилось. Цзян Жо не удержалась и прошептала:
— Какой же шеф сейчас милый…
Такой безвольный, такой хрупкий, словно кукла, с которой можно делать что угодно.
Взгляд Цзян Жо задержался на его кадыке. Если бы она чуть сильнее нажала на это место, такого милого шефа больше никто бы не увидел — он стал бы принадлежать только ей. Эта соблазнительная мысль на миг овладела ею.
Но видение исчезло так же быстро, как и появилось.
Она предпочитала, чтобы Шэнь Цинхуэй сиял на солнце во всём блеске. Таким ослепительным, таким приковывающим взгляд, каким она видела его на бесчисленных репортажах, — целью, которую она хранила в глубине души, к которой стремилась, но не смела прикоснуться.
Цзян Жо благоговейно и страстно поцеловала его в губы.
В это мгновение мечта, преследовавшая её днями и ночами, наконец сбылась. Невероятное чувство удовлетворения грозило разорвать её изнутри. Ей стало мало простого соприкосновения, и она углубила поцелуй…