Мысленно посетовав на это, Кэ Ле поплотнее закутался в одеяльце и, повернув голову, взглянул на Цзи Линьчуаня, убирающего лекарства. Вдруг глаза его засияли.
— Брат! Это...
— Как ты меня назвал? — Цзи Линьчуань замер, обернувшись. — Как ты меня назвал?
— Братом! А ты разве не мой... — Твою мать?!
Конец! Улыбка на лице Кэ Ле застыла.
По неосторожности он позабыл, что когда-то дал клятву: если снова назовёт Цзи Линьчуаня братом, то разденется догола и трижды обежит вокруг виллы.
Вот же чёртова западня! Он просто хотел, чтобы тот продолжал мазать его лекарством, а он бы под это дело уснул, и тогда бы они на законных основаниях разделили постель, укрепив братские узы?!
Но сейчас всё, похоже, стало ещё серьёзнее.
— Ты назвал меня братом? — Цзи Линьчуань приблизился; его высокая фигура нависла, голос звучал насмешливо.
— Это... ну... так принято называть любого приятеля, — ну конечно, этой туповатой рыбине, вроде него, так и надо было оставаться второстепенным персонажем!
— Помнится, ты говорил что-то о голом беге?
— ...Можно считать, что я этого не говорил, Цзи Линьчуань?
— Можешь побегать голышом в этой комнате. Мне любопытно, насколько захватывающим будет зрелище, как такая кроха порхает по комнате.
Он ткнул его в бок, на красивом лице заиграла демоническая усмешка.
— ...У тебя что, фетиш на чужие хозяйства? — Кэ Ле решил, что этот главный герой не похож ни на одного из тех, кого он встречал. С чего бы мужику любить смотреть на мужские причиндалы?!
— Чужие меня не интересуют. Твои — да.
— ...
Кэ Ле отступил на пару шагов, оглядел его с ног до головы и осторожно спросил:
— А можно мне после того, как я пробегу голышом, лечь с тобой спать?
Кулак в рукаве Цзи Линьчуаня сжался. Он поднял взгляд, пристально глядя на него:
— Что ты сказал?
— Я же беспокоюсь, что ночью у меня поднимется температура, я всё-таки слаб здоровьем... Всего одну ночку побеспокою... Ш-ш-ш...
Не успел он договорить, как Цзи Линьчуань быстрым шагом приблизился, прижав его к балкону.
— Кэ Ле!
Кэ Ле было чертовски больно, но он всё же поспешил ответить:
— Здесь.
— Скажи мне, будешь ты ещё общаться с Сюй Сюйфаном или нет?! — лицо его было ледяным.
— Я постараюсь с ним не видеться. Как тебе такое? — он же не мог запретить Сюй Сюйфану приходить к нему, ведь ему ещё нужно выяснить причину смерти родителей.
Этот зацеп мог появиться только от Сюй Сюйфана. Он же главный герой оригинального сюжета, возможно, всё это подстроил он. Нужно продолжать расследование, чтобы узнать правду.
— Ты его больше не защищаешь? — Цзи Линьчуань пронзительно смотрел на него, протянул руку и погладил по щеке, затем нахмурился — это был настоящий Кэ Ле.
Кэ Ле взял его за руку и искренне сказал:
— Должно быть, в тот миг, когда я прыгнул, до меня дошло. Сейчас ты — мой единственный родной человек. Я не должен был упрямо следовать своим догадкам, причиняя боль тебе и вредя компании. Пережив смерть, я действительно многое понял.
Рука Цзи Линьчуаня, которую он держал, стала горячей. Он отдёрнул свою руку и холодно спросил:
— Ты говоришь серьёзно?
— Серьёзно! Я докажу тебе это в будущем. — Кэ Ле сжал кулаки и твердо кивнул.
«Система, как тебе моё перевоплощение в наивного дурачка?»
Но Система не обратила на него внимания.
— М-м, тогда сначала пробеги три круга по комнате голышом, дай-ка взглянуть.
Цзи Линьчуань сел на диван, закинул ногу на ногу, закурил сигарету и лениво уставился на него.
— ...
Кэ Ле вцепился в одеяло и замер на секунду. Почему у босса-злодея такие странные вкусы?