Гу Чэнсин, прижимая к себе Шэнь Жочу, изо всех сил мчался, используя Шаг Тени Лазурного Облака.
Два часа спустя.
В горной лесной глуши Гу Чэнсин расстелил на чистом участке земли мягкую подстилку и бережно уложил на неё Шэнь Жочу.
— Хм…
— С ней на руках хлопот, судя по всему, будет ещё немало.
— Но ничего не поделаешь… Буду решать проблемы по мере их поступления, будем считать, что плачу долги изначального тела.
Гу Чэнсин смотрел на спящую Шэнь Жочу. Девчушка, видимо, видела какой-то сон: её детское личико сморщилось, бровки нахмурились — одновременно и мило, и жалко.
Вглядываясь в неё, Гу Чэнсин невольно нахмурился.
— Даже не поела, и всё ещё держится небольшая температура.
Подумав об этом, он огляделся в поисках какой-нибудь еды, чтобы утолить голод ребёнка.
В горных лесах проще всего найти дичь.
Немного поискав, Гу Чэнсин в конце концов насадил на Меч Беззаботной Синей Вершины двух кроликов и несколько съедобных диких трав.
Собрав вокруг сухие ветки и листья в кучу для небольшого костра, он применил Намерение Громового Меча, полученное в награду от Системы. Раздался резкий запах дыма, и вспыхнуло яркое пламя.
Взмахнув Мечом Зелёного Духа, он призвал достигшую совершенства Мечную Волю Ветра, которая счистила шкурки с обоих кроликов. Затем он насадил их на лезвие меча и поместил прямо над разгоревшимся костром.
Меч Зелёного Духа Гу Чэнсин получил в подарок от своего учителя Чэнь Усиня, когда в девять лет стал его учеником. Это был подарок в знак признания учителя.
Меч Зелёного Духа был всего лишь вершинным Духовным оружием, хоть и не слишком ценным, но для Гу Чэнсина он имел огромное значение.
Поэтому в оригинальной истории Гу Чэнсин очень дорожил этим мечом.
Но сейчас…
Пусть будет кочергой. Всё равно не сгорит — так почему бы и нет.
Когда Гу Чэнсин старательно жарил мясо, сбоку послышался шорох.
Не нужно было и гадать — такой слабый звук могла издавать только Шэнь Жочу.
Гу Чэнсин, не поворачиваясь к проснувшейся Шэнь Жочу, глядя на жаркое в руках, заговорил сам:
— Очнулась?
В голосе слышалась насмешка, скорее похожая на издёвку.
Затем оба замолчали.
— Есть хочешь?
— …
Ну что ж, девчушка не обращает на него внимания — чего и следовало ожидать.
Как раз в этот момент зажаренный кролик в его руках зашипел, источая аромат.
Подняв руку, Гу Чэнсин ловко, словно фокусник, с помощью Духовной силы призвал поток холодного воздуха, быстро остудив мясо, и сразу же поднёс его к губам девочки.
— Ешь.
Шэнь Жочу не шевелилась и не отвечала, словно бездушная деревянная кукла.
— Не ешь?.. Тогда я сам съем.
С этими словами Гу Чэнсин убрал кролика и с жадностью откусил большой кусок.
Честно говоря, было невкусно.
У этого паршивого мяса, кроме того, что оно было чисто обработано, почти не было других достоинств.
Ур-р-р…
Не вовремя раздалось урчание в животе.
Гу Чэнсин, как культиватор, обладал чрезвычайно острым слухом и, естественно, перевёл взгляд на Шэнь Жочу.
На лице Шэнь Жочу не было ни тени смущения — лишь пронизывающий холод, словно это не она оказалась в неловком положении.
— Я не убью тебя, — внезапно произнёс Гу Чэнсин.
— Я буду ждать, когда ты придёшь убить меня.
— В конце концов, твои родители и весь твой клан погибли от моей руки.
Услышав это, Шэнь Жочу подняла голову, встала и сжала кулаки.
— Но, прежде чем это случится, ты должна жить.
— Я возьму тебя в Секту Меча Цинъюнь. Возможно, в будущем я даже возьму тебя в ученики.
— Невозможно, — наконец заговорила Шэнь Жочу, её голос звучал по-детски звонко и ледяным холодом.
Гу Чэнсин покачал головой:
— В этом мире нет ничего невозможного, и…
Он фыркнул, и голос стал холоднее.
— Тебе не позволено!
— Ты можешь в любой момент прийти и убить меня… пока не убьёшь.
— Но если тебе не удастся меня убить, ты будешь делать всё, что я скажу!
— А сейчас тебе нужно поесть.
— Так что прошу к столу, моя будущая ученица, Шэнь Жочу из клана Шэнь.
Увидев, что маленькая Шэнь Жочу по-прежнему молчит и не двигается, Гу Чэнсин мысленно вздохнул, но его голос стал только пронзительнее:
— Если хочешь сейчас умереть — не держу. В конце концов, твой отец и мать ждут тебя внизу, мне не пристало мешать твоему воссоединению с семьёй. Только вот…
— Только вот, будучи твоим врагом, я всё ещё наслаждаюсь жизнью на этом свете. Как же ты тогда отчитаешься перед ними?
Скрип…
Леденящий, детский, решительный звук донёсся из маленькой фигурки.
— Я обязательно убью тебя.
Маленькие кулачки Шэнь Жочу сжались ещё сильнее, даже послышался хруст.
Крохотная фигурка рывком выхватила кролика, насаженного на лезвие меча, сжала его обеими руками и, сдерживая слёзы, набила ими рот.
Хлюп-хлюп…
Тихие всхлипывания застревали в маленьком горле.
До чего же жалко.
Она плакала, но крепилась.
Это невероятно трудно для ребёнка, которому всего семь лет.
Гу Чэнсин, глядя на всё это, сам чувствовал подавленность, но ничего не мог поделать.
Ешь, ешь, хоть наешься досыта.
Сытый, ты сможешь горевать, у тебя будут силы для культивации и, возможно, появится шанс убить меня…
— Кха-кха… кхм, кхм…
Маленькая Жочу, кажется, поперхнулась. Гу Чэнсин с помощью Духовной силы завернул в лотос немного росы, продезинфицировал её Намерением Громового Меча, нагрел разрядом молнии до тёплого состояния и протянул Шэнь Жочу.
— …
Гу Чэнсин хотел что-то сказать, чтобы девочка выпила сама.
Но маленькая Жочу, даже не взглянув на Гу Чэнсина, швырнула жареного кролика в сторону, схватила свёрток с водой из листьев лотоса и принялась жадно пить.
Глот-глот…
Гу Чэнсин молча ждал, пока она допьёт.
— Кажется, ты уже приняла решение.
— Хорошо, раз так, то просто без лишних слов идёшь за мной. Возвращаемся в Цинъюнь!
—
В Цзиньчэне Великой Чжоу.
День был ясным, улицы полны народа, всё дышало жизнью.
Цзиньчэн оставался всё таким же оживлённым, даже несмотря на то, что лишь вчера здесь произошло чудовищное убийство.
Но большинство людей не обращают на это внимания, да и незачем им это.
Верхняя секретная комната Башни Вопрошания Бессмертных.
— Старушка Тяньсян, А Ци провалил задание и не привёз сироту из клана Шэнь — Шэнь Жочу.
— Похоже, наш первоначальный план провалился.
Одна роскошная женщина поклонилась и доложила, стоя перед крайне дряхлой старухой.
Старушка Тяньсян сидела на подушке для медитации со скрещенными ногами, закрыв глаза и погрузившись в транс. Вокруг неё кружились таинственные чёрные Проклятые узоры, источая мрачную ауру, и пульсировала Духовная сила.
Казалось, она применяла какую-то чрезвычайно истощающую технику культивации.
Роскошная женщина стояла на месте в ожидании.
Спустя долгое время чёрные Проклятые узоры постепенно втянулись обратно в тело Старушки Тяньсян. Она медленно открыла покрытые морщинами глаза.
— Узор остаётся прежним, Небесная Судьба неумолима! Даже если случится небольшое колебание, это лишь камешек, брошенный в океан, бесшумный и незаметный.
Роскошная женщина обдумала это и осторожно спросила:
— Старушка, вы хотите сказать, что нам пока не стоит искать неприятностей с этим Гу Чэнсином?
— Не нужно. Хотя, согласно установленному Узору, им не следовало бы пересекаться в это время… но гексаграмма показывает, что их нынешнее взаимодействие, наоборот, значительно ускорит продвижение Шэнь Жочу. Для нас это выгоднее, чем потери.
— Раз так, то и обращать внимания не стоит.
— Однако нужно постоянно усиливать надзор. Да… кстати, о тайном агенте, засланном в Секту Меча Цинъюнь, возможно, пришло время его активировать.
Услышав это, глаза роскошной женщины блеснули, и она поклонилась в ответ.
— Слушаюсь приказа Старушки.
— Тогда Ну'эр откланяется.