Су Момо изобразила крайнее изумление.
Закрыв рот рукой, она смотрела на Линь Цинцю, сидевшую в спортивной машине.
— Мо-мо, не болтай ерунды, ничего такого не было. Просто у меня дома кое-что случилось, я торопилась, вот и потеряла туфлю.
Однако слова Линь Цинцю звучали неубедительно.
— Цок-цок-цок... Похоже, нашу первую красавицу уже сорвали.
С этими словами Су Момо перевела взгляд на Мо Цыняня.
Надо сказать, внешность Мо Цыняня была весьма хороша: лицо словно яшма, глаза — ясные звезды, на губах постоянно играла едва заметная улыбка, мягкая, с налётом того самого антагониста-красавчика из женских романов.
— Первая красавица?
Мо Цынянь приподнял бровь.
И правда, авторы таких городских романов-клише обожают всю эту мишуру: героиня то первая красавица кампуса, то полицейская красавица, то неприступная женщина-генеральный директор.
Но откуда в реальной жизни столько первых красавиц?
Подобное он видел разве что в соответствующем разделе местного интернета.
...
Су Момо, хоть и была девушкой прямой и бесцеремонной, неплохо умела читать по лицам.
Она быстро поняла, что Линь Цинцю, похоже, не в духе.
Как подруга Линь Цинцю, она была одной из немногих, кто знал о её происхождении.
— Цю-цю, надень туфли, давай сначала вернёмся в общежитие. На днях мне пришёл большой набор вкусняшек, который я заказала, сегодня мы его как следует уничтожим.
Девушка, выбравшись из машины, будто спасаясь бегством, последовала за Су Момо.
Она даже не осмелилась обернуться.
......
— Цок-цок-цок... Эта героиня и правда хороша!
Мо Цынянь сидел на водительском сиденье, и улыбка на его губах казалась какой угодно, только не приличной.
В прошлой жизни Мо Цынянь повидал многое: и неприступные зрелые красавицы, и внешне законные лолиты... со всеми он имел дело.
Линь Цинцю и по фигуре, и по лицу могла получить у него твёрдую девятку.
И к тому же эта героиня была редчайшим типом — бе... кхм!
Мо Цынянь, разумеется, не лапал её и не обладал рентгеновским зрением.
Всё это был бесценный опыт.
— Эх... интересно, как там сейчас Е Чэнь? Твоя маленькая героиня гораздо расторопнее тебя, за полдня выдала мне почти десять тысяч очков краха, а у тебя, мать твою, всего три тысячи? Крохобор!
Мо Цынянь принялся ворчать.
Однако в следующую секунду...
[Кап! Сын Удачи «Е Чэнь» испытал чувство краха. Хозяин получает 2000 очков краха.]
???
Что это значит?
Мо Цынянь был в полном недоумении.
......
В это время настрой у Е Чэня был на грани краха.
— Убирайся! А не то убью! Будешь пялиться — выколю тебе глаза!
Е Чэнь, находясь в туалете, тыкал пальцем в тщедушного мужчину и яростно ругался.
Да!
Именно в мужчину.
После того как он попал в изолятор временного содержания, он приструнил тамошних горячих молодых парней, и те сидели смирно. Он уже думал, что всё обойдётся.
Но в итоге... по-настоящему невыносимым оказался этот, с виду очень тихий, тип.
Е Чэнь ест — тот стоит рядом и смотрит.
Е Чэнь ложится спать — тот тайком подбирается к нему и ещё, мать его, лапает?
А самое нелепое... Е Чэнь идёт в туалет... и этот тип увязывается следом???
Даже закрыв глаза, он отчётливо чувствовал, как его сверлит взгляд, от которого волосы встают дыбом.
Будь это красивая женщина, ладно бы...
Но, мать твою, это же мужик!
Сначала, когда он увидел, что этот тип тайком следует за ним в туалет, Е Чэнь презрительно усмехнулся.
Снял штаны: «Эй, пацан, видел когда-нибудь слона? Слабо задавило?»
В итоге... когда он увидел горячечный блеск в глазах собеседника, ему самому стало не по себе.
А когда он узнал, что того посадили за насильственные действия сексуального характера... ну да... за развратные действия в отношении мужчин... и не одного, — тут он запаниковал.
Драться?
Если бы драка действительно помогла, те молодые ребята из изолятора не шарахались бы от него как от чумы.
От побоев тот, возможно, только сильнее возбудится.
Хотя Е Чэнь и был маленьким чудо-доктором, который левой рукой спасает, а правой убивает, психические расстройства были не по его части.
Извращенцев он не лечил.
Поэтому приходилось просто держаться от этого извращенца подальше.
— Братан... умоляю тебя, может, ты выйдешь? Не смотри на меня... Пока ты здесь, я не могу пописать...
Е Чэнь начал сдаваться. В этот момент он вспомнил слова, которые сказал ему перед уходом с гор Великий наставник:
«Люди в миру очень сложны».
Теперь он это прочувствовал. И это просто «сложны»?
Да они же, мать их, просто извращенцы!
Просьбы Е Чэня всё же возымели некоторый эффект: тщедушный мужчина, прихрамывая, вышел, перед уходом прикрыв дверь.
Но... Е Чэнь всё ещё ощущал на себе тот самый жуткий взгляд.
В щель между косяком и дверью всё так же была видна подсматривающая пара глаз — болезненная и безумная.
— А-а-а!
У Е Чэня было чувство, что этой ночью ему не уснуть.
......
— Цю-цю, мне правда очень жаль, я не знала, что у тебя сегодня случилось дома.
В комнате общежития Су Момо искренне извинилась перед Линь Цинцю.
Вспоминая свою прежнюю дурацкую весёлость, она чувствовала себя ужасно виноватой: не сыпала ли она соль на рану Цю-цю?
— Ничего страшного.
Линь Цинцю с трудом выдавила из себя улыбку.
Су Момо замолчала. Она знала, что в таких делах чьи-либо утешения не помогут. Боль от потери близкого может залечить только время.
Линь Цинцю вернулась к столу, задумалась на мгновение, затем вытащила из ящика лист бумаги.
Взяла ручку и начала что-то писать и чертить.
— Угловой банк на улице Маньян... нет, не пойдёт... записи хранятся максимум месяц... но как Мо Цынянь тогда раздобыл эти записи? — И ещё этот тип с ником «Сяо Лаоди», людей с ником Сяо Лаоди в Тенценте пруд пруди, невозможно проверить каждого, если только не добраться до переписки в телефоне Линь Хуа... но это тоже невозможно. — Раз это было не случайное ДТП... могу ли я попросить полицию пересмотреть дело? Пусть заново расследуют? Наверняка найдётся что-нибудь! — Но... прошло уже три года, даже если были улики, они давно исчезли... как Мо Цынянь вообще достал всё это?
Линь Цинцю, очевидно, ещё не оставила попыток свалить Линь Хуа своими силами.
Она хотела попробовать ещё раз.
— Да! Завтра схожу в полицию, попробую добиться пересмотра дела, заново расследовать ту давнюю аварию. Раз это был заказной наезд, должны же остаться хоть какие-то следы.
Выражение лица Линь Цинцю становилось всё твёрже.
У неё была отличная память. Среди тех доказательств, что показывал ей Мо Цынянь, хотя она и видела их всего несколько минут, многие детали она запомнила: ключевые слова, ключевые события...
Она готовилась... предпринять последнюю отчаянную попытку!