Как и предполагала Вэнь Юньхэ, Лу Цзиньи никого не застал в классе. Вся его аура словно понизила температуру на несколько градусов, окружающие боялись лишний раз вздохнуть.
Что опять натворила Вэнь Юньхэ?!
Сам Владыка Янь явился!
— Э-э... Я, кажется, только что видел её... — один парень робко поднял руку, его голос становился всё тише под ледяным, пронизывающим взглядом Лу Цзиньи. — Вон там, внизу.
Несколько одноклассников, увидев это, тоже закивали. Один особо талантливый тип даже набросал карту маршрутов, исходя из местонахождения Вэнь Юньхэ, и заботливо отметил самые вероятные места, куда она могла пойти. В конце он обеими руками передал карту Лу Цзиньи, в глазах его теплился едва сдерживаемый восторг.
Давай, маршрут для тебя уже проложен.
Небесам наконец стало невмоготу, и они решили избавить народ от этой напасти!
Поздравить можно!
Чёрные зрачки Лу Цзиньи потемнели. Он ничего не сказал, лишь бесстрастно развернулся и ушёл, не забыв перед уходом прихватить тот листок. Все облегчённо выдохнули — хорошо, что направлялся он к Вэнь Юньхэ.
А Вэнь Юньхэ в столовой ещё и не подозревала, что её тылы раскрыты, да ещё и дверь, можно сказать, сама открыла, впустив врага.
Народу в столовой было ещё не очень много. Вэнь Юньхэ выбрала несколько любимых блюд и, найдя свободное место, села.
Ся Сюэ, как обычно, щебетала рядом. В основном она говорила сама с собой, и лишь изредка Вэнь Юньхэ что-то отвечала.
Ся Сюэ это нисколько не обижало, наоборот, казалось, она была вполне довольна.
Непонятно было, как ей это удавалось, но куда бы Вэнь Юньхэ ни пошла, Ся Сюэ безошибочно её находила, словно собачка, идущая по следу. Вэнь Юньхэ это порядком надоело.
Впрочем, сама Ся Сюэ ей нравилась. С первой же встречи она почему-то вызвала симпатию.
Тем временем Вэнь Юньхэ с аппетитом уплетала еду, отправляя в рот одну фрикадельку за другой, так что даже рта открыть не могла. Её маленький рот без устали работал, словно у хомяка, запасающегося кормом.
Как только Лу Цзиньи переступил порог, он сразу заметил ту самую хрупкую фигурку, стоящую к нему спиной. Его чёрные зрачки чуть прищурились, рука, сжимавшая пакет молока, напряглась. Он перевёл взгляд и, как обычно, подошёл к окну раздачи, чтобы взять порцию еды.
Однако обратно он направился не к Линь Цзыаню и остальным. Он изменил траекторию и зашагал в определённом направлении.
Лу Цзиньи нёс поднос одной рукой, в другой руке был пакет молока. Взгляд его был глубоким и острым, он шёл к одной из фигур с видом хищного зверя, шаг за шагом приближаясь к своей жертве.
Вэнь Юньхэ ничего не подозревала. Её маленькое личико было набито едой, она жевала, точь-в-точь как хомячок. На пухлых губах прилипли несколько рисинок. Ей показалось, что во рту пересохло, и она подумала: вот бы сейчас бутылочку воды.
Бах!
В следующую секунду к её руке придвинули знакомый пакет молока. На противоположной стороне стола поставили поднос, и следом за этим высокая фигура опустилась напротив неё. Взгляд, который невозможно было игнорировать, упал на неё.
—...
Кажется, она знала, кто это.
Голова напротив опускалась всё ниже, девушка готова была зарыться лицом в поднос. Щёки её всё ещё были набиты, но она забыла жевать. С такого ракурса он отчётливо видел два маленьких бугорка.
Хм.
И с такой-то смелостью она ещё смеет его задирать?
Лу Цзиньи нахмурился, будто его терпение лопнуло. Он постучал пальцем по столу:
— Подними голову.
Голос его прозвучал негромко, но все вокруг притихли. Ся Сюэ, прихватив свой поднос, молча отодвинулась подальше, низко опустив голову и притворяясь мёртвой. Ей было страшно.
Вэнь Юньхэ осторожно подняла глаза и встретилась с чёрными, как бездна, зрачками напротив, которые пристально следили за ней, словно собирались съесть.
Она тут же снова опустила голову, но неожиданно поперхнулась. Закашляться не получалось, и её прозрачные глаза покраснели от напряжения.
Пакет молока на столе открыла большая рука. Вэнь Юньхэ, уже ни о чём не думая, схватила его и начала пить. Пила она торопливо, молоко не успевало проглатываться и вытекало из уголков губ. Зрелище было на удивление волнующим, но сама виновница этого не замечала.
Ся Сюэ украдкой взглянула на них. В глазах Большого босса напротив уже едва сдерживалось раздражение. Обладая отличным чутьём, она тут же достала салфетку и вытерла губы этой бессознательной соблазнительнице. И действительно, взгляд Большого босса сразу стал более миролюбивым.
Не спрашивайте, как она это поняла, она умная!
Допив молоко, Вэнь Юньхэ почувствовала неловкость. Эта бутылка молока была получена в обмен на её волосы, а теперь она оказалась у неё в животе. Как-то неудобно.
— Что это значит? — холодно спросил Лу Цзиньи. Взгляд его был непроницаем.
Вэнь Юньхэ сморщила личико, словно хотела что-то сказать, но не решалась:
— М-м... Ну... — И как ей это объяснить?!
Окружающие зеваки навострили уши. Да говори же скорее, сил нет ждать!
В глубине глаз Лу Цзиньи бушевала буря. С губ слетели холодные и резкие слова:
— Вэнь Юньхэ, не испытывай меня.
Иначе я тебя не пощажу.
Он взял поднос и встал, ушёл, так и не поев.
Вэнь Юньхэ широко распахнула глаза, не зная, как реагировать.
На послеобеденных занятиях Вэнь Юньхэ слушала вполуха. С трудом дождавшись окончания уроков, она первой схватила рюкзак и выбежала из класса. Думала, что успела достаточно быстро, но увидела лишь мелькнувший на лестнице силуэт.
Вэнь Юньхэ, не колеблясь, побежала следом. Она не забыла о задании, срок которого истекал сегодня. Ещё перед концом занятий она попросила водителя приехать попозже, и тот сразу согласился.
Вэнь Юньхэ бежала трусцой, не отставая от высокой фигуры. Ей было тяжеловато поспевать. Когда её силы были уже на исходе, Лу Цзиньи наконец остановился.
Глядя на автобусную остановку перед собой, Вэнь Юньхэ невольно вспомнила, что говорилось в книге: Лу Цзиньи не только ходил на дневные занятия, но и по вечерам подрабатывал.
К тому времени Шэнь Хуайюнь ещё не развелась и работала в одной клинике. Её приёмный отец, Лу Цзун, целыми днями бездельничал дома и частенько уходил играть в азартные игры со своими приятелями.
Если выигрывал, то домой не возвращался; если проигрывал — шёл домой и требовал денег у Шэнь Хуайюнь. Если она не давала — пускал в ход кулаки. Раньше он бил и Лу Цзиньи, но теперь, глядя на парня, который стал выше и крупнее его самого, он уже не осмеливался поднимать руку.
Но только на те крохи, что зарабатывала Шэнь Хуайюнь, прожить было невозможно. Лу Цзиньи уже давно перестал просить у неё денег. Сначала он нанимался спарринг-партнёром и постоянно ходил в синяках. Когда Шэнь Хуайюнь узнала об этом, он перестал туда ходить.
Теперь каждую ночь он караулил чей-то магазин, иногда ходил в частный боксерский зал драться. Если выигрывал — получал большой денежный приз; если проигрывал — оказывался во власти противника, и его жизнь никого не волновала.
Лу Цзиньи ни разу не проигрывал. Своё телосложение, гораздо более мощное, чем у сверстников, он заработал, шаг за шагом принимая на себя удары и пробиваясь сквозь плоть и кровь.
Медленно подъехал автобус. Лу Цзиньи шагнул к нему, собираясь войти. Вэнь Юньхэ, увидев это, поспешила следом и успела запрыгнуть до того, как двери закрылись.
В автобусе Лу Цзиньи посмотрел на единственное свободное место. Взгляд его дрогнул, но он не сел туда, а предпочёл встать позади.
Вэнь Юньхэ, стараясь быть незаметной, села на то единственное место и, опустившись, мгновенно выдохнула с облегчением.
Краем глаза Лу Цзиньи заметил её виноватый вид, и его губы тронула лёгкая усмешка: Хм.
В салоне было тихо. Вэнь Юньхэ, повернув голову, смотрела в окно, о чём-то думая.
Вдруг автобус остановился на одной из остановок, двери открылись, и в салон ворвался шум. Десятка полтора людей бросились внутрь, толкаясь.
Первой вошла старушка. Она окинула взглядом салон, пропуская взглядом дяденек и тётенек, и остановилась на Вэнь Юньхэ.
Она подошла прямиком к Вэнь Юньхэ:
— Девочка, ты тоже из школы Миндэ? Ой-ой-ой, какое хорошенькое личико! Моя внучка с тобой в одной школе учится. Жалко, старая я стала, много уже не наезжу в автобусах, ноги болят, стоять не могу. — И она выразительно посмотрела.
Вэнь Юньхэ: —...
Не надо думать, что она не видела, как эта старушка бодро впрыгнула в автобус.
Видя, что Вэнь Юньхэ не реагирует, старушка пошла дальше:
— Ай-яй, нынешние студенты, как же они учатся? Ни старших уважать, ни младших любить не хотят! Даже место старушке уступить...
Вэнь Юньхэ ясными глазами просто смотрела на стоявшую перед ней старушку, не двигаясь с места. Старушка, увидев это, стала говорить ещё резче, обращаясь к пассажирам, и в автобусе тут же раздались осуждающие возгласы и тычки пальцами.
Какой-то дядька даже потребовал, чтобы она встала и уступила место.
Лу Цзиньи нахмурился. Когда он уже собрался вмешаться, Вэнь Юньхэ поднялась.
Вэнь Юньхэ: Всем освободить сцену! Сейчас я покажу представление!
Увидев, что Вэнь Юньхэ встала, старушка подумала, что та вняла уговорам. Пассажиры — тоже.
И тут все увидели, как бледное личико Вэнь Юньхэ слегка покраснело. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не издала ни звука. Затем её маленькие ручки принялись судорожно жестикулировать возле уха и рта. Прозрачные глаза покраснели от отчаяния — было очевидно, что она и не слышит, и не может говорить.
Старушка:
—...
Водитель, молчавший до этого:
—... Ему должно быть стыдно!
Окружающие:
—... Им (им) должно быть стыдно!