Хуа Чжаочжао с невинным выражением лица покачала головой:
— Не надо, мама, я выспалась.
Раз уж Хуа Чжаочжао так сказала, Хо Сыцин не стала настаивать и лишь произнесла:
— Завтрак уже готов. Умойся и спускайся. Папа, брат и сестра ждут.
Хотя семья Хуа вернула родную дочь, они не прогнали Хуа Си. Она по-прежнему оставалась барышней семьи Хуа. Родители велели Хуа Чжаочжао относиться к Хуа Си как к старшей сестре и объявили всем, что они сёстры.
У двух сестёр был ещё старший брат по имени Хуа Юй. Он был на шесть лет старше их и возглавлял одну компанию. Обычно в это время он уже уезжал на работу, но ради Хуа Чжаочжао решил прогулять один день, чтобы наладить отношения с только что обретённой младшей сестрой.
— Хорошо, мама, — послушно кивнула Хуа Чжаочжао. — Я сейчас умоюсь.
Мать Хуа ушла, то и дело оглядываясь. Хуа Чжаочжао стояла у двери комнаты, провожая её взглядом, пока та не спустилась вниз.
Наблюдавший за всем этим Озорник выпучил глаза и присвистнул:
— Хозяин, вы словно другой человек стали?
Неужели это его Хозяин — такая послушная и покладистая?
После вчерашнего происшествия Озорник примерно понял, что за человек Хуа Чжаочжао: она жаждет разбогатеть, бунтует и не терпит указаний... Одним словом, в ней не было ни капли от слова «послушная»!
Хуа Чжаочжао закрыла дверь комнаты и направилась в ванную. В тот миг, когда Хо Сыцин спустилась с лестницы, на её лице снова появилось привычное безразличное выражение.
— Разве я плохо себя вела? — спросила она Озорника. — Такой милой.
Озорник подумал: действительно, притворяться послушной полезно для выполнения Задания.
— У меня есть план, ты только смотри, — уверенно заявила Хуа Чжаочжао.
Раз уж не нужно сохранять образ прежней хозяйки, она придумает себе новый — всеми любимый Белый цветочек.
Она выбрала роль Белого цветочка не случайно: у таких людей есть одна особенность — им легко прощают ошибки, ведь они всего лишь нежные, ничего не понимающие создания.
Замысел Хуа Чжаочжао был прост: прикинувшись Белым цветочком, она подберётся к Главному герою и Главной героине, разрушит их отношения, создаст им проблемы, а потом получит прощение, и снова разрушит, и снова простит...
Хуа Чжаочжао открыла кран, зачерпнула пригоршню воды и плеснула в лицо. Затем опёрлась руками на раковину и подняла голову, глядя в зеркало.
В зеркале стояла девушка с тонкой фигурой, чистым лицом, нежной и белой кожей, выразительными глазами, на густых ресницах всё ещё висели капельки воды... В ней чувствовалась щемящая хрупкость — вылитый Белый цветочек.
Такой и была настоящая Хуа Чжаочжао. Она сама обладала внешностью первоклассного Белого цветочка, что очень обманчиво. Те, кто её не знал, считали её мягкой и податливой, но на самом деле...
Так что во внешности ей совсем не нужно было ничего менять — достаточно слегка подкорректировать характер и манеры, и в глазах посторонних она станет самим Белым цветочком!
Выпрямившись и покрутив шеей, Хуа Чжаочжао хотела оценить физическую форму тела, но с удивлением обнаружила:
— Я не просто вселилась в чужое тело, а перенеслась целиком?
Она отчётливо чувствовала: её нынешнее тело — её собственное.
Неужели система перемещения в книги стала настолько продвинутой? Хозяин напрямую заменяет персонажа?
Озорник разрешил её сомнения:
— Да, Хозяин, это ваше собственное тело.
— Это бонус?
Озорник:
— ...Можно считать и так.
Он ни за что не скажет Хозяину, что на самом деле её душа не могла слиться с телом прежней хозяйки, поэтому Система вынужденно перенесла в книгу и её реальное тело.
Хуа Чжаочжао вскинула брови:
— Раз уж ваша Система так высоко меня ценит... тогда я возьмусь за Задание как следует и оправдаю ваши ожидания.
Озорник был умилён:
— Хозяин, как хорошо, что вы так думаете.
Хуа Чжаочжао улыбнулась:
— Конечно.
Что ж, она объявляет: игра — начинается.
...
Хуа Чжаочжао кое-как привела себя в порядок и спустилась вниз.
Как и говорила Хо Сыцин, вся семья была в сборе. Как только Хуа Чжаочжао вошла в гостиную, она увидела отца и мать Хуа, Хуа Юя и Хуа Си, сидящих за столом и оживлённо о чём-то беседующих. Перед ними аккуратно стояли чистые приборы — очевидно, они ждали её, чтобы начать завтрак.
Хуа Чжаочжао подошла поближе, желая подслушать разговор, но не успела сделать и нескольких шагов, как Хуа Си заметила её, и беседа тотчас оборвалась.
Хуа Чжаочжао, чьи шаги и без того были очень тихими: ...И правда, Босс Главная героиня — уровень чувствительности просто заоблачный!
— Доброе утро, сестричка Чжаочжао.
Хуа Юй поднял взгляд, заметив её с помощью Хуа Си, и тут же расплылся в улыбке, здороваясь.
— Доброе утро, брат.
Хуа Чжаочжао внешне улыбалась сладко, но в душе, как хулиганка, посвистывала: «Красавчик, неплохо, этого брата я признаю.»
Как важные персонажи книги, члены семьи Хуа, разумеется, не могли быть обделены красотой.
«Папа тоже красавчик, признаю.»
«Главная героиня — настоящая красавица, нравится.»
«А маму люблю ещё больше, она самая любимая.»
Поздоровавшись с Хуа Юем, Хуа Чжаочжао приветствовала и остальных троих, но сначала не заметила, что на их лицах появилось странное выражение.
Четверо в этот момент обменивались взглядами.
Хуа Юй подмигнул и дёрнул бровью: В чём дело? Вы тоже слышали?
Хуа Си, отец и мать Хуа слегка кивнули: они тоже слышали внезапно прозвучавший голос.
Хуа Юй: Это Чжаочжао?
Хуа Си моргнула: Она.
Хуа Юй: Как это понимать? Мы слышим её мысли?
Хуа Си: Должно быть, так.
Иначе не объяснить те слова, которые они услышали, ведь Хуа Чжаочжао рта не открывала.
Глаза Хуа Юя засияли: Удивительно... но почему она называет тебя «Главная героиня»? Это новое прозвище ты себе придумала?
Взгляд Хуа Си был полон недоумения: Нет.
Нормальный человек не станет называть себя «Главная героиня», если только у него нет мании величия.
Хуа Си тоже недоумевала, почему Хуа Чжаочжао называет её так.
Тем временем Хуа Чжаочжао уже села за стол, рядом с матерью, напротив — Хуа Юй и Хуа Си. Она взглянула на тех двоих, которые всё ещё переглядывались.
Отец Хуа кашлянул, и одновременно в уши Хуа Юя и Хуа Си ворвался голос:
«Какие же у них тёплые отношения, у брата с сестрой.»
Отец Хуа слегка прикрикнул на них взглядом: Уймитесь! Чжаочжао уже невесело, живо окружите её заботой!
Хуа Юй поспешно схватил палочками хворостину и положил в тарелку Хуа Чжаочжао, сбивчиво произнеся:
— Сестричка, хворостина только что из масла, попробуй скорее.
Хуа Чжаочжао, глядя на обмякшую хворостину: ...Это называется «только из масла»?
— Спасибо, брат, — не стала она уличать его, откусила кусочек.
Мм, вкусно. Она сделала вид, что не заметила его оговорки.
Увидев, что Хуа Чжаочжао ест, Хуа Юй под столом пнул Хуа Си: Твоя очередь.
Хуа Си: ...