250: В общем…
Что же такого оно сказало, что носитель вообразил, будто сможет взять верх?
Господин Верховный Бог прав: некоторые мужчины не то чтобы не могут принять свою гомосексуальность, просто мужское эго не позволяет им быть снизу, хочется быть тем самым верхом.
Да, именно о таких мужчинах и говорил господин Верховный Бог. И его носитель — тот ещё двести пятьдесят, как раз из таких.
Только что кричал, что не приемлет, а теперь, поддавшись красоте Цзи Линьчуаня, уже хочет быть верхом.
Прогресс налицо — можно считать свою миссию выполненной и уходить на покой.
Стоит лишь внушить носителю осознание, что он попал в слэш-роман, и задание наполовину выполнено, пора и честь знать.
Услышав слова системы 250, Кэ Ле вдруг обрёл уверенность. Он поднял голову и посмотрел на Цзи Линьчуаня:
— Ты уже помылся? Давай я высушу тебе волосы.
Взгляд Цзи Линьчуаня потемнел. Он не понимал, почему тот вдруг так резко переменился.
Но раз ему предлагают такие условия, он кивнул:
— Можно.
Посмотрим, искренне ли Кэ Ле раскаивается или же задумал какую-нибудь хитрость.
Кэ Ле мысленно показал жест победы. Под пристальным взглядом Цзи Линьчуаня он невозмутимо подошёл к шкафу, достал новые трусы и надел их, а затем с таким же невозмутимым видом натянул на себя пижаму, которую никогда раньше не носил.
Хотя он стоял к нему спиной, жгучий взгляд Цзи Линьчуаня был прикован к каждой щёлке.
— Иди сюда, я высушу тебе волосы, — Кэ Ле обернулся и заметил, что Цзи Линьчуань стоит к нему спиной, а кончики его ушей слегка покраснели.
Он приподнял бровь:
— Что с тобой?
— Не подходи! — голос Цзи Линьчуаня был необычайно хриплым и звучал с едва сдерживаемой чувственностью.
Кэ Ле был из тех, кто не боится смерти.
Раз ему сказали не подходить, он обязательно подойдёт.
Чего трусить? В конце концов, он теперь один из главных героев этого мироздания, а не второстепенный персонаж!
Он подошёл и увидел, что лицо Цзи Линьчуаня раскраснелось, а в глазах горит такой жар, что, казалось, может испепелить его дотла.
— Про… прости… — Твою ж мать!!
Как страшно! Надо бежать!
Это же просто чёртов психоз! Всего-то переоделся, а главный злодей вдруг взял и пошёл вразнос.
Но не успел он и шагу ступить, как его дёрнули обратно. Раздался ледяной голос:
— Ты. Суши мне волосы.
— …М-м-м…
Сушу, сушу, сушу!
Кэ Ле закивал, как болванчик, и, когда его отпустили, поспешил за феном.
Цзи Линьчуань сидел на диване, обняв подушку, и лениво запрокинул голову. В руке у него была только что зажжённая сигарета.
Его красивые черты в дымке сигаретного тумана приобретали особую притягательность.
Кэ Ле сглотнул слюну, мысленно проклиная себя.
Ну вот, засмотрелся на мужика!
Хотя, Цзи Линьчуань и правда красив! Он точно какой-то наркотик.
Кэ Ле воткнул вилку в розетку и готов был отвесить себе две оплеухи. Ну зачем он предложил сушить ему волосы?
Фен зашумел.
Тёплый воздух окутал голову Цзи Линьчуаня, рука Кэ Ле скользила в его волосах, даря ему неземное наслаждение.
— Так нормально? — раздался сверху знакомый, слегка вопросительный и осторожный голос.
— Угу, — Цзи Линьчуань тихо хмыкнул, с удовольствием принимая его услуги.
Кэ Ле скривился. Он же раненый!
Только когда наступила тишина, он почувствовал, что всё тело ломит от боли.
Когда волосы высохли, Кэ Ле больше не мог держаться. Он повалился на кровать и, уже проваливаясь в сон, пробормотал:
— Цзи Линьчуань, умоляю тебя, давай сегодня поспим вместе, а…
Цзи Линьчуань взял бутылёк с лечебной настойкой и начал легонько растирать его тело:
— Спи. Сегодня я побуду с тобой.
— М-м… — на глазах у Кэ Ле выступили слёзы облегчения. Кажется, он старался не зря. Завтра он обязательно покажет себя с хорошей стороны, лишь бы босс от него не отвернулся.