Цзян Яньчэ снова основательно пообщался с системой. Теперь он уже мог свободно ею пользоваться, вот только очков судьбы злодея, которые можно было бы пустить в расход, пока не было.
— Сначала посплю, а завтра выйду посмотрю, не удастся ли привязать пару человек судьбы, чтобы как следует их выжать.
Спальня Гу Нинсюэ на вилле семьи Гу. Гу Нинсюэ, стоя на подоконнике, не отрываясь смотрела на телефон. Прошёл уже час, а Цзян Яньчэ всё ещё не звонил. Ну и ладно, плевать. Сегодня, что бы ни было, нужно всё ему объяснить. Она всегда считала его только старшим братом и хотела, чтобы и он относился к ней только как к младшей сестре, не питал лишних надежд, а сосредоточился на учёбе.
Ту-ту-ту… Гу Нинсюэ снова взяла телефон и набрала Цзян Яньчэ.
Динь-динь-динь… Телефон Цзян Яньчэ тоже зазвонил. Он только лёг спать, как его разбудил этот внезапный звонок. На душе сразу стало муторно: он знал, что если перебьют сон, то больше уже не заснуть.
— Слушай, я сейчас буду спать. Если есть что-то, говори завтра, — сказал он, схватив трубку, и, не глядя, кто звонит, тут же повесил трубку.
Гу Нинсюэ на том конце снова застыла, и в душе у неё начало закипать чувство обиды. Она знала, что это вовсе не от того, что она дорожит Цзян Яньчэ. Просто было ощущение, что бывшая подлиза вдруг осмелела и села на голову. Её гордая натура госпожи никак не могла смириться с такой переменой.
— Придурок, думаешь, мне так хотелось тебе звонить? А ты и недостоин! Хм! Если ты думаешь, что я завтра приму твои извинения, потому что ты сегодня перебрал с выпивкой, — ни за что! Я, госпожа, уже дала тебе шанс быть моим братом. Даже если есть помолвка, она ничего не значит. В крайнем случае, когда эта буря уляжется, я верну вам, клану Цзян, все одолженные деньги с процентами. И тогда не пытайся мной манипулировать. Не то что братом — я и смотреть на тебя больше не стану.
Прошла ночь. Цзян Яньчэ проснулся только ближе к полудню. Умывшись и одевшись, он спустился вниз. В гостиной Цзян Ханьхай и Лин Яцинь уже были готовы.
Увидев спускающегося Цзян Яньчэ, Лин Яцинь тут же подошла к нему и обняла. Цзян Яньчэ с чувством подумал, что эта его новообретённая мать и правда чересчур горяча.
Затем Лин Яцинь отпустила его и, с грустью глядя на сына, сказала:
— Чээр, мы с твоим отцом сегодня уезжаем. В яньцзинской компании осталась куча дел, побыть с тобой не получится.
— Да, присматривай тут за собой. Вот карта, там пятьсот миллионов, тебе на карманные расходы, — Цзян Ханьхай протянул сыну банковскую карту и добавил: — Если будет мало, скажи отцу, я ещё переведу.
Надо сказать, Цзян Яньчэ был тронут. Он почувствовал себя ребёнком, которому вдруг досталась ласка, которой ему так не хватало. И если бы не последняя фраза Цзян Ханьхая, он бы растрогался до слёз.
— Может, сразу поедешь с нами в Яньцзин? Всё равно учишься ты не блестяще. Поехали с нами, будешь наследовать семейный бизнес. Мы с матерью уже давно подумывали взять отпуск и хорошенько попутешествовать.
Услышав это, Цзян Яньчэ помрачнел. Нет, не надо! Он в прошлой жизни уже нахлебался этой рабской жизни.
— Нет, не надо! — без колебаний отказался он.
Цзян Ханьхай и Лин Яцинь переглянулись и фыркнули от смеха.
— Ну и напугали же мы тебя. Тогда тебе нужно прилежно учиться. А иначе — пораньше возвращайся наследовать триллионы активов семьи!
Цзян Яньчэ отвёз их обоих в аэропорт и только потом вернулся. У клана Цзян в аэропорту был собственный частный самолёт, так что обошлось без лишних формальностей, и они быстро поднялись на борт.
Но перед посадкой родители всё никак не могли с ним расстаться. Цзян Яньчэ крепко обнял каждого и только тогда отправил их.
По дороге назад Цзян Яньчэ невольно подумал: что ни говори, а в семейной сплочённости злодеям нет равных. Сначала появляется младший, за ним старший, а за старшим — ещё более старые. Не то что протагонисты: в восьмидесяти процентах случаев они уже рождаются сиротами с уничтоженным кланом.
Да, злодейская роль мне подходит больше!
Вернувшись домой, Цзян Яньчэ как следует подсчитал все свои активы. Оказалось, целых шесть с половиной миллиардов. Хотя в прошлой жизни он, пробиваясь благодаря своей изворотливости, тоже скопил немало, до такого уровня было далеко. Пора хорошенько всё спланировать.
Но если открывать компанию, то придётся всё делать самому, как в прошлой жизни. Ради чего тогда перерождаться? Разве плохо быть просто богатым бездельником? А компанию открыть, конечно, нужно.
Он уже решил: вчера ночью в магазине системы видел торговых марионеток. Как только появятся очки злодея, он обменяет несколько и будет управлять всем из тени.
Динь-дон! Динь-дон! — раздался звонок в дверь виллы. Цзян Яньчэ подошёл к двери. Открыв, первым делом он увидел довольно чистое, даже немного смазливое лицо.
Он знал, кто это. Цинь Бин, младший сын клана Цинь. Семья того же уровня, что и клан Цзян. С детства они были неразлучными друзьями.
Хотя Цинь Бин был на год старше, он всегда признавал Цзян Яньчэ старшим братом. Почему так — этого Цзян Яньчэ и сам не знал.
— Цзян-гэ, что с тобой? Говорили, ты приехал сюда учиться, а в итоге у тебя объявилась невеста! Как мне теперь отчитываться перед сестрой? — с самым серьёзным видом, словно пришёл учинять допрос, Цинь Бин, никого не слушая, прошагал в гостиную, плюхнулся на диван и устроился так, будто собирался остаться навсегда.
Когда-то в детстве они втроём — Цинь Бин, его сестра и Цзян Яньчэ — играли на манеже, и на них напала бешеная собака. Тогда Цзян Яньчэ заслонил их собой, приказав бежать. У Цинь Бина было много друзей, но никто и никогда не защищал его так, как Цзян Яньчэ. С тех пор он и признал в нём старшего брата.
Цзян Яньчэ поморщился: этот мелкий Бин и правда распоясался. С каменным лицом он подошёл к Цинь Бину и со всей дури залепил ему подзатыльник.
— Смелости набрался, да? Уже допрашивать меня вздумал?
Цинь Бин даже не обиделся. Он сел прямо и серьёзно спросил:
— Что ты думаешь? Неужели ты и правда решил отказаться от моей сестры? И по происхождению, и по внешности — чем моя сестра хуже той пигалицы? Ты же знаешь, сестра с детства тебя любит. Да, сейчас она говорит, что ты ей противен, но я-то, её брат, прекрасно знаю, что у неё на душе. А ты взял и сбежал сюда после того, как она призналась тебе в прошлый раз. Говоришь, приехал учиться? Кто ж в это поверит.
У Цзян Яньчэ разболелась голова. Его сестру, Цзян Яньчэ, конечно, знал. Она была известной яньцзинской барышней из хорошей семьи, фигурой и лицом — просто мечта любого отаку. Многие богатые наследники видели её во сне, но в прошлой жизни протагонист упорно играл роль подлизы и даже не обращал на неё внимания.
— Эта помолвка была устроена семьёй. В некоторых вещах всё не так просто, как тебе кажется, — включив режим великого вранья, Цзян Яньчэ пустил слезу: в глазах его читались потеря и сожаление.
Услышав его слова и увидев это сожаление в глазах, Цинь Бин тут же попался на крючок. Точно! Я должен был догадаться! У нас, молодых господ из больших семей, брак почти никогда не бывает по своей воле. Меня самого как-то раз хотели женить на девице из древнего боевого клана. Узнал я о ней — и всякое желание пропало. Она была настоящей госпожой: если бы она ночью во сне перевернулась, она бы меня просто раздавила! Я бы, наверное, бился весь вечер и не смог бы пробить её защиту. Перепугался до смерти, придумывал, как испортить свою репутацию, лишь бы увильнуть.