Все прибыли в прибрежную гостиницу. Согласно ранее утверждённому распределению, селились по двое в комнату, но Цзян Жо и Шэнь Цинхуэй достались одноместные номера — каждому по отдельности.
Комната Цзян Жо оказалась удачно расположена: достаточно отдёрнуть шторы, и открывался вид на море.
Она устроилась в кресле и некоторое время молча любовалась пейзажем, ощущая, как на душе становится спокойно. Даже заикающийся голос 007 не вызывал прежнего раздражения.
— Хозяин… кажется… очень… рада…
— Да, очень рада.
Не нужно каждый день без остановки убивать и просчитывать ходы. Тишина и покой — словно в отпуск приехала.
007 уловил мысли Цзян Жо, и без того нерасторопный поток данных снова дал сбой.
Отпуск?
Пожалуй, что так.
В конце концов, до того, как она отбила его, Систему романтики, Цзян Жо была носителем Системы возмездия антагониста, причём из тех жалких злодеев, которых на начальном этапе стирают в пыль. Таким приходится бороться и с протагонистом, и с Небесным путём — чуть зазеваешься, и партия проиграна.
И как только умудрялась не знать поражений?
— 007, ты можешь улучшиться?
— Могу. — 007 заметил, что если говорить всего два слова, то сбоит гораздо реже, хотя треск и хрипы всё равно неизбежны.
— Тогда улучшись.
В заикающемся голосе 007 проступило что-то похожее на обиду:
— Хозяин… нет… Очков…
Цзян Жо на мгновение задумалась, вспомнив, что её Очки обнулились ещё во время наказания. Если бы она не отбила эту систему со Станции уничтожения мусора, наказание продолжалось бы до сих пор.
— Тогда, когда в этом мире закончится начисление Очков, ты потратишь их на своё улучшение.
007 чуть не лишился рассудка от свалившегося с неба подарка. Он и представить не мог, что этот страшный и непобедимый, по словам других систем, Хозяин окажется к нему так добр. От волнения он выдал поток бессвязных символов.
— …Всё, замолчи.
007 мгновенно притих, и лишь беспорядочно мечущийся код выдавал его возбуждение.
Наступил вечер. Остальные уже разожгли на берегу мангалы и жарили шашлыки, прислав сообщение Цзян Жо, чтобы она скорее присоединялась.
Цзян Жо переоделась в бледно-голубой топ на шею и юбку того же оттенка. Пышная грудь и тонкая талия приковывали взгляд, а в сочетании с красивыми длинными чёрными волосами и взглядом из-под ресниц она была прекрасна до головокружения.
Вечером похолодало, поэтому она накинула лёгкий кардиган светлого тона.
Выходя из гостиницы и заходя в лифт, она случайно столкнулась с Шэнь Цинхуэем.
Цзян Жо непринуждённо поздоровалась:
— Босс, спускаетесь на шашлыки?
— Да.
Шэнь Цинхуэй к этому моменту уже всё обдумал. Раз Цзян Жо притворяется, будто ничего не произошло, чего это он ломается? Просто делать вид, что всё нормально. Кто не сумеет?
Однако он всё равно решил продолжать следить за Цзян Жо. Мало ли, не была ли вся предыдущая история уловкой, чтобы усыпить его бдительность.
Размышляя об этом, Шэнь Цинхуэй не удержался и украдкой покосился на Цзян Жо несколько раз.
Как… у неё такое может быть большим?
Как раз в этот момент в лифт вошли люди, и Цзян Жо инстинктивно придвинулась к Шэнь Цинхуэю. Так уж вышло, что её пышная грудь коснулась его руки. Мягкое ощущение мгновенно заставило тело Шэнь Цинхуэя оцепенеть.
— Босс, я вас стеснила? — спросила Цзян Жо, прекрасно зная ответ.
— Нет, не стеснили. Всё хорошо.
Шэнь Цинхуэй ляпнул это не подумав, а когда осознал, едва не прикусил язык.
Что он вообще несёт?
— Я хотел сказать… ничего страшного. Пусть так и будет.
Шэнь Цинхуэй молча отодвинулся от Цзян Жо чуть дальше — такие раздражители были ему не по силам.
Цзян Жо, заметив это, улыбнулась уголками глаз, но не стала прижиматься снова: всё-таки в лифте, на людях.
Они вышли из лифта и вместе направились к остальным.
Мясо и овощи для шашлыков были только что куплены, очень свежие. Сейчас они жарились, и запах мяса разносился далеко вокруг.
— Директор Шэнь, сестра Цзян, вы пришли! Попробуйте скорее, вот это мы уже зажарили! — радостно выкрикнул молодой парень, стоявший у левого мангала. Он недавно устроился на работу.
Цзян Жо не стала церемониться: на ходу рассмеялась и спросила:
— Отлично, сейчас попробую. А куриные крылышки есть?
— Есть!
Цзян Жо взяла одно зажаренное крылышко, выбрала место и села в сторонке — так, чтобы никому не мешать, но при этом видеть всё веселье.
Шэнь Цинхуэй был незаконнорождённым, в детстве ему часто нечего было есть, а в последние годы он и вовсе не любил еду. Он взглянул на шампуры, ничего не взял и сел рядом с Цзян Жо.
Надо признать, крылышко и правда зажарено было отлично, а приправы рассыпаны с большим мастерством.
На одном шампуре было два крылышка, Цзян Жо съела одно.
Увидев, что Шэнь Цинхуэй ничего не ест, а только то и дело поглядывает на неё, она помахала в воздухе крылышком и, улыбнувшись, посоветовала ему:
— Босс, нет аппетита? Попробуйте это крылышко, очень вкусно зажарено.
Шэнь Цинхуэй нахмурил брови.
Неужели эта женщина настолько обнаглела, что предлагает ему доесть за ней?
Он глубоко вздохнул и взял у Цзян Жо то самое крылышко, которое она надкусила.
Ладно, съест. Он же видел, с каким аппетитом она его уплетала.
Цзян Жо:
— Зачем вы забрали моё крылышко…
Шэнь Цинхуэй опешил, осознав, что что-то не так:
— Ты же сама мне его дала?
— Вовсе нет. — Голос Цзян Жо звучал невинно и жалобно. — Я сказала, что крылышко вкусное, и посоветовала боссу взять себе другое.
Шэнь Цинхуэй замолчал. Он посмотрел на надкусанное крылышко в своей руке, затем поднял взгляд на Цзян Жо:
— Это… ты ещё будешь?
Цзян Жо молча смотрела на него, а потом вдруг улыбнулась. Голос её стал мягким и лёгким:
— Босс, вы правда отдаёте его мне?
Шэнь Цинхуэй мгновенно вспомнил те странные слова, что говорила Цзян Жо раньше, и то, как она тайком пила его соевое молоко. У него волосы встали дыбом, и он, словно ошпаренный кот, вскочил с места:
— Я принесу тебе другое крылышко!
Он протянул Цзян Жо новое крылышко, будто избавлялся от чего-то обжигающе горячего.
Цзян Жо изобразила лёгкое сожаление, подняла глаза и нежно улыбнулась:
— Спасибо, босс.
Шэнь Цинхуэй чувствовал, что Цзян Жо ведёт себя крайне странно.
Вернее, начиная с того самого вечера эта женщина вела себя ненормально!
Он насторожился, но тут знакомый голос попросил его передать банку пива. Шэнь Цинхуэй машинально взял и передал её, и только потом сообразил, что сделал.
Шэнь Цинхуэй:
Вся бдительность коту под хвост.
Цзян Жо повернулась к нему, подняла свою банку с пивом и чокнулась с его:
— Босс, за встречу!
Видя, как она весело смеётся, Шэнь Цинхуэй постепенно расслабил брови. Он тоже открыл банку:
— Ладно, за встречу.
Жуя шашлык и потягивая пиво, Цзян Жо довольно прищурилась:
— Вот бы каждый год так…
Целый день филонить — это же просто кайф.
Она говорила очень тихо, но Шэнь Цинхуэй всё равно услышал. Он подумал, что Цзян Жо мечтает проводить с ним каждый день, и сердце его невольно забилось чаще:
— Что ты только что сказала?
Цзян Жо удивлённо моргнула:
— Да ничего особенного. Просто подумала, что здесь очень красивый вид.
Врёт.
Шэнь Цинхуэй фыркнул про себя, но не стал уличать Цзян Жо во лжи.
Потому что на одно мгновение он подумал о том же.
…Здесь действительно очень красивый вид.