«Это твоя задумка. Проблема не в этом воплощении, а в прошлом. В прошлом ты решила, что Мо Юйин умрёт, и мир перезапустится, а героиня переродится».
И Вань почесал затылок.
«В этом изначально не было проблемы, но потом ты устроила забастовку, и возникла логическая цепочка: как только Мо Юйин умирает, мир перезапускается. Однако третьего воплощения не случилось, и мир начал рушиться».
Цяо Чжэньчжэнь задумалась.
Она с трудом приняла эту логику.
«Но ведь можно просто не дать ей умереть? Ты же смог перенести мою душу в этот мир, просто сохранить жизнь одному человеку — это, наверное, не так уж сложно?»
«Нет, этот мир создала ты, и он функционирует по твоей логике. Если ты написала, что она умерла, значит, она умерла».
«Это я написала, что она умерла?»
Злодейка, задавшая тон в истории, обладала наибольшим влиянием.
Её убрали почти в середине сюжета, разве это правильно?
Ведь все предшествующие предпосылки стали напрасными, силы ещё не были применены, а рука уже отсечена.
«Нельзя сказать, что ты написала, будто она умерла. Можно лишь сказать, что твоя история остановилась на моменте, когда она была при смерти. В следующую секунду она могла умереть, а могла и не умереть — всё зависело от твоего решения».
Вот оно что, значит, дело не в её сюжетных разработках.
«Тогда я сейчас решаю, что она будет жить. Мир будет спасён?»
«Не всё так просто».
И Вань поиграл напоследок, прежде чем выбросить последнюю бомбу.
«Ты должна прожить вместо неё».
«Эм...»
Цяо Чжэньчжэнь хотела бы изобразить шок на две тысячи лет, но эта бомба оказалась не так уж и впечатляюща по сравнению с двумя предыдущими.
Благодаря всем предыдущим предпосылкам, её зловещее предчувствие наконец сбылось.
Упала вторая туфля.
Услышав это, Цяо Чжэньчжэнь, наоборот, почувствовала облегчение.
В одно мгновение её сердце снова запуталось, и в голове началась неуправляемая буря.
Если бы она была Мо Юйин, как бы развивался сюжет, если бы она не чудила?
Но проблема была в том, что если бы она была автором, то в какой-то степени могла бы контролировать других персонажей, а сейчас — нет.
Поэтому всё, было ли это хорошо или плохо, было неизвестно.
Она нерешительно спросила: «Это обязательно должна быть она? Не могу ли я быть тихим статистом? Мне кажется, вы слишком меня переоцениваете».
Прожив столько лет, занимаясь интригами в гареме и при дворе, она в конечном итоге была лишь теоретическим гигантом, практическим карликом.
«Конечно, должна. Она — якорь».
И Вань посмотрел на неё взглядом, словно она была очень глупой.
«Если отступить, то, став кем-то другим, сможешь ли ты двадцать четыре часа в сутки следить за ней, чтобы она не натворила глупостей? Здесь всё ещё древность, и, насколько я знаю, жизнь простого народа там не так удобна, как у тебя. Быть дочерью знатной семьи лучше, чем быть обычным человеком».
Цяо Чжэньчжэнь пришлось признать, что он прав.
Тогда ещё один шаг назад.
«Есть ли чит-коды? Например, пространственный карман, где можно сажать растения, есть источник духовной воды, и куда можно спрятаться в случае опасности?»
«Нет».
«Тогда есть система? Которая может измерять уровень благосклонности других, и при выполнении миссий бонус — улучшение внешности?»
«Нет».
Цяо Чжэньчжэнь чуть не вскрикнула.
Без всего этого, ей что, в рукопашную идти?
«Тогда, когда она уйдёт, я хотя бы унаследую её воспоминания?»
«Тоже нет».
Котик совершенно не стыдился, наоборот, держался уверенно.
«Если бы у тебя были её воспоминания, была бы ты всё ещё собой? Что, по-твоему, формирует человека, — это ведь воспоминания. Ваш современный биотехнологический интерфейс, стремящийся к вечной жизни, лишь пытается сохранить данные памяти человека навсегда. Каждое событие, которое ты пережила с детства, сформировало тебя. Если бы у тебя были её воспоминания, кем бы ты тогда себя считала — Цяо Чжэньчжэнь или Мо Юйин?»
Вот это да, она собирается обсуждать с ней философию?
«Ты — это я, я — это ты, но кто же я?»
«Ладно, ладно, проще говоря — ничего нет, а ты распинаешься тут».
Цяо Чжэньчжэнь, всё поняв, закатила глаза.
Казалось, сегодня она перекатала все свои годовые запасы глазных яблок.
«Но это не значит, что я не буду с тобой. Я буду всегда с тобой».
«Ты всего лишь кошка, что ты можешь сделать? У тебя есть система? Есть пространственный карман? Есть магические артефакты? Умеешь колдовать?»
И Вань уверенно возразил: «Ничего этого нет, но я умею есть!»
«Ха! Как будто я не спрашивала».
«Не смотри на меня свысока, я могу помогать тебе собирать информацию. Никто не обратит внимания на милого котёнка». Маленький голосок изо всех сил пытался доказать свою значимость, вытянув крошечные лапки: «А в критический момент я могу использовать свой кошачий удар!»
Цяо Чжэньчжэнь неопределённо хмыкнула.
Ладно, лучше, чем ничего.
Посмотрим на эту Мо Юйин, её характер, наверняка, был крайне неприятен, и, вероятно, у неё не было ни одного полезного знакомого.
Она перевела взгляд на нескольких служанок у кровати.
В критический момент, если бы они не вонзили ей нож в спину, уже было бы спасибо. Даже если бы это была она сама, немедленно начать хорошо к ним относиться — из-за глубоко укоренившейся обиды невозможно было бы призвать их к послушанию и завоевать всеобщее доверие.
«Однако я должна заранее предупредить тебя, не думай, что это задание будет простым. Несколько предыдущих участников миссии недооценили созданный ими мир и в итоге были утоплены, сожжены заживо, убиты, отправлены в монастырь пожизненно... В общем…»
И Вань сделал паузу и продолжил: «Не будь беспечна. Из-за многочисленных неудач в последних нескольких мирах, наше бюро увеличило должность ведущего, чтобы гарантировать успешность».
Он похлопал себя по груди, демонстрируя свою важность.
Осторожность — мать безопасности.
Автор, создавший свой мир, естественно, будет испытывать чувство превосходства.
Как, например, когда обсуждалась смерть Мо Юйин, Цяо Чжэньчжэнь чувствовала себя настолько отстранённой, что ей было стыдно за себя, словно она была не наследницей, воспитанной под красным знаменем.
Она тайно покаялась.
В будущем, при встрече с каждым человеком, они будут живыми людьми, а не просто словами на бумаге. К ним нужно относиться с осторожностью.
«Если я буду жить вместо Мо Юйин, куда она отправится?»
«Она умерла».
«Я имею в виду душу».
«О, — в этом мире, если кто-то умирает, то умирает. Души больше нет. Поскольку этот мир ещё несовершенен, он нуждается в тебе, пока история не будет завершена и не сформируется самодостаточный цикл. Если ты случайно умрёшь здесь, не только мир рухнет, но и ты вместе с ним будешь уничтожена».
И Вань сказал это легкомысленно.
Сердце Цяо Чжэньчжэнь ёкнуло.
«Если я потерплю неудачу в этом мире, это повлияет на тебя?»
«Конечно, повлияет. Это моя первая работа после вступления в должность, я ещё на испытательном сроке!»
И Вань кричал.
Лучше, чем быть уничтоженной.
Она любила даосизм и верила в тридцать три небеса и шесть кругов перерождения.
Поэтому, когда она столкнулась со своей смертью, она была немного равнодушна и безразлична.
Теперь, когда она могла столкнуться с полным уничтожением, она не могла не почувствовать тяжесть эмоционального состояния, даже её полёт стал замедленным, что неосознанно добавило утяжеления душе.
И Вань сказал: «Ещё рано, я отведу тебя погулять, чтобы ты привыкла к этому миру. Есть ли места, куда бы ты хотела сходить?»
Цяо Чжэньчжэнь погрузилась в свои мысли на несколько вдохов, и, наконец, решила отпустить.
Если проблему нельзя решить, лучше отложить её на время.
«Сначала давай посмотрим на главную героиню. Я кое-что вспомнила. В начале истории она, кажется, переродилась в детство.
Основная линия — борьба двух женщин за одного мужчину. В первом воплощении Мо Юйин убила Тан Аньнин, чтобы заполучить главного героя, верно?»
И Вань кивнул: «Сюжет полностью в моей голове. Если ты что-то не вспомнишь, я могу тебе рассказать».
Цяо Чжэньчжэнь кивнула в знак согласия.
Когда они собирались отправиться, внезапно кто-то откинул занавеску и вошёл.
Девушка могла бы считаться весьма симпатичной.
Она была одета в новое ярко-розовое весеннее платье, роскошное и блестящее, на голове красовалось несколько золотых шпилек, а бусины и нефрит покачивались.
Визуально она выглядела даже моложе Мо Юйин. Сзади следовала обычная на вид служанка.
Она весело произнесла: «Сестра Юйин, я слышала, что ты получила хорошее предложение о браке. Сестрёнка услышала эту радостную новость и пришла поздравить тебя…»