Несколько молодых людей, воспользовавшись моментом, наскоро разнесли фруктовый лоток в магазине и тут же убежали.
Глядя на царивший в магазине разгром, Сюй Жоужоу расплакалась от злости.
【Хозяин успешно совершил злодеяние, тайно подослав людей разгромить фруктовый магазин Сюй Жоужоу. Получено 20 очков ауры злодея!】
Получив сообщение от системы, Ван Чжэньсин довольно усмехнулся про себя.
Верно, тех молодых людей, что разнесли фруктовый магазин, нанял он.
Более того, даже та парочка, что прилюдно ворковала перед Сюй Жоужоу, была нанятыми им актёрами.
Сюй Жоужоу управляла этим фруктовым магазином почти год и очень дорожила им. Увидев, как магазин разгромили, она почувствовала и злость, и обиду.
Ван Чжэньсин окинул взглядом усыпанный фруктами пол, изобразил сочувствие к Сюй Жоужоу, участливо расспросил о случившемся и только потом сказал:
— Эти люди точно намеренно пришли искать неприятностей. Ты в последнее время с кем-нибудь ссорилась?
— Нет, — твёрдо ответила Сюй Жоужоу.
— Значит, это мог быть старый враг, — Ван Чжэньсин ловко перевёл стрелки на другого.
— Должно быть, так, — кивнула Сюй Жоужоу, соглашаясь с его словами.
В конце концов, кто же станет просто так, без причины, присылать людей буянить.
Конечно же, это её сын Цинь И раньше насолил какому-то богатенькому сынку, и тот нанял людей, чтобы устроить погром.
Убедившись, кто стоит за всем этим, Сюй Жоужоу тут же отбросила мысли о том, чтобы заявить в полицию.
У того человека денег куры не клюют, он каждый день может нанимать разных людей, чтобы те что-нибудь крушили, и с ним ничего не поделаешь.
— Лучше вовремя остановить потери. Закрывай этот фруктовый магазин, — посоветовал Ван Чжэньсин.
— Но я живу только за счёт этого магазина. Если закрою его, у меня не останется источника дохода. А ведь нужно платить за аренду, коммунальные услуги, еду и одежду — на всё нужны деньги, — огорчилась Сюй Жоужоу.
— Этот магазин приносит всего несколько тысяч в месяц. Если бы ты только позволила мне немного тебе помочь, этих денег хватило бы на полгода работы твоего магазина, — сказал Ван Чжэньсин.
— Ты и так уже много мне помог. Мне просто неудобно принимать от тебя помощь, — виновато ответила Сюй Жоужоу.
— Если совесть не позволяет, считай, что берёшь у меня взаймы, — предложил Ван Чжэньсин.
— Ты... почему ты так ко мне добр? — тихо спросила Сюй Жоужоу.
— А ты как думаешь? — встретившись с её влажным взглядом, вопросом на вопрос ответил Ван Чжэньсин.
— Я... откуда же мне знать, — сердце Сюй Жоужоу забилось часто-часто, ей стало боязно смотреть на стоящего перед ней мужчину.
— Как-никак, мы когда-то учились в одном университете, ты к тому же моя старшая сокурсница, а потом ещё какое-то время были деловыми партнёрами. Если у тебя трудности, я, конечно же, помогу.
Ван Чжэньсин, разумеется, не собирался говорить напрямую. Если бы он всё выложил как есть, то потерял бы инициативу.
Основываясь на прошлом опыте, Ван Чжэньсин знал: в делах сердечных между мужчиной и женщиной тот, кто первым признаётся, оказывается в уязвимом положении.
Хотя Ван Чжэньсин и не собирался заводить с Сюй Жоужоу серьёзные отношения, ему нужно было лишь... кое-что другое.
Но принцип тот же.
— Только из-за этого? — в голосе Сюй Жоужоу послышалось разочарование.
— А почему же ещё? — с улыбкой спросил Ван Чжэньсин.
Сюй Жоужоу ничего не ответила, в её глазах застыла сложная гамма чувств, и о чём она думала, осталось неизвестным.
Ван Чжэньсин помог Сюй Жоужоу прибрать беспорядок в фруктовом магазине.
Лишь спустя почти час они кое-как закончили уборку.
— У твоей рубашки под мышкой разошёлся шов, — вытирая со лба капельки пота, Сюй Жоужоу вдруг заметила одежду Ван Чжэньсина.
— О, и правда. Ничего страшного, выброшу и надену новую, — беззаботно ответил Ван Чжэньсин.
— У этой рубашки такое качество. Она, наверное, стоит несколько тысяч или даже десяток тысяч. Просто шов разошёлся, выбрасывать такую вещь — слишком большая роскошь. Давай я зашью, — вызвалась Сюй Жоужоу.
— Ладно.
Ван Чжэньсин кивнул и позвонил водителю, который ждал его в машине на улице, чтобы тот купил новую рубашку.
Водитель принёс новую рубашку и, не смея мешать начальству, вернулся к ожидавшему на улице «Бентли».
Ван Чжэньсин снял рубашку с разошедшимся швом.
Его торс с идеальными мускулами был подобен произведению искусства.
У Сюй Жоужоу глаза на лоб полезли.
Она видела фигуру Ван Чжэньсина впервые.
Хотя раньше и предполагала, что у него хорошее телосложение, но чтобы настолько совершенное — такого она не ожидала.
Сюй Жоужоу несколько раз взглянула на него, и, несмотря на то что она умела прекрасно контролировать свои эмоции, всё равно покраснела.
【Уровень симпатии Сюй Жоужоу к Хозяину +2. Текущий общий уровень симпатии: 59 (Сердечное волнение)】
Ван Чжэньсин сделал вид, что не заметил взгляда Сюй Жоужоу, и продолжил переодеваться как ни в чём не бывало.
На самом деле он нарочно напрягся, чтобы порвать рубашку, и догадывался, что бережливая Сюй Жоужоу пожалеет вещь и не даст её выбросить.
А цель этого поступка, естественно, была в том, чтобы безо всяких подозрений покрасоваться перед ней своей идеальной фигурой.
Ван Чжэньсин переодевался медленно, с расстановкой, чтобы Сюй Жоужоу могла вдоволь насладиться зрелищем.
— На, возьми. Потревожу тебя.
Ван Чжэньсин протянул Сюй Жоужоу рубашку с разошедшимся швом.
— Никакого беспокойства. Я зашью, потом постираю и верну тебе, — голос у Сюй Жоужоу слегка сел, она откашлялась и, приняв рубашку, наконец ответила.
—
Наступила ночь.
Поужинав в одиночестве дома, Сюй Жоужоу достала швейные принадлежности и принялась зашивать рубашку.
Примерно через десять минут рубашка была готова.
Сюй Жоужоу развернула её, сравнила зашитое место с другой стороной и обнаружила, что разница почти незаметна.
Затем она собралась постирать рубашку вручную.
Но едва она поднялась, как вдруг уловила от рубашки какой-то необычный запах.
Ван Чжэньсин, помогая днём убирать в магазине, немного вспотел.
На рубашке, естественно, остался запах тела.
Такой запах обычно, конечно, не назовёшь приятным.
Но когда Сюй Жоужоу его уловила, она не почувствовала ни толики отвращения. Напротив, её сердце невольно ёкнуло.
Сюй Жоужоу сама не заметила, как закусила губу, и, словно повинуясь какому-то наваждению, поднесла рубашку к своему красивому прямому носу и вдохнула запах ещё раз.
Это ощущение было почти как быть рядом с хозяином рубашки.
От этого одинокая в душе женщина словно обрела какое-то утешение.
— Как я... как я могла так поступить.
Сюй Жоужоу молча устыдилась и опустила рубашку.
Однако стирать её она не торопилась.
В конце концов, Ван Чжэньсин её не торопит. Можно будет отдать её через пару дней, разницы никакой.
Ночь стала глубже.
Сюй Жоужоу вернулась в спальню отдыхать.
Как и прошлой ночью, она ворочалась с боку на бок, не в силах уснуть.
Когда же ей наконец удалось немного задремать, её разбудил шум из квартиры этажом выше.
Сюй Жоужоу прислушалась и поняла, что наверху ссорится супружеская пара.
Женский голос звучал довольно жалобно — очевидно, она проигрывала в схватке.
Такой шум Сюй Жоужоу слышала не впервые.
Раньше они ссорились не так громко, и она могла заткнуть уши бумажными салфетками, чтобы совсем не слышать.
Но сегодня они дрались особенно яростно!
Сейчас пропагандируют второго ребёнка. Может, они планируют завести ещё одного?
Их нельзя винить.
Сюй Жоужоу оставалось только зажать уши.
Но даже заткнув уши, она всё равно отчётливо всё слышала.
Для женщины, много лет жившей в одиночестве, слышать такое глубокой ночью было поистине огромным душевным мучением.
В конце концов, не в силах больше это выносить, Сюй Жоужоу пошла в гостиную, взяла непостиранную рубашку и принесла её в спальню.
— Чжэньсин...
Спустя некоторое время из тёмной спальни донёсся едва слышный шёпот.