— Доктор, как она?
— Действие препарата уже прошло, серьёзных последствий быть не должно.
— Правда? Но мне кажется, она в каком-то странном состоянии…
В кабинете Ли Сунбай смотрел на Линь Шиинь с подозрением.
С тех пор как они вышли из машины, она была зла и смущена, а ещё повязала его пиджак поверх юбки и ни в какую не отдавала.
Он несколько раз пытался встретиться с ней взглядом, но она смотрела так, будто готова была вцепиться в него зубами.
Ли Сунбай прищурился.
Неужели он и правда её там, в машине, трогал… и она теперь стесняется?
— Её анализы почти в норме, точно всё хорошо.
— Ладно, тогда мы пойдём.
Ли Сунбай слегка кивнул и собрался встать.
Но доктор вдруг схватил его за запястье и посерьёзнел.
— По требованиям органов общественной безопасности, больница имеет право выяснять причины, если женщину опоили. Если вы не дадите мне разумного объяснения, я сегодня вас не отпущу.
Ли Сунбай перевёл взгляд, неловко усмехнулся и сказал смущённым тоном:
— Доктор, сегодня годовщина наших с девушкой отношений. Она сняла номер в гостинице, сама себе подсыпала препарат и позвонила мне, чтобы сделать сюрприз. Вот так и вышло…
Услышав это, Линь Шиинь тяжело задышала, будто её смертельно оскорбили.
Доктор, заметив её реакцию, понимающе улыбнулся.
— Молодёжь, умеете вы развлекаться. Но такие препараты производят кустарно, у них могут быть побочные эффекты. Впредь не пользуйтесь.
— Понял, спасибо, доктор.
Он встал, поблагодарил и вышел с Линь Шиинь из кабинета.
— Что за чушь ты только что нёс!
Едва выйдя за дверь, Линь Шиинь нахмурилась и устроила ему допрос.
Ли Сунбай ухмыльнулся и пояснил:
— Если бы я сказал иначе, твоё дело с опоением могло бы перерасти в уголовное. Ван Кан попал бы за решётку — это мелочь, но если бы раздули, пострадала бы твоя репутация. Так что…
Услышав это разумное объяснение, Линь Шиинь немного успокоилась, но злость ещё не прошла.
А стоявший рядом Ван Кан был в полном недоумении.
Ты, пока девушку клеил, меня продал?
— Канцзы, подойди и извинись перед Линь Шиинь.
Ли Сунбай помахал рукой. Ван Кану не хотелось.
Но тут он увидел, как из кармана Ли Сунбая выглядывает чёрная карта, и поклонился на девяносто градусов с извинениями.
— Простите! Пожалуйста, простите меня!
Голос у Вана Кана был зычный, полный силы.
Пациенты и медсёстры в больнице обернулись.
Линь Шиинь, словно испуганный зайчонок, замахала руками:
— Ладно, ладно, я же в порядке…
Всё было решено, камень упал с души Ли Сунбая.
Теперь пора было заканчивать этот спектакль.
У входа в больницу Ли Сунбай поднял голову под углом сорок пять градусов, глядя в небо, и глубоко вздохнул, привлекая внимание Линь Шиинь.
— Ты… что?
Лицо Ли Сунбая было печальным, голос потерянным:
— Хотя сегодняшнее случилось не по моей указке, в конечном счёте всё из-за меня. Мне кажется, я приношу тебе одни несчастья.
— Я знаю, что я тебе не нравлюсь, мои ухаживания тоже доставляют тебе беспокойство, поэтому…
Он потёр переносицу, с неподражаемой убедительностью изображая боль от любви, которой не суждено сбыться, и муку вынужденного отказа.
— Поэтому я перестану тебя любить. И больше не буду тебя беспокоить.
Услышав это, Линь Шиинь вдруг почувствовала пустоту внутри.
Это она виновата — поверила сплетням в школе, заранее составила предвзятое мнение, представила Ли Сунбая злодеем и потому раз за разом холодно отвергала его.
Она ранила его сердце, ранила его искреннюю любовь.
В её глазах образ Ли Сунбая незаметно изменился.
Она колебалась, но набралась смелости и сказала:
— Может, мы могли бы стать друзьями…
Над головой Ли Сунбая медленно всплыл вопросительный знак.
Что с ней такое?
Разве раньше она не отказывала наотрез?
Почему вдруг оставила лазейку?
Нет-нет, ни в коем случае нельзя с ней больше контачить.
Линь Шиинь ведь одна из гарема Избранника. Если с ней переплетёшься, точно попадёшь под прицел.
Ли Сунбаю вовсе не хотелось лишиться своего достоинства — у него ещё была задача расширять владения.
— Не стоит.
Ли Сунбай с горечью покачал головой.
— Насильно мил не будешь, но дружить с тобой — я буду чувствовать себя неудовлетворённым.
С этими словами он, не взглянув на неё, зашагал вниз по ступеням.
— Вызывай такси сама, я тебя не провожу.
На ступенях Линь Шиинь молчала.
Он заставил её почувствовать жалость!
— Ли Сунбай…
— Ли Сунбай!
Линь Шиинь хотела сказать ему что-то в утешение, но из стоявшего у обочины такси выскочил Гу Чэнфэн.
Он был в ярости, вцепился Ли Сунбаю в воротник и занёс кулак.
— Что ты сделал с Шиинь!
Ли Сунбай пошатнулся, из уголка рта потекла кровь, он покачнулся на ночном ветру.
— Не бей его!
Линь Шиинь побледнела, поспешно встала между ними и с силой оттолкнула Гу Чэнфэна.
— Меня опоили в баре! Это Ли Сунбай отвёз меня в больницу! Как ты можешь набрасываться, не разобравшись!
Ли Сунбай вытер кровь с губ и, глядя на эту мелодраму, посмеивался про себя.
Он ведь для того и подставился под удар, разве не ради этого момента?
— И он-то будет таким добрым?
Гу Чэнфэн опешил, недоверчиво уставившись на Ли Сунбая.
— Я понял! Он нарочно велел своему подручному тебя опоить, чтобы потом разыграть спектакль «спасение красавицы»!
Сердце Ли Сунбая ёкнуло.
Гу Чэнфэн хоть и не угадал полностью, но был близко!
А вдруг Линь Шиинь поверит ему больше?
Положение вдруг стало опасным.
Линь Шиинь нахмурилась. Слова Гу Чэнфэна звучали разумно.
Да, опоили её подручные Ли Сунбая…
Но если бы Ли Сунбай хотел обмануть её спектаклем, он бы наверняка скрыл свои отношения с Ван Каном, а не выставил всё напоказ.
К тому же этот печальный взгляд и боль от несбывшейся любви — это явно не подделка!
И то, что он так заботился о её репутации, — тоже не фальшь!
— Он бы так не поступил!
— Я ему верю!
Линь Шиинь посмотрела твёрдо и заслонила Ли Сунбая собой.
Говорила она убеждённо и решительно.
Гу Чэнфэн нахмурился и мягко попытался её образумить:
— Шиинь, Ли Сунбай творил много зла, у него коварные мысли. Неужели он тебя обманул?
— Обманул он меня или нет, я знаю сама.
— К тому же он только что сам пообещал, что больше не будет меня беспокоить.
— Если бы у него и правда были корыстные цели, разве не стал бы он, наоборот, пользоваться моментом, чтобы за мной приударить?
Линь Шиинь рассердилась:
— Иди и извинись перед ним сейчас же.
Ситуация раскачивалась туда-сюда, и сердце Ли Сунбая подпрыгивало вместе с ней.
Сейчас ему не хотелось связываться с Гу Чэнфэном, он мечтал только смыться.
— Ладно, раньше я был несерьёзным, его непонимание было оправданно.
С этими словами Ли Сунбай встретился взглядом с Гу Чэнфэном и улыбнулся:
— Но я намерен исправиться и начать жизнь заново. Ты тоже должен дать мне шанс, верно?
Гу Чэнфэн задумался и медленно кивнул.
— Если ты признал ошибку и готов исправиться, это самое лучшее.
— Сегодня я был неправ, прости.
Ли Сунбай усмехнулся. Прочитавший несметное число ранобэ, он досконально изучил шаблон персонажа, созданного тупыми авторами. Будучи Ли Сунбаем, он обязан был быть положительным героем с правильными моральными устоями, и в любом деле наносить удар только с позиции нравственного превосходства.
На первый взгляд это казалось абсолютно правильным, но если смотреть с другой стороны — сплошное притворство!
К чёрту эту показушную праведность!
— Ну, ерунда, не стоит. Пока, ребята.
Ли Сунбай ушёл из больницы и плюхнулся на сиденье в машине.
В этот момент он ощутил невероятный кайф — словно лёгкая лодка уже миновала тысячи гор.
— Хе-хе, начинается жизнь моего братана-мажора!