Корпорация Тяньлун.
Едва Чу Юань прибыл в корпорацию, как немедленно созвал совет директоров.
Полагаясь на акции, переданные ему матерью, Чу Юань не стал утруждать себя бюрократией и пустыми разговорами — сразу занял пост председателя компании.
Корпорация Тяньлун изначально была владением клана Чу. Не говоря уже о том, что Чу Юань обладал абсолютным большинством акций, одного его статуса старшего молодого господина клана Чу было достаточно, чтобы взять в свои руки бразды правления компанией — это было проще простого и не терпело никаких возражений.
Разумеется, никто из высшего руководства корпорации не посмел бы высказывать недовольство открыто.
В конце концов, это изначально была компания клана Чу, и Чу Юань мог играть с ней как угодно.
В глазах этих людей то, что Чу Юань, богатый наследник, взял на себя управление компанией, было им только на руку.
Разве какой-то мажор разбирается в управлении компанией? Реальная власть всё равно останется в их руках.
Имея Чу Юаня в качестве щита, они могли действовать ещё более беззастенчиво.
Чу Юань прекрасно знал все их мелкие мысли. Как только собрание закончилось, он сразу же задержал нескольких человек.
Глядя на этих восьмерых — толстопузых, с жирными мордами, — Чу Юань почувствовал отвращение.
Он даже не стал утруждать себя разбором их злодеяний.
В книге, когда Протагонист Линь Тяньян расправлялся с кланом Чу, именно эти люди переметнулись на его сторону.
Они ели хлеб клана Чу, но били посуду клана Чу.
Как таких людей можно исправить?
Нет.
Они неисправимы.
— Я, ваш господин, не стану тратить на вас слова. Подпишите этот договор о передаче акций, и я оставлю вам ваши жалкие жизни.
По холодному знаку Чу Юаня Цзо Шиши взяла несколько экземпляров договора и вручила их стоящим перед ней людям.
— Это… господин, вы… что это значит? Даже если новый руководитель начинает с крутых мер, не обязательно же брать за образец нас, старых служащих.
Заговорил начальник отдела кадров Цинь Ган, старожил клана Чу. Среди этих людей у него была самая большая доля акций.
И он же был отягощён множеством преступлений: пользуясь своим положением, он самовольно назначал людей в компанию, брал взятки и получал откаты.
Только то, что выяснила Цзо Шиши, потянуло почти на два миллиарда.
Остальные, услышав это, помрачнели и зашушукались.
Они негодовали на действия Чу Юаня, но не смели высказаться вслух, однако и подчиняться не собирались.
— Господин, вы никогда не управляли компанией и не знаете. Как ни крути, мы, старые служащие, пусть не имеем заслуг, но трудились не покладая рук.
— Если господин с ходу отнимает у нас акции, это повредит его репутации. Прошу господина хорошенько подумать, — сказал Цинь Ган.
— Отнять у вас акции?
— Взгляните-ка на свои дела. Если бы я не проявил милосердие, вас бы уже казнили.
С громким стуком Чу Юань хлопнул ладонью по столу и бросил перед ними давно подготовленные доказательства.
У Цинь Гана возникло нехорошее предчувствие. Он поспешно поднял одну из бумаг.
— Это…
— Не может быть! Меня оклеветали! Господин, не слушайте наветов!
Цинь Ган был в ужасе, но всё ещё пытался оправдываться.
Остальные семеро, увидев документы о своих собственных злодеяниях, побелели как полотно — лица их были мрачнее, чем у тех, у кого в доме покойник.
Если эти доказательства станут достоянием гласности, им и десяти жизней не хватит, чтобы искупить вину.
Чу Юань холодно смотрел со стороны, не говоря ни слова.
Он хотел посмотреть, что эти люди скажут теперь.
— Господин, умоляю, вспомните, сколько лет я верой и правдой служил клану Чу, сражался не щадя жизни. Проявите снисхождение!
— Если господин простит меня на этот раз, я готов воздвигнуть храм в вашу честь и молиться за вас утром и вечером.
— Я ещё не умер, и мне не нужны от вас подношения.
Эти слова испугали восьмерых до того, что они умолкли, их глаза наполнились слезами, и они приняли невинный вид.
— Я повторяю: подпишите этот договор — останетесь живы. Не подпишете — последствия вам объяснять не надо.
— Я подпишу, я подпишу.
Несколько человек, больше не колеблясь, наперегонки подписали бумаги и отдали свои акции.
— Хорошо, вы оказались достаточно благоразумны.
— Ступайте ждать снаружи. Скоро вам доставят ещё один подарок, который вы тоже подпишете.
Прогнав их, Чу Юань перевёл взгляд на Цзо Шиши:
— У тебя всё готово?
— Будьте спокойны, господин. Они скоро прибудут.
Через несколько минут раздалась пронзительная сирена. Несколько полицейских машин подъехали прямо к корпорации Тяньлун.
Послышались шаги, и перед Чу Юанем появилась женщина-полицейский.
На вид ей было лет двадцать пять — двадцать шесть. Форма сидела на ней ладно, придавая ей молодецкий вид.
Лицо, источающее неземную красоту, глаза, подобные ясной луне, тонкие, как ивовые листья, брови, правильные черты, рост чуть выше метра семидесяти.
От неё исходила сила, взгляд внушал трепет.
Длинные, стройные ноги в обтягивающих брюках и туфлях-лодочках подчёркивали их безупречную форму.
Жаль только, что джинсы, хоть и хороши, не позволяли увидеть, что скрывается внутри.
Эти ноги!
Эта фигура!
Увидев её, Чу Юань тоже невольно задумался.
Разумеется, любой нормальный мужчина, встретив такую великолепную женщину, не мог не испытать хотя бы каплю влечения.
Если только он не импотент.
Быстро отведя взгляд, Чу Юань изобразил на лице благопристойную улыбку.
Эта женщина была не кто иная, как одна из Четырёх красавиц Маоду, начальник уголовного розыска Линь Ваньчжу.
Надо сказать, образ Линь Ваньчжу — не та ли это дерзкая женщина-полицейский, одна из целей главного героя в романах о городе?
Правда, в этой книге о Линь Ваньчжу было написано мало, и у Протагониста Линь Тяньяна с ней не было особых пересечений.
Пока Чу Юань разглядывал Линь Ваньчжу, она тоже изучала этого молодого господина из клана Чу.
Репутация у Чу Юаня была не так уж плоха; дурные привычки богатых наследников в нём не замечали.
Единственный минус в отзывах — что он несколько лет был подлизой у Чэнь Сюэ.
— Он красивее, чем я думала.
— Такая обходительная улыбка — идёт настоящему молодому господину из клана Чу.
Линь Ваньчжу показала удостоверение:
— Здравствуйте, президент Чу. Я Линь Ваньчжу из уголовного розыска.
— Господин Чу уверен, что стоит предавать огласке такие дела? Арест сразу стольких людей сильно ударит по вашей компании.
Голос вывел Чу Юаня из размышлений.
Раз она не связана с Протагонистом, Чу Юань решил не тратить на неё время.
В конце концов, женщин много, и не на каждую нужно зариться.
— Что значит «удар»? Мне ли бояться.
— Как говорится, на примере курицы учат обезьяну. Эти куры оказались несчастными — их выбрали для науки.
— Шиши, передай материалы начальнику Линь. Дальнейшее пусть решают они.
Верно, Чу Юань пригласил Линь Ваньчжу не для того, чтобы любоваться красотой.
Тем, кто хотел его предать, он не собирался давать пощады.
Проявлять милосердие к врагам — значит быть жестоким к себе.
Хотя эти букашки и в подмётки не годились, чтобы считаться его врагами, отпускать их он не собирался.
Видя, что Чу Юань принял решение, Линь Ваньчжу не стала спорить.
Она сама ненавидела злодейства и презирала таких преступников.
Вскоре снаружи донеслись душераздирающие крики о пощаде.
Затем — ругань и проклятия: Чу Юаня обвиняли в предательстве, вероломстве и обмане.
— Шиши, передай потом тамошним: у этих людей слишком грязные языки. Пусть навсегда замолчат.
Цзо Шиши лишь слегка кивнула.
Покончив с внутренними делами, Чу Юань поспешно завершил все приготовления и осталось только ждать, когда Протагонист Линь Тяньян спустится с гор.