Цзян Сюань долго вглядывалась в духовного кота, чем дольше смотрела, тем более знакомым он казался, хотя всё же отличался от того, что хранила её память.
Возможно, это просто та же порода, а не тот самый кот.
Она не могла понять свою горечь утраты, даже если бы снова встретила того духовного кота, она вряд ли бы что-то сделала.
Чу Сянь случайно вытер кровь о магический артефакт, запустив его защитный механизм.
— Мяу!
Золотая вспышка, подобная острому мечу, вырвалась наружу и вонзилась в правую заднюю лапу восьмихвостого духа-кота.
Взгляд Цзян Сюань застыл — место ранения в точности совпадало со шрамом из её памяти.
Возможно, из-за того, что она так долго смотрела на кота, восьмихвостый дух-кот тоже повернул голову и чутко встряхнул шёрстку на кончиках ушей.
В кошачьих глазах сквозило лёгкое недоумение; он просто молча, склонив голову набок, смотрел на Цзян Сюань, даже не преследуя уже успевшего в панике сбежать прямого ученика секты Юаньшань.
Кот наклонился и подошёл ближе, похоже, желая обнюхать Цзян Сюань, но испугался зажжённой в руке Цзин Юймина талисманной бумаги.
— Младшая сестра, отойди подальше, здесь мы с наставником справимся.
Цзин Юймин заслонил Цзян Сюань собой, заметив, что дух-кот проявляет к младшей сестре особый интерес, и его обычно мягкие и спокойные брови слегка нахмурились.
Восьмихвостый дух-кот легко переступил несколько раз влево и вправо, видя, что Цзян Сюань намертво заслоняет этот противный тип, от злости топнул лапой, а затем, словно капризничая, повалился на землю, выставив живот.
Братья-ученики:? Только что такой свирепый дух-кот, кажется, был всего лишь иллюзией...
Бай Юйшу, кое-что знавший об этих кошачьих зверях, бодро подтолкнул Цзян Сюань за плечо, подгоняя её вперёд.
— Наверное, ты коту понравилась. Младшая сестра только пришла, наберись опыта, пойди и погладь его, тоже неплохо.
Бай Юйшу, старший брат-душа компании по своей природе, быстро сблизился с Цзян Сюань; когда он улыбался и говорил, изредка под уголком губ был виден клык.
В этом было некоторое сходство с тем духом-котом.
— Если её загрызут насмерть, сам будешь забирать её тело.
Пэй Муцин отвесил своему третьему брату-ученику подзатыльник, повертел запястьем и посмотрел на Цзян Сюань, словно предупреждая не делать глупостей.
Уголки рта Цзян Сюань дёрнулись. Ей совсем не хотелось получить по голове, и она молча отступила на два шага.
Но кто бы мог подумать, что дух-кот последует за ней, не отставая ни на шаг, раскрыв пасть и скуля, будто вот-вот заговорит человеческим голосом.
Не заключившие контракт духовные звери не понимают человеческой речи, и даже когда Цзян Сюань ласково сказала ему, что нужно идти, кот всё равно лип к ней за спиной.
— Цзян Сюань, с этим восьмихвостым духом-котом заключить контракт будет хлопотно.
Цзин Юймин заметил нерешительность Цзян Сюань и, помедлив, высказался.
— Восьмихвостый дух-кот, если у заключающего контраст высокая культивация, его можно сделать ездовым животным, но если культивация низкая...
Пэй Муцин, понизив голос, с серьёзным видом приблизился к Цзян Сюань:
— Ты станешь его девятым хвостом, что поможет ему достичь бессмертия.
На этот раз уже Цзин Юймин отвесил Пэй Муцину подзатыльник. Цзян Сюань показалось это забавным.
Ругать младшего брата-ученика вот так — это, похоже, наследственная традиция их ордена.
Оказывается, у восьмихвостого духа-кота было такое табу. Интересно, когда в первой жизни Цзян Сюань встретила его, едва не стала ли она этим хвостом.
Если подумать, тот ненавистный начальник-Владыка демонов косвенно спас ей жизнь.
— Не смей пугать младшую сестру.
Голос Старшего брата был мягок, он успокоился, только увидев, что ты держишься невозмутимо.
Эти двое младших братьев-учеников не соблюдают правил, вечно шалят, нужно обязательно строго за ними присматривать вместе с наставником.
Дух-кот в недоумении склонил голову набок. Увидев, что Цзян Сюань собирается уходить, он в тревоге подбежал к чему-то, подхватил это и снова бросился к ней.
И только благодаря тому, что Цзин Юймин среагировал мгновенно и оттащил Цзян Сюань в сторону.
Иначе шансов быть задавленной насмерть здоровенным котом было бы хоть и немного, но не ноль.
Дух-кот застучал маленькими лапками по артефакту, показывая Цзян Сюань, чтобы та посмотрела, но Цзян Сюань как ни всматривалась, ничего не поняла.
— Это... хочет пить? Разве этот колокольчик не протечёт, если налить в него воду?
Восьмихвостому духу-коту хотелось вскрыть мозги Цзян Сюань, чтобы она протрезвела. Если бы не то, что этот человек пахнет приятно для него, и ему как раз нужно было место для убежища, он бы не стал так усердно с ней нянчиться.
Жить под открытым небом, да ещё и под постоянной угрозой погони — мысль об этом вызывала одновременно и отвращение, и досаду.
— Это Сковывающий дух замок, он может подавить культивацию духа-кота до твоего уровня.
— М-да... это же артефакт секты Юаньшань, должно быть, его обронили те двое учеников.
Лю Жумо покрутил в пальцах сложенный веер, на мгновение задумался, поднял глаза и, улыбнувшись, посмотрел на Цзян Сюань.
— Этот кот связан с тобой судьбой, Цзян Сюань. Если хочешь заключить контракт, я, как наставник, могу тебе помочь.
Цзян Сюань опустила глаза на кота, затем подняла голову, взглянула на небо, будто приняв решение, и, с горящим взором, посмотрела на наставника.
— Наставник, я хочу заключить контракт.
На этот раз она нарушила сюжетную линию. Возможно, она сможет дожить до конца. А возможно, у неё хватит сил приютить этого бедного бездомного восьмихвостого кота.
В конце концов... Цзян Сюань посмотрела на пушистый хвост духа-кота и едва не пустила слюни.
Он и правда выглядит так, будто его очень приятно трогать...
Если бы можно было спать, положив голову на большого кота, это было бы просто счастье.
Бедный бездомный дух-кот весом в восемьсот цзинь с высокой культивацией: почему вдруг мой кошачий хвост ощущается таким холодным?
Лю Жумо, увидев полное жизненных сил лицо Цзян Сюань, опешил, а затем, словно отгоняя какие-то эмоции, поднял руку и, сотворив формацию, заключил Цзян Сюань и духа-кота в круг.
Когда капля крови с пальца Цзян Сюань взмыла в воздух, меж бровей духа-кота потеплело, метка на мгновение вспыхнула и исчезла в густой пушистой шерсти.
— Вот и всё, Цзян Сюань, неси его сама.
Восьмихвостый дух-кот, падая, как раз приземлился на руки наставника. Из-за подавления культивации его размеры стали ничем не отличаться от обычной земной кошки.
Вот только...
Лю Жумо был уже в годах и чувствовал, что его руки начинают ныть.
Этот кот и правда был очень тяжелым на вес...
Сковывающий дух замок висел на шее у кота, делая его вид более изящным.
Цзян Сюань протянула руки, принимая кота, и сама вздрогнула всем телом. Посмотрев на белую шерсть кота, она задумалась на мгновение.
— Буду звать тебя Сяо Мэйцю!
Сяо Бай: Ну ты и мастер давать имена...
Дух-кот Сяо Мэйцю: Ради выживания придётся потерпеть...
Братья-ученики: Судя по виду, надо было назвать его Да Мэйцю.
Ведь когда они впервые встретились в Огненном городе, Сяо Мэйцю был весь чёрный. И только после нескольких дней пути, когда он случайно упал в воду, Цзян Сюань обнаружила, что это белый кот.
Сяо Мэйцю был круглым и пухлым, шатаясь, шёл за Цзян Сюань. Когда он забрался на меч наставника, даже кончик меча заметно прогнулся вниз.
Лю Жумо приподнял веер и прижал его к правому запястью, с помощью заклинания восстановив равновесие.
— Цзян Сюань, в следующий раз постарайся выбрать того, кто умеет летать.
Цзян Сюань кивнула, взяв Сяо Мэйцю за третий подбородок, и принялась играть с ним.
Вернувшись в секту Суйи, в сопровождении всех прямых учеников, Цзян Сюань сжала пальцы, зажгла духовный огонь, поднесла его к лампаде души и зажгла её.
Тёплое пламя вырвалось наружу, несколько раз качнулось, прилипло к фитилю и застыло неподвижно.
Интересно, сможет ли эта лампада души гореть всё время после пятилетней войны бессмертных и демонов.
— Теперь, когда младшая сестра пришла, а скоро и Великое состязание, вы все, мои ученики, должны послушно оставаться в ордене и заниматься культивацией вместе с ней.
Лю Жумо тщательно убрал лампаду души и поставил её на Высокой Платформе для охраны. Глядя на нескольких учеников, которые вечно шатались по свету, он в кои-то веки решил проявить строгость.
Сейчас как раз первое Великое состязание после Великого отбора. В Мир культивации пришло много молодых людей, и в такое время число драк и стычек обычно зашкаливает, поэтому всем ученикам безопаснее всего оставаться в ордене.
В конце концов, секте Суйи не нужна никакая слава, победа или поражение в бою не важны, главное, чтобы все остались целы и невредимы.
Бай Юйшу и Цзян Сюань ответили согласием и принялись дразнить Сяо Мэйцю. Пэй Муцин в душе подумывал тайком сбежать с занятий, но, поймав взгляд Старшего брата, лишь кивнул.
Ничего не поделаешь, хоть Старший брат и культиватор талисманов, его сила ужасает. Обычно два культиватора меча на Стадии Золотого ядра могут с ним разве что на равных биться.
Пэй Муцину совсем не хотелось, чтобы брат снова заставил его изучать те убийственные талисманные формации.
Жилище Цзян Сюань находилось между домами нескольких братьев-учеников. Она учила Сяо Мэйцю говорить до полуночи и только тогда заметила, что у Старшего брата всё ещё горит свет — похоже, он всё ещё занимается культивацией.
Цок-цок, не зря наставник велел ей не злить Старшего брата.
Быть таким сильным и при этом так усердно трудиться — внушает доверие, но и даёт понять: стоит его разгневать — и наступит конец света.
На следующий день, едва рассвело, Цзян Сюань разбудил стук Старшего брата в дверь.
Хотя Цзин Юймин был очень мягок, Цзян Сюань видела его подавляющую власть над остальными братьями.
Даже Пэй Муцин, самый язвительный на язык, в его присутствии становился сдержаннее.
Поэтому Цзян Сюань послушно последовала за Старшим братом на тренировки и занятия.
Побыв демоническим культиватором семь жизней подряд и вдруг ворвавшись на занятия в орден Мира культивации, она чувствовала себя немного непривычно, но это было интересно.
Что касается теоретических знаний, Цзян Сюань в общих чертах их понимала — всё-таки перед нападением на Мир культивации она тоже готовилась.
Некоторые формации она даже испытала на себе и знала, каких убийственных формаций демонические культиваторы боятся больше всего.
Но когда дело доходило до практики, её руки начинали жить своей жизнью.
Как бы Лю Жумо ни показывал и ни поправлял, начальная техника Цзян Сюань всё равно походила на демоническую.
— Цзян Сюань, вот так.
Нежный, как яшма, Старший брат сжал кончики пальцев, и его рука, подобная нефриту, плавно скользнула в воздухе, очертив красивую схему формации.
Цзян Сюань внимательно посмотрела, а затем, ловко используя сокращённый боевой жест демонических культиваторов, начертила точно такую же.
Ничего не поделаешь, мышечная память, видимо, неискоренима, но, раз работает, и ладно.
— У младшей сестры большие способности.
Цзин Юймин мягко улыбнулся и слегка кивнул.
— Ай-яй-яй, ладно. Раз Старший брат сказал, что годится, учитель не будет тебя мучить. Как удобно, так и делай.
Лю Жумо, подумав, перестал зацикливаться и, добродушно посмеиваясь, продолжил обучение.
Ничего страшного, ничего страшного. Всё равно их секта Суйи вовсе не метит на самую вершину. Формаций достаточно для самозащиты.
Едва закончился урок по основам сердечной техники, как в секту Суйи прибыл представитель от секты Сюаньюэ, направленный агитировать за участие в Великом состязании.
Старший брат, Цзин Юймин, был культиватором талисманов с корнем водной стихии. Представитель в разговоре так и норовил его переманить, прямо говоря, что до Великого состязания можно ещё сменить орден.
У Цзян Сюань возникло ощущение, будто перед вступительными экзаменами кто-то пришёл в их школу переманивать лучшего ученика, но, судя по невозмутимому лицу Цзин Юймина, он не проявлял никакого интереса.
— Орден, победивший в Великом состязании, получит тайные сокровища: верховный защитный артефакт и тайные методы культивации талисманов. Уважаемый даос, может, всё же передумаете?
Секта Сюаньюэ находилась в глухом месте, и сам орден был беден, поэтому представитель напрямую выложил козыри в виде выгоды.
Погодите-ка... Верховный защитный артефакт!
Цзян Сюань вспомнила, что в оригинальном сюжете главная героиня Цзян Ли из секты Сюаньюэ одержала победу и получила все тайные сокровища.
Но в конце сюжета были только любовные линии, ни слова о том, как использовались сокровища.
Если эти защитные артефакты смогут в конце концов помочь Цзян Сюань отразить один удар меча, возможно, она сможет пройти ключевую точку сюжета о войне бессмертных и демонов!
Выходит, Великое состязание она должна выиграть во что бы то ни стало.
Это не только повысит статус секты Суйи и косвенно разрушит план с мёртвой приманкой, но и позволит разжиться подходящим оружием — можно сказать, убить двух зайцев одним выстрелом.
— Извините, не интересует.
На лице Цзин Юймина всё ещё держалась вежливая, но отстранённая улыбка, однако голос уже стал жёстче, и он чётко, по слогам, решительно отказал представителю.
Зато сама Цзян Сюань уставилась на представителя горящими глазами.
— Я-я-я-я имею в виду, что после победы в состязании будут тайные сокровища, сейчас у меня их нет!
Представитель в панике пробормотал несколько слов и убежал, решив, что в глуши и нищете нравы суровы, и приняв горящий взгляд Цзян Сюань за желание его ограбить, движимое алчностью.
Цзян Сюань с недоумением смотрела, как представитель уносит ноги, словно под ним загорелись «колёса ветра и огня».
— Но, Старший брат, ты же водный маг, почему тогда не пошёл в секту Сюаньюэ?
По логике, после того, как у него определили талант к корню высшей водной стихии, Юэ Ин должен был сразу завербовать его в свой орден.
Цзин Юймин, глядя на любопытные глаза младшей сестры, на мгновение замер, прищурился и похлопал Цзян Сюань по макушке.
— Конечно, потому что в секте Сюаньюэ я не смог бы стать Старшим братом.
В его голосе слышалась усмешка. Цзян Сюань так и не поняла, шутит он или говорит серьёзно.