Прозвучал свисток судьи, и последний матч начался.
Хэ Цзичэнь смотрел мрачным, непроницаемым взглядом на высокую фигуру, что быстро вела мяч, и бросил взгляд тому, кто был позади. Парень мгновенно понял, побежал наперерез и, когда расстояние сократилось, будто невзначай выставил ногу...
В следующую секунду подоспевший Линь Цзыань наступил на неё. Услышав приглушённый стон, он озадаченно обернулся: он что, на что-то наступил?
Парень скривился, сдерживая боль, и, заметив, что судья встаёт, поспешно сделал вид, будто ничего не случилось. Если бы его уличили в грязном приёме, это закончилось бы не просто принудительным удалением с игры.
Сун Ючуань, видевший всё отчётливо, со злостью прикусил щёку и усмехнулся. Раз не могут победить в честной борьбе, идут на подлость. Его взгляд скользнул по Хэ Цзичэню, который притворялся невинным. Хм.
Взгляд Сун Ючуаня на миг встретился со взглядом Лу Цзиньи, и на губах сама собой появилась странная улыбка. Они оба, словно сговорившись, побежали в одном направлении.
Хэ Цзичэнь, увидев, что тот парень возвращается, прихрамывая, мысленно обозвал его никчёмным. С мрачным лицом он огляделся и, выбрав момент, когда Лу Цзиньи подпрыгнул, всем телом с силой толкнул его, изображая попытку помешать.
Бум.
Мяч, покрутившись пару раз за пределами кольца, точнёхонько упал внутрь.
На площадке воцарилась тишина, а через несколько секунд взорвался бурный восторг.
Хэ Цзичэнь же неуклюже рухнул на пол. Его взгляд был мрачным и пугающим, а коренные зубы скрипели от злости.
Лу Цзиньи был наготове с того момента, как Хэ Цзичэнь побежал к нему. Когда тот врезался, его корпус даже не дрогнул. А Хэ Цзичэня отбросило назад, и, отступая, он по случайности сам задел голенью подбежавшего Сун Ючуаня. Отсюда и вся эта сцена.
Неудивительно, что Лу Цзиньи и его команда одержали победу.
Учитель объявил об окончании. Вэнь Юньхэ и Ся Сюэ направились к выходу вместе со всеми. Разумеется, она тоже видела, как Хэ Цзичэнь мухлевал в конце. В душе шевельнулась горькая усмешка: и как такой человек стал главным героем?
А вот Лу Цзиньи, этот антагонист... Вэнь Юньхэ не стала додумывать, потому что снова вспомнила тот случай на площадке. Сначала было ничего, а теперь, чем больше думаешь, тем неловче.
Да нет, у неё что тогда, крыша поехала?!
И зачем она это сказала?!
Вэнь Юньхэ пошевелила пальцами ног и, ощутив, что мизинец на редкость свободен, невольно прибавила шагу.
Мысленно открыв блокнот, она пометила: Лу Цзиньи должен Вэнь Юньхэ пару носков!
...
Вэнь Юньхэ сидела в машине и смотрела на проплывающие за окном здания. В третий раз поймав на себе изучающий взгляд водителя, она начала сомневаться. Ведь это же машина клана Вэнь...
Когда взгляд повторился, Вэнь Юньхэ слегка дёрнула уголком губ и улыбнулась шофёру в ответ. Но от этого выражение лица водителя стало ещё более странным. Что это с этой Вэнь сегодня? Ни к чему не придирается?
Ага! Он что, не имеет права называть её просто «эта Вэнь»?! Жизнь и так полна горечи, неужели простому работяге нельзя хоть чуть-чуть поворчать?!
Сам клан Вэнь — славные люди, но вот младшая дочь — та ещё злюка. Никто из его коллег не хотел её возить. Каждый раз перед сменой они тянули жребий, доверяя небесам выбрать неудачника.
В прошлый раз досталось старому Ли — везти её в школу. Он так горевал вечером, что потерял кучу волос. А на следующее утро эта малолетняя особа заявила, что его лысина режет ей глаз, и велела отрастить новые волосы, прежде чем появляться перед ней.
Старый Ли, которому уже перевалило за шестьдесят и который давно облысел, разрыдался прямо там.
А ещё раньше, в прошлый раз, старый Ван просто чуть тряхнул машиной на ухабе, разбудив эту малютку. Так она заставила его ехать учиться водительскому мастерству на какую-то ухабистую горную дорогу.
Теперь старый Ван сменил профессию — больше не работает шофёром. Он не может сидеть в машине: его сразу начинает мучить такая рвота, что хоть помирай.
Клану Вэнь тогда пришлось специально ездить к нему домой, извиняться и выплачивать компенсацию.
Эх, теперь он здесь — единственный оставшийся водитель. И уходит он не потому, что не хочет, а потому что зарплата слишком хороша.
Наконец добрались до клана Вэнь. Как только нога Вэнь Юньхэ коснулась земли, водитель мгновенно сорвался с места и умчался, будто за ним черти гнались.
Вэнь Юньхэ: ...
Клан Вэнь занимал самый большой участок в южном пригороде, в районе особняков.
Глядя на дом, похожий на замок, Вэнь Юньхэ невольно присвистнула. Ну и богат же клан. С тем маленьким особнячком, где она жила в прошлой жизни, и не сравнить.
Родителей не было дома. Они каждый год куда-то уезжали на несколько месяцев, так что в доме оставались только прислуга, водитель да она. Второй брат, Вэнь Синъе, хоть и учился в той же школе, никогда здесь не жил — у него свой дом. Старший брат, Вэнь Чжисин, жил в компании и тоже не приезжал. Вся семья, словно сговорившись, отсутствовала.
Вэнь Юньхэ беспрепятственно прошла в комнату прежней хозяйки. Комната была кричаще-пёстрой: стены увешаны её селфи крупным планом, даже на кружке красовалась её физиономия.
Вэнь Юньхэ: ... И как же эта прежняя себя любила.
Оглядевшись, она заметила, что в комнате нет ни одной семейной фотографии. Да и во всём доме, как она заметила с порога, тоже не было ни одного общего снимка.
Неужели... у прежней хозяйки были плохие отношения с родителями?
Вэнь Юньхэ не могла понять. Она сменила всё постельное бельё на новое, взяла нераспечатанную пижаму, заменила все туалетные принадлежности — у неё была лёгкая брезгливость.
Умывшись, она взглянула в зеркало. Лицо было точь-в-точь как у неё самой: белая кожа, холодные, утончённые черты, маленькая родинка на кончике носа, придававшая всему облику особую пикантность, маленькие алые губы, прямые чёрные волосы до пояса.
Было одно отличие: её прежние волосы вились от природы. И ещё... на фотографиях прежней хозяйки вроде бы не было этой родинки. Вэнь Юньхэ пересмотрела все снимки — и правда, нет.
Она снова внимательно посмотрела на родинку. М-да, не проблема. Скажет потом, что сама нарисовала.
Когда всё было готово, было уже очень поздно, но Вэнь Юньхэ не могла уснуть. Она прижала к груди скомканное одеяло, уткнулась в него своим холодным и нежным личиком, голова постепенно опустела... и в тот момент, когда сон был уже совсем близко, она резко проснулась.
Ей приснился этот извращенец, Вэнь Цзясюэ.
Лицо Вэнь Юньхэ покрылось холодным потом, в глазах застыл испуг. Она перевернулась, легла на спину и, открыв глаза, встретилась взглядом с собственным отражением на потолке. Дыхание перехватило.
Тут уж она точно не заснёт. С осунувшимся личиком она мысленно позвала Систему.
«Система в режиме сна. Если у вас есть вопросы, оставьте сообщение.»
...
Вэнь Юньхэ лежала на кровати, на её холодном лице застыла задумчивость. Она снова вспомнила клан Вэнь из прошлой жизни. В этой жизни ей было семнадцать, а когда она умерла в прошлой, ей было всего восемнадцать.
Тогда она только поступила в университет, только отгуляла вечеринку для первокурсников, как Вэнь Шоужэнь насильно забрал её из школы и увёз. Она несколько раз пыталась сбежать, но её каждый раз ловили. Она пробовала обратиться за помощью, но вся больница оказалась их людьми, и в ту же ночь её привязали к больничной койке.
К тем супругам у неё не было ни капли привязанности, так что своё сердце Вэнь Цзясюэ она отдавать не собиралась. И она решила покончить с собой. Как она попыталась в первый раз?
Забыла...
А, вспомнила... В первый раз она решила утопиться в море. Когда она зашла в воду по грудь и хлебнула солёной воды, то сразу передумала.
Нет-нет, эта... эта вода слишком солёная.
И она поплыла обратно.
Так первая попытка провалилась.
А вторая?
Холодное лицо Вэнь Юньхэ по-прежнему было задумчивым. Раз уж не уснуть, она перевернулась на другой бок и продолжила думать...
Второй раз... кажется, она наглоталась снотворного.
В тот день она до полуночи читала роман и очень устала, а приняв три таблетки, сразу отключилась.
Если спросите, почему только три? Не спрашивайте. Скажу: горло слишком узкое, больше за раз не проглотишь.
Третий раз, кажется... прыгнуть с крыши?
Да! В третий раз она выбрала мучительную смерть. Она стояла на восемнадцатом этаже, смотрела вниз, сделала шаг вперёд... и отдёрнула ногу.
Нет-нет, вдруг ещё движение перекрою? Она, Вэнь Юньхэ, законопослушная гражданка.
Четвёртую попытку она предприняла из-за того, что Вэнь Цзясюэ оказался слишком больным извращенцем. Он каждую ночь подглядывал за ней. И тогда она решила умереть тихо, сама, чтобы всех напугать.
Она собралась вскрыть вены. Только приставила лезвие, даже белого следа не осталось, а она уже не выдержала. Рука на себя не поднималась.
Даже в свой последний раз она сначала вколола себе обезболивающее и только потом приступила. Просто совсем не хотела мучиться.