Ежегодный большой набор учеников Школы Шушань привлекал восхищённые взгляды со всего мира.
Ученики, состязавшиеся в горах, показывали захватывающие поединки. А Вэйшэн Шан, одетый в чёрные одежды, в прохладной и простой обители Горы Панеюнь, занимался приготовлением пилюль.
Эти состязания — первый поворотный момент, когда хозяин мира, этот мир, впервые явил себя во всей красе. Но он, будучи старейшиной Горы Панеюнь, всегда обитал в глубокой чаще, не тревожимый миром суеты, и не вмешивался в дела мира.
В прошлый раз он думал, что этот мир так и пройдёт в тишине и покое.
Но вот, когда он уже собирался уходить, на Гору Панеюнь наведался незваный гость. Человек этот принёс с собой пронизывающий, леденящий душу холод и, весь окровавленный, ворвался на Гору Панеюнь.
Вэйшэн Шан, наблюдая за тем, как пилюля постепенно обретает форму, мысленно облегчённо вздохнул.
Возможно, в этот раз получится его спасти.
Пилюля была изготовлена семь раз по семь, сорок девять дней.
У того человека было множество тяжёлых болезней, целый букет недугов, смешавшихся воедино, от которых ни одно лекарство не помогало.
А теперь, когда, возможно, ещё ничего не произошло, нужно сделать всё возможное, чтобы он жил.
— Чжаньцин Фэн, Тан Фэнъу…
Он, ступая по облакам, спустился с Горы Панеюнь, надел маску, скрывающую всё лицо, и неторопливо направился к месту проведения состязаний.
Все бессмертные мастера, сидевшие на высоком помосте, обладали величественным и недоступным обликом, наблюдая за учениками, пришедшими на поиск Дао. Теперь же, увидев спустившегося Вэйшэн Шана, все почувствовали удивление.
Они встали, поклонились Вэйшэн Шаню и уступили ему почётные места.
Вэйшэн Шан едва заметно кивнул в знак приветствия, не сводя глаз, уселся на место, уступленное вторым старейшиной Сюэ Цуйюем.
Сюэ Цуйюй наклонился и спросил: — Почему старший брат сегодня благосклонно пожаловал?
— На Горе Панеюнь слишком пустынно, ищу близкого ученика.
Услышав это, Сюэ Цуйюй ещё больше удивился, но, зная холодный нрав Вэйшэн Шана, не стал расспрашивать.
Тан Фэнъу был стройным, его движения были лёгкими и грациозными, словно у танцующего дракона. Его техника культивации не была столь размашистой, как у главных героев; она сочетала в себе мягкость и твёрдость, гибкость и силу.
Сюэ Цуйюй заметил его взгляд и тоже обратил внимание на Тан Фэнъу: — Это хороший росток. Среди учеников этого набора он обладает выдающимся талантом.
Вэйшэн Шан: — Он.
Главный ученик Чжаньцин Фэн, стоявший рядом, внезапно произнёс: — Но…
Вэйшэн Шан бросил на него быстрый взгляд и спросил: — Что этому препятствует?
Кто бы мог подумать, что стоило ему только сказать это, как ученик вдруг упал на колени, покрываясь холодным потом: — Нет… ученик не смеет…
Сюэ Цуйюй рассмеялся и попытался сгладить ситуацию за главного ученика: — Старший брат долго живёт на Горе Панеюнь и может не знать, что ежегодно Школа Шушань не только отбирает способных учеников путём состязаний, но и проводит множество испытаний после, чтобы убедиться в их чистом происхождении и отсутствии посторонних мыслей.
Вэйшэн Шан спокойно ответил: — Этого не нужно. Я беру его.
Сюэ Цуйюй замолчал. Однако третий старейшина, владетель гор Белого Камня Юэцяо, стоявший по другую сторону Вэйшэн Шана, внезапно гневно воскликнул: — Вэйшэн Шан! Не издевайся над нами! То, что ты никогда не выходишь из гор и не занимаешься делами Шушань, — это одно. Но если ты приведёшь к нам кого-то из демонического пути, разве это не подвергнет всю нашу Школу Шушань опасности!
Из демонического пути?
После того, как Юэцяо выступил в роли первой ласточки, старейшины, давно имевшие претензии к Вэйшэн Шаню, начали наперебой обвинять его. Вэйшэн Шан сидел на своём месте, спокойно выслушивая их претензии. В основном они жаловались на то, что он не занимается внутренними делами Шушань, и всё поручал Сюэ Цуйюю.
Дальнейшие обвинения были по сути теми же.
Ему надоело слушать. Он встал, и окружающий шум мгновенно утих.
В это время ученики внешней секты, участвовавшие в поединках внизу, вдруг один за другим почувствовали нехватку духовной энергии и падали один за другим.
Вэйшэн Шан посмотрел на корчащихся от боли людей и спокойно сказал: — Вы настолько слабы. Если я выйду из гор, сколько вы сможете продержаться?
Он наконец перевёл взгляд на Сюэ Цуйюя: — Младший брат обладает выдающимся талантом и превосходными способностями, но любит действовать тайно.
— Хотя Гора Панеюнь отделена от мира, мы ежегодно отправляли пилюли всем вашим сектам, и всё это зафиксировано. Поскольку младший брат Сюэ занимается всеми делами Школы Шушань, я полагаю, что и мой труд был доставлен на ваши вершины.
С этими словами на лице Сюэ Цуйюя мелькнула тень вины.
Вэйшэн Шан больше не обращал внимания на то, что думает эта разношёрстная толпа. Он неторопливо спланировал с высокого помоста и встал перед Тан Фэнъу, который сдерживал недомогание.
— Ты желаешь стать моим учеником?
Эти слова поразили всех присутствующих, включая Тан Фэнъу.
Кто-то возмущённо крикнул: — Почему! Он ещё не прошёл состязание!
— Набор в Школу Шушань несправедлив!
Вэйшэн Шан махнул рукавом, вся буйствующая толпа тут же пала ниц.
Однако он увидел, как юноша перед ним тоже нахмурился, сжимая ткань на груди.
Сердце Вэйшэн Шана шевельнулось. Он убрал своё давление, и все в Школе Шушань, словно пережившее катастрофу, начали тяжело дышать.
Он наколдовал перед собой веер и, приподняв подбородок Тан Фэнъу, спросил: — Пойдёшь со мной или нет?
Тан Фэнъу запрокинул голову. На сердце у него мелькнуло чувство унижения, но он опустил взгляд, скрывая своё недовольство: — Благодарю за внимание Бессмертного Лекаря. Ученик ещё не прошёл вступительные испытания, поэтому…
— Хлоп — раздался звонкий звук. Тан Фэнъу ошеломлённо смотрел на человека, ударившего его по лицу веером. В глазах того не было никакого выражения, будто это действие было совершенно естественным.
— Не торопись с отказом. Чему может научить тебя Чжаньцин Фэн, тому научу и я. Чему они не могут научить, тому тоже научу.
Сказав это, он своими тонкими пальцами легонько коснулся покрасневшего уголка губ Тан Фэнъу. Он не ожидал, что этот юноша окажется таким хрупким. Лёгкое прикосновение причинило ему боль: — Больно?
Голос Бессмертного Лекаря, полный заботы, был холоден, как горный ручей, но в то же время трогателен. Тан Фэнъу погрузился в забытьё, и в его сердце безотчётно возникло тёплое чувство. Он огляделся по сторонам, видя среди учеников не только ненависть, но и зависть.
Великий старейшина, Бессмертный Лекарь, чей боевой дух превосходил мир, много лет скрывался на Горе Панеюнь, не появляясь на свет. Когда он отправился на эту гору, в сердце теплилась надежда, что этот Бессмертный Лекарь, как гласили слухи, уже отошёл в мир иной, и тогда месть будет гораздо проще.
Самым большим препятствием было болотное пруд, который требовал различения личности.
Но в нынешней ситуации, ещё до того, как он успел испытать мучительную боль, вырванного из груди сердца, перед ним возникла самая большая неожиданность.
Если он действительно пойдёт с ним, то, боюсь, прежде чем успеет отомстить своей семье, сам станет жертвой этого человека.
Подумав об этом, он крепко сжал зубы: — Я…
Не успев договорить, он почувствовал, что его горло охрипло, и он не мог произнести ни слова.
Его колени подогнулись, и он тяжело опустился на колени перед этим человеком.
В следующую секунду он, словно марионетка, поклонился этому человеку, совершая церемонию принятия в ученики.
Как жаль… ужасно жаль…
Слёзы текли по уголкам его глаз, и он совершенно не замечал их, чувствуя лишь боль в сердце.
Как муравей может пытаться сдвинуть гору? Как пушинка может сравниться с горой Тайшань? Как такой ничтожный человек, как он, может отомстить своей семье…
Он горько усмехнулся, думая, что скоро ему предстоит присоединиться к ним.