Давайте немного разберёмся с уровнями заданий, которые выполняют ниндзя.
Задания, выполняемые ниндзя, распределяются по пяти рангам в соответствии с тремя уровнями ниндзя: сяжэнь, чжунжэнь и шанжэнь.
В порядке латинского алфавита, от более сложных к более простым, существуют четыре уровня: A, B, C, D.
А также S-ранг, который сложнее заданий A-ранга.
О D-ранге и говорить нечего: за те два месяца, что седьмая команда стала ниндзя, они выполняли только такие задания.
Хотя D-ранг и считается ниндзя-заданием, эти задания, по сути, может выполнить и обычный человек — просто, если за дело берётся ниндзя, всё решается гораздо быстрее.
Например, госпожа Синдзимэ, у которой то и дело пропадает домашняя кошка. Если её кот Сяоху заберётся на карниз, обычному человеку, возможно, придётся искать другой выход.
Но ниндзя достаточно легко подпрыгнуть, чтобы оказаться на крыше.
Поэтому для ниндзя задания D-ранга не представляют никакой опасности.
Это всё мелочи вроде присмотра за детьми, поиска домашних питомцев или даже помощи в сельскохозяйственных работах.
Задания C-ранга уже немного связаны с сутью ниндзя: в них может возникнуть ситуация с применением насилия, но объектами насилия для ниндзя в заданиях C-ранга являются лишь обычные люди, представляющие собой физическую угрозу.
Для ниндзя, владеющих ниндзюцу, справляться с такими обычными людьми — всё равно что взрослому обижать ребёнка.
— Господин Дацзына, когда вы обращались с заказом в Лист, сотрудники, ответственные за приём вашего заказа, должны были рассказать вам о системе рангов ниндзя-заданий, не так ли? — спросил Какаси, глядя на сидевшего как на иголках Дацзыну, когда они разобрались с телами Гуйсюнди.
Минжэнь с помощью техники Обезглавливания в сердце захватил обоих Гуйсюнди и оставил их в живых.
Но, как ниндзя, напавших на них, да к тому же нукенинов, Какаси не мог позволить Гуйсюнди остаться в живых.
Получив от Гуйсюнди необходимую информацию, Какаси прикончил их на месте.
Это обычное дело в мире ниндзя: убивать и быть убитым.
Даже Деревня Скрытого Листа, самая мирная среди пяти великих стран, неукоснительно соблюдает этот закон выживания.
Какаси, раздобывший информацию, сменил свою прежнюю непринуждённую манеру и допрашивал Дацзыну с нажимом.
Дацзына молчал, будто надеясь, что, заняв позицию ни признания, ни отрицания, он сможет замять допрос Какаси.
— Господин Дацзына, я понимаю, у вас, возможно, есть свои причины молчать. Но мы заключили с вами контракт, потому что заказ, переданный вами в Лист, был C-ранга, — Какаси взглянул на Минжэня и остальных, прежде чем продолжить. — Согласно рангу задания, деревня распределяет для его выполнения ниндзя соответствующего уровня. Мои подчинённые только что окончили Академию ниндзя, и именно из-за того, что ваше задание было C-ранга, Хокаге-сама поручил эту миссию моей команде.
Вы скрыли истинную сложность задания, которая на самом деле достигает B-ранга.
Если задание C-ранга по правилам ещё можно поручить сяжэнь, то задание B-ранга, требующее боевых действий с ниндзя, могут взять только ниндзя, достигшие уровня чжунжэнь.
Максимальная плата за задание D-ранга — пятьдесят тысяч рё.
Минимальная плата за задание C-ранга — тридцать тысяч рё.
Плата за задание B-ранга — от восьмидесяти тысяч до двухсот тысяч рё.
Но за задание B-ранга практически никогда не нанимают ниндзя по минимальной цене.
Достаточно взглянуть на расценки для ниндзя разных уровней, и причина, по которой Дацзына солгал о ранге задания, становится очевидной.
Плата, которую Дацзына выплатил Листу, находилась где-то между верхней ценой заданий D-ранга и нижней ценой заданий C-ранга.
По этой сомнительной цене он нанял ниндзя для выполнения задания B-ранга.
— Дело не только в цене. Искажение информации заставляет нас, ниндзя, делать ошибочные выводы.Этот ваш заказ уже превышает возможности моей команды, — Какаси вынес вердикт действиям Дацзыны.
Этот поступок был крайне низким, и его серьёзность не требовала пояснений.
Какими бы ни были невысказанные причины у Дацзыны, как бы он ни старался приукрасить свои действия, суть того, что сделал этот пьяница-старик, оставалась неизменной: он толкал детей в огонь.
Дацзына, очевидно, и сам понимал, насколько безответственно он поступил — и по отношению к защищающим его ниндзя, и по отношению к самому себе.
Если раньше его молчание было намеренным, то теперь он действительно не знал, что сказать.
Видя, что Дацзына не желает идти на диалог, Какаси перестал считаться с чувствами заказчика.
Он перевёл взгляд на троих членов Седьмой команды:
— Это задание для вас ещё слишком рано. Мы возвращаемся в деревню. Я доложу Хокаге-сама о всех подробностях.
Минжэнь не имел ничего против. Бой Седьмой команды с Гуйсюнди только что дал Какаси достаточный повод включить их в список на предстоящий экзамен на чжунжэнь.
Раз уж у Какаси в голове появилась такая мысль, до начала экзамена у Минжэня было время, чтобы превратить предварительную заявку в уверенное решение Какаси о том, что команда должна официально принять участие.
Хотя, если бы они отправились в Страну Волн, как в оригинале, Минжэня ждала бы примерно половина месяца почти свободной жизни без присмотра — эта перспектива его немного привлекала.
Но меньше хлопот — лучше.
В глубине души Минжэнь не испытывал никакого чувства долга или гордости от того, что ниндзя должен выполнять задания.
Обладая навыками контрнаблюдения, Минжэнь чувствовал себя как рыба в воде в знакомой обстановке деревни.
Поэтому он мог принять как продолжение пути в Страну Волн, так и немедленное возвращение.
Подумав так, Минжэнь решил не высказываться.
К его удивлению, Цзочжу тоже не высказался.
Минжэнь думал, что такой человек, как Цзочжу, в чьём сердце затаилась ненависть, будет отчаянно искать любую возможность стать сильнее.
Но, поразмыслив, он вспомнил, что и в оригинале, когда Какаси собирался прервать миссию и вернуться, Цзочжу тоже не возражал.
Похоже, пока Учиха Итати снова не появился в Листе, Цзочжу сохранял рассудок.
Он начал сходить с ума, безоглядно гоняясь за силой, только после новой встречи с Итати.
Зато Минжэнь из оригинала не отдавал себе отчёта в своих силах и опасности задания B-ранга; он даже не думал винить Дацзыну, который ложной информацией сделал ситуацию сложнее.
Он шумно требовал продолжить задание.
Если бы Хаку не был тем, кто даже за долгую жизнь нукенина не утратил доброты, Минжэнь из оригинала из-за собственной самонадеянности и глупости понёс бы ответственность за гибель Учихи Саске.
Раз уж Цзочжу тоже не возражал, он, как и Минжэнь, предоставил Какаси решать, продолжать ли защищать Дацзыну.
Судя по характеру Какаси, ценящего товарищей по деревне, он, скорее всего, немедленно принял бы решение отказаться от задания.
Но в жизни всегда бывают неожиданности.
Эта фраза действительно уместна в любой ситуации.
В оригинале именно Сяоин, которая чётко высказывалась за возвращение в деревню, в этот момент заговорила, высказав своё мнение.
— Какаси-сенсей, я... я думаю, мы должны продолжить задание.
В то время как Минжэнь и Цзочжу не возражали против прекращения миссии, неожиданно именно Сяоин захотела выполнять её дальше.