Что она на неё уставилась?
В этой жизни та не смотрела на него влюблёнными глазами, и Линь Цзиньхуа раздосадовалась.
Линь Цзиньхуа смотрела, как Цзян Уянь достал из сумки-хранилища одеяние ученика с узором Павильона Вознесения и пару серебристо-белых сапог.
М?
Это ей?
Линь Цзиньхуа покосилась на него. Хм, думает, что мелкими подачками она забудет, каково это — быть запертой?
Цзян Уянь молча присел, поставил сапоги перед ней и положил одежду рядом.
Линь Цзиньхуа помолчала. Ей было лень отказываться — чем больше отказов, тем заметнее. В конце концов она всё же протянула руку и взяла одежду.
Тогда Цзян Уянь коротко кивнул остальным, взмыл в небо с мечом в руке.
Сапоги Фантомного Духа. Она слишком хорошо знала эти сапоги. Сапоги уровня Духовного Сокровища, которые идеально подгоняются под размер ноги владельца и могут менять цвет и форму.
Но главное — они не ограничены уровнем cultivation‘я: носить их мог кто угодно, а скорость увеличивалась на семьдесят пять процентов.
Ах, её сапоги мечты.
В прошлой жизни Цзян Уянь подарил их ей, но она, мучимая чувством вины, отдала их Линь Фаньжун.
Ну и дурой же она была! Хорошие вещи надо оставлять себе, — мысленно вздохнула Линь Цзиньхуа.
Цзян Уянь превратился в полосу света и полетел спасать других.
Линь Цзиньхуа тут же отбросила одежду, которую дал ей Цзян Уянь, присела на корточки, собираясь надеть сапоги на босу ногу.
— Погоди-ка.
Линь Цзиньхуа покосилась на неё:
— Дело?
Та, что попросила её подождать, была Дун Юэ, только что спрыгнувшая с неба.
Дун Юэ была ученицей Павильона Мирской Пыли, подчинённого Особняку Линсяо. Они принадлежали к разным ветвям, но обе были из Особняка Линсяо. Дун Юэ приходилась Цзян Уяню младшей соученицей.
Её нынешний уровень cultivation‘я, по прикидкам Линь Цзиньхуа, только-только прорвался с Периода Обработки Ци на стадию Основания и ещё не устоялся. Поэтому Особняк Линсяо и поручил ей перевозить людей, подбирая тех, кого оставил за спиной Цзян Уянь.
Она была ещё одной героиней, не раз появлявшейся в тексте, женщина-культиватор, очень восхищавшаяся Цзян Уянем.
Когда-то она сильно не нравилась Линь Цзиньхуа, но также не нравилась и Линь Фаньжун. Она была не только одной из немногих, кому не нравилась главная героиня Линь Фаньжун, но и одной из тех редких людей, кто вступился за Линь Цзиньхуа, когда та была заперта Цзян Уянем в Тайной комнате.
Дун Юэ когда-то даже уговаривала её, говорила, что её старший соученик изменился, и советовала заранее подумать о своём будущем. Но Линь Цзиньхуа тогда была в плену любовных чар и авторского замысла. Она считала, что главный герой не может стать таким, всей душой любила Цзян Уяня и в итоге сама себя угробила.
Факты доказали, что у Дун Юэ и голова, и глаза были лучше, чем у неё.
— У тебя же ноги грязные. Как ты можешь надевать эти сапоги?
— Я дам тебе воды, ополоснись.
В руке Дун Юэ появилась тыква-горлянка, и она подошла к Линь Цзиньхуа.
Линь Цзиньхуа молча посмотрела на свои ноги. Кровавые полосы вперемешку с грязью, открытая кожа выглядела отвратительно.
Увы, в этой жизни она была ещё более неряшливой, чем в прошлой.
Линь Цзиньхуа подвернула штанину и замерла, увидев кольцеобразный предмет с зелёным узором.
Молниеносным движением она резко одёрнула штанину, и та свободно упала обратно.
Одной рукой она схватила змеиную голову, другой — на седьмом позвонке зелёной змеи, с силой сжимая и перетирая его.
Ни единой раны?
Неужели есть ещё зелёные змеи?
Но, глядя на наслаждение в глазах змеи, которую она сжимала и тёрла, на эту едва скрываемую похоть…
Линь Цзиньхуа почувствовала тошноту. Не нужно было и думать — она уже поняла, что этот тип и есть тот самый похотливый змей Чэнь Юй.
В глазах Линь Цзиньхуа не было ни тени эмоций. Она резко сжала руку, и её пальцы вонзились в седьмой позвонок.
Наблюдавшая за этим Дун Юэ нахмурилась. Она легонько взмахнула рукавом, и зелёная змея со свистом перелетела к ней в руку.
Дун Юэ нежно погладила змею, исцеляя её духовной силой, и в то же время сердито уставилась на Линь Цзиньхуа, выговаривая ей:
— Невинное создание! Как можно просто так взять и убить?! У тебя что, сердце чёрное? И ведь мой старший соученик ещё и Сапоги Фантомного Духа тебе отдал!
Линь Цзиньхуа совершенно не обратила внимания на выговор Дун Юэ. Она молча закатала штанину, указала пальцем на тыкву-горлянку Дун Юэ и, склонив голову набок, спросила:
— Так будем ополаскивать или нет?
Хотя она считала, что Формула Очищения от Пыли была бы удобнее, Линь Цзиньхуа не стала говорить этого вслух.
Дун Юэ фыркнула. Её раздражало безразличие Линь Цзиньхуа, но она всё же открыла горлянку и, направив пальцем струйку родниковой воды, полила на ноги Линь Цзиньхуа.
У родниковой воды были целебные свойства. Чувство саднящей боли от потёртостей мгновенно исчезло. Линь Цзиньхуа опустила голову — её ступни стали как новенькие, следы ран пропали, даже покрасневшие ноги побелели.
Глаза Линь Цзиньхуа вспыхнули. Она скользнула взглядом по горлянке.
Горлянка. Хочу.
Линь Цзиньхуа встала, притопнула ногой в сапоге. И правда удобно. Она невольно выругала себя про себя: что за бес в неё вселился в прошлой жизни, раз она все хорошие вещи отдавала Линь Фаньжун?
— Уважаемый даос, у тебя случайно нет другой одежды? Мне не нравится зелёный.
Уважаемый даос? А разве она не простая смертная?
Увидев одежду, брошенную Линь Цзиньхуа прямо на землю, Дун Юэ нахмурилась, подняла её, бережно сложила и убрала в свою сумку-хранилище, а оттуда достала простое белое платье.
— Белое подойдёт? — холодно и резко спросила Дун Юэ. — Надевай быстро. Здесь очень небезопасно.
Линь Цзиньхуа не обижалась на отношение Дун Юэ. Понятно, что та будет не в духе, когда одежду её кумира швыряют куда попало.
Линь Цзиньхуа взяла платье у Дун Юэ, надела его и завязала пояс.
И правда, в мире cultivation‘я умеют жить: ткань лёгкая, удобная, и к телу приятно прилегает, скользит. Линь Цзиньхуа задумалась: а чего это она, собственно, сбегала? Даже в здешних условиях жизнь культиватора в этом романе всё равно лучше, чем у простых смертных; при встрече с чудовищами даже не нужно просить о помощи.
Тыква-горлянка в руках Дун Юэ мгновенно увеличилась. Она легонько дёрнула за шёлковую ленту, и Линь Цзиньхуа вместе с Линь Фаньжун оказались на тыкве.
Дун Юэ уже была готова к отправлению. Тыква взмыла в воздух, и она, стоя на ней, сложила руки в поклоне в сторону Фэй Янь, вежливо произнеся:
— Уважаемый даос, не хотите ли подняться на Облачную ладью вместе с нами?
Сказать, что вежливо, — это ещё мягко сказано, — подумала Линь Цзиньхуа, наблюдая за действиями Дун Юэ. Та явно и не собиралась брать с собой Фэй Янь.
Но Дун Юэ, видимо, недооценила толщину кожи Фэй Янь и её отношение к смертным как к нелюдям. Когда появился шанс убраться, Фэй Янь ни за что не остался бы здесь убивать чудовищ. Дун Юэ сама подала ему палку, и уж такой бесстыжий тип, как Фэй Янь, непременно за неё ухватится.
— Утруждаю.
Фэй Янь лениво и легко вспрыгнул на тыкву.
— …Уважаемый даос, не стоило беспокоиться, — холодно процедила Дун Юэ.
Линь Цзиньхуа сидела в самом начале тыквы, окидывая взглядом Город Хуачжоу. Бесчисленные гигантские звери всё прибывали из-за городских стен, накрывая город чёрной плотной тенью. То тут, то там вспыхивал свет мечей, открывая узкие просветы, в которых можно было разглядеть обрушившиеся здания и изрытую ямами землю.
Линь Цзиньхуа словно услышала вопли и стоны под городскими стенами и густую волну негодования.
Тысячи голосов накладывались друг на друга, беспрестанно звучали в её голове, и Линь Цзиньхуа почувствовала, что вот-вот взорвётся.
Росток распустился, и туман сгустился ещё больше.
В зрачках Линь Цзиньхуа промелькнул чёрный туман. Тыква взмыла ввысь, устремляясь к Облачной ладье. Окружающая духовная сила закружилась вокруг тыквы и хлынула к ней.
Хруст, хруст.