Настал вечер, солнце клонилось к закату.
Е Сяолин с недобрыми намерениями подошла к воротам двора Ван Гэ. Она уже собиралась шагнуть внутрь, как вдруг перед ней появилась Шангуань Юнь.
Шангуань Юнь мгновение внимательно разглядывала свою будущую сестру, затем с невозмутимым лицом произнесла:
— Ты зачем пришла?
— Я пришла позвать Старшего брата-ученика купаться на реку!
Е Сяолин без тени смущения встретила взгляд своей Наставницы, нисколько не скрывая своих намерений.
Шангуань Юнь опешила от такой прямоты, не зная, что и ответить.
Теперь, когда они с маленькой ученицей раскрыли карты, победа достанется той, чьи окажутся искуснее.
Шангуань Юнь, конечно, не могла позволить им купаться вместе, а потому холодно произнесла:
— Твой Старший брат-ученик сейчас занимается cultivation, ему не до того.
— Я не верю, пока Наставница не позволит мне убедиться лично.
Е Сяолин была непреклонна. Сегодня она во что бы то ни стало искупается со Старшим братом-учеником!
— Ступай домой, твоему Старшему брату-ученику некогда, — на лице Шангуань Юнь появилась улыбка, но слова её были непреклонны.
Е Сяолин в ответ тоже радостно улыбнулась:
— Пусть Наставница велит Старшему брату-ученику самому мне сказать! Старший брат-ученик! Старший брат-ученик!
Е Сяолин, не входя во двор, принялась громко звать.
Шангуань Юнь никак не ожидала, что её маленькая ученица поднимет такой крик, и лицо её начало мрачнеть.
После долгих призывов он наконец появился, наполовину спрятавшись за дверью.
Благодаря стараниям Е Сяолин дремавший Наставник Ван был успешно разбужен.
Ван Гэ, вцепившись руками в дверь, высунул лишь половину лица, как это рисуют в некоторых комиксах, и уставился на обеих женщин, стоявших за порогом.
— Наставница, Ученица, у вас ко мне какое-то дело?
Вид у Ван Гэ был такой, что если бы Шангуань Юнь и Е Сяолин не знали наверняка, что в комнате он один, и если бы на его лице не читалось полное недоумение, они могли бы заподозрить неладное.
Шангуань Юнь промолчала, лишь перевела взгляд на Е Сяолин.
С виду столь самоуверенная Е Сяолин вдруг застеснялась. Кожа у неё всё же оказалась тонковата.
Она не могла при Ван Гэ прямо сказать: «Я хочу пойти с тобой купаться». Поэтому лишь замялась:
— Это... в общем... в последнее время жарко... я... хотела...
Увидев, что её маленькая ученица не может связать и двух слов, Шангуань Юнь прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась.
Ван Гэ, не понимая, что нужно Ученице, почесал затылок.
— Хотела... хотела...
Е Сяолин всё ещё не могла вымолвить.
— Твоя Ученица говорит, что стоит жара, и хочет пригласить тебя искупаться на реке, — любезно закончила за маленькую ученицу Шангуань Юнь.
Теперь она поняла: Ван Гэ, похоже, испытывал неприязнь к статусу Е Сяолин как Младшего брата по школе, и сейчас это был удачный момент для проверки.
И действительно, стоило Ван Гэ услышать, что Е Сяолин хочет купаться вместе, как лицо его резко изменилось.
Сейчас осень, и ты говоришь мне, что жарко?
— У Старшего брата в последнее время появилось много мыслей, нужно уединиться для занятий на некоторое время.
Нынешний Ван Гэ ни за что не пошёл бы купаться со своим «Младшим братом», поэтому, найдя предлог, он с грохотом захлопнул дверь.
Шангуань Юнь, с улыбкой в глазах, посмотрела на Е Сяолин.
Е Сяолин, почувствовав на себе взгляд Наставницы, ощутила неловкость. На лице Наставницы была улыбка.
Но почему-то девушка чувствовала, что та насмехается над ней, и ей стало обидно.
Однако, как бы ни было обидно Е Сяолин, сейчас Шангуань Юнь не собиралась уступать.
В конце концов, Е Сяолин, недовольно фыркнув, осталась стоять за воротами двора.
Она решила следить за Наставницей, чтобы та не начала действовать.
Время в безмолвном противостоянии Е Сяолин и Шангуань Юнь текло незаметно.
На небо тихо взошла луна.
Пока обе девушки не видели, Ван Гэ снова вздремнул.
Проснувшись, Ван Гэ ещё не до конца пришёл в себя. Он решил, что Наставница и Ученица уже ушли, толкнул дверь и вышел.
Но открывшаяся картина мигом привела его в чувство.
Е Сяолин и Шангуань Юнь незаметно переместили поле боя и теперь, словно храмовые стражи, стояли по обе стороны от двери в комнату Ван Гэ.
Заметив, что обе одновременно уставились на него, Ван Гэ застыл на месте.
Некоторое время они смотрели друг на друга, никто не произносил ни слова.
Наконец тишину нарушил Ван Гэ:
— Наставница, Ученица, у вас ко мне какое-то дело?
Обе девушки промолчали в ответ, лишь окинули его взглядом, затем, как по команде, вошли в комнату и одновременно, подойдя к кровати, сели на неё.
Совершенно не считаясь с чувствами хозяина этой комнаты.
Ван Гэ дёрнул уголком рта. Он не стал закрывать дверь, а подошёл к кровати и со вздохом плюхнулся на пол.
Его взгляд метался между двумя женщинами: он ждал от них объяснений.
Девушки по-прежнему не обращали на него внимания. Сидя на кровати, они смотрели друг на друга, и, казалось, в их глазах вспыхивали искры.
Время текло дальше.
Ван Гэ, сидя на полу, уже начал клевать носом.
Глядя на мотающего головой Ван Гэ, обе девушки почувствовали укол совести.
Это ведь её/его война с Наставницей/Сяолин, зачем же заставлять страдать Старшего брата-ученика/Ученика?
Девушки снова переглянулись, и Шангуань Юнь заговорила первой:
— Сяолин, твой Старший брат-ученик уже совсем устал, давай уйдём.
— Хорошо, Наставница, вы идите первой, — кивнула Е Сяолин.
Шангуань Юнь нахмурилась:
— Ты иди первой.
— Нет-нет, вы с детства учили меня почитать старших и заботиться о младших. Вам, как старшей, идти первой, — поспешно отказалась Е Сяолин.
Шангуань Юнь от этих слов нахмурилась ещё сильнее. Сяолин намекает, что она стара?
На её лице мелькнула тень гнева. Даже если это её собственная ученица, шутить о возрасте — значит вызвать её недовольство.
Она выпрямилась и бросила на Е Сяолин вызывающий взгляд:
— Надо заботиться о младших, тебе первой, Сяолин.
Е Сяолин, увидев движения Наставницы, огорчилась. Даже если она не станет обматываться теми тряпками, ей всё равно не сравниться с Наставницей.
Поэтому ей пришлось признать, что она «младшая», и вновь попытаться убедить Наставницу, ссылаясь на необходимость «почитать старших».
Шум спора разбудил задремавшего Ван Гэ. Он с досадой покачал головой:
— Наставница, Ученица, уже так поздно, а вы всё не уходите. Неужели собрались ночевать здесь вместе со мной?
Услышав это, обе девушки прекратили перепалку, переглянулись и энергично закивали Ван Гэ.
Раз уж каждой не хочется уходить первой, а их хороший ученик/Старший брат-ученик сам предложил, им остаётся только согласиться.
Ван Гэ сказал это наобум, думая, что они смутятся, но кто же знал...
Вот так номер! Если эти двое, замышляющие против него недоброе, действительно лягут с ним в одну постель, то сегодня ему точно не уснуть!
Боясь, что Ван Гэ передумает, и видя, что он хочет что-то добавить, девушки выскочили из комнаты, быстро умылись во дворе и улеглись на кровать.
...
Кровать у Ван Гэ была односпальная, шириной в метр двадцать. Втроём на ней было тесно.
Каждый думал о своём.
Ван Гэ: ...
Е Сяолин: Если мы спим втроём, то если рука Старшего брата-ученика до чего-нибудь дотронется, это же нормально. А раз он уже тронул, то я и притворяться больше не буду — Наставнице тогда будет нечего сказать.
Шангуань Юнь: Зря я связалась с Сяолин. Теперь мы все в одной постели, и Сяолин, скорее всего, раскроется. Тогда её маскировка Младшего брата по школе потеряет смысл.
В конце концов не выдержал Ван Гэ, лежавший посередине. Он повернулся на другой бок, став «мужчиной за спиной Ученицы», и закрыл глаза.
— Надеюсь, Ученица не поменяется местами с Наставницей.