Ребёнок рядом бормотал себе под нос: — Ну и что тут крутого? Столько возился, а поймал всего одну. У старших братьев нынче совести совсем не осталось, что ли?
Хорошо ещё, что он бормотал это тихо, не громко, иначе Чэнь Шэн, чего доброго, на деле показал бы ему, отчего цветы бывают красными.
Наловив игрушек, Чэнь Шэн пребывал в превосходном расположении духа. Он снова повёл Чжэн Юйаня на сытный обед. Они ещё побродили по округе и вернулись домой только к вечеру.
Тут Чэнь Шэн увидел сидящего на диване Лао Чэня с озабоченным лицом.
— Лао Чэнь, ты чего? — без церемоний спросил Чэнь Шэн.
— Я тебе отец, а не Лао Чэнь. Зови папой.
— Ладно, ладно, понял. Ты чего такой хмурый?
— Эх... То дело с Аньанем. Похоже, работал профи — ничего не оставил. Без улик не доказать, что Аньань невиновен.
— И что? — на лице Чэнь Шэна появилось задумчивое выражение.
— Может, пожертвовать школе десять миллионов, чтобы они заткнулись? — придумал такой выход Чэнь Годун.
— Пап, это же плагиат моей идеи. Я уже предлагал это раньше, а ты сам отказал, сказав, что это будет признанием вины Чжэн Юйаня.
— Ну так улик-то нет, — неловко улыбнулся Чэнь Годун.
Чжэн Юйань смотрел на эту пару — отца и сына. Уголки его губ сами собой опустились, чтобы не выглядеть слишком довольным, прежде чем он заговорил:
— Дядя Чэнь, не стоит торопиться с этим делом. Мне достаточно знать, что я этого не делал. А что думают другие — неважно.
— Как же это неважно? В твоём возрасте дети — самые праздные, им лишь бы посплетничать. Они у тебя за спиной кости перемоют.
— Ничего страшного. До выпуска осталось всего полгода с небольшим. Пусть говорят, если хотят. Я сделаю вид, что не слышу.
Чэнь Шэн фыркнул.
— Кто посмеет — я тому башку сверну.
Чэнь Шэн со своим папашей вечно не ладили. Едва он это сказал, как Чэнь Годун стукнул его тростью.
— Ишь какой прыткий! Прыткий! Свернёшь кому-нибудь башку — и в тюрьму загремишь. Не мог бы ты сначала головой подумать, а уже потом кулаками махать? Ты уже в выпускном классе, а ведёшь себя как семиклассник.
Чэнь Шэн промолчал. Думать головой — слишком хлопотно, куда приятнее сразу действовать руками.
Пробездельничав ещё денёк, в понедельник пришлось идти в школу. Хотя для Чэнь Шэна школа и дом мало чем отличались — просто разные места, где можно поспать.
Но как ученик он всё же инстинктивно ненавидел школу и не хотел туда идти.
Только это было не в его власти.
В первый же день, в понедельник, предстояла церемония поднятия флага.
Каждый класс выстроился на своём месте, ожидая, когда выйдет учитель, чтобы провести церемонию.
Когда заиграл гимн, знаменосец торжественным шагом поднял флаг в небо.
После поднятия флага настала очередь речи директора.
Ничего нового он не сказал — всё те же прописные истины: не будете хорошо учиться, не будет у вас будущего.
Кто-то слушал внимательно, кто-то, зевая, безразлично готовился вздремнуть на уроке, а кто-то намеревался после речи пойти завтракать.
Вдруг динамик противно зашипел.
Директор замер. Он постучал по микрофону — сломался?
И тут же позади него неожиданно засветился большой экран, обычно используемый для показов учебных фильмов.
Этого не могло быть — сегодня экран вообще не был подключён к сети.
На экране появилась очень чёткая картина.
Тот самый защитник школьной красавицы вместе с каким-то типом тайком пробирался в класс Чжэн Юйаня.