На следующее утро коридоры Вудсборо Хай были, как всегда, шумны и полны жизни. Звон открывающихся и закрывающихся шкафчиков, смех юношей и девушек, стук баскетбольного мяча об пол – всё это сплеталось в симфонию юности. Ми Сы, с рюкзаком за плечами, медленно шла сквозь толпу. Её выражение лица было спокойным, как вода, а в миндалевидных глазах по-прежнему таилась лёгкая улыбка, будто вчерашний звонок, полный угроз и соблазна, был лишь незначительным сном.
Но только она сама знала, что её чувства были обострены до невиданного уровня. Она улавливала каждый взгляд, направленный в её сторону, могла различить сложные эмоции, скрытые в этих взглядах – любопытство, восхищение, зависть, а также… более глубокое, скрытое исследование.
Проверив двери и окна и убедившись, что все замки целы, она, с чувством, смешанным из возбуждения и настороженности, наконец крепко уснула. Она с нетерпением ждала сегодняшнюю «игру».
«Эй, Ми Сы! Доброе утро!»
Бодрый голос Кирби Рид донёсся спереди. Она стояла рядом с Цзиэр, и увидев Ми Сы, тепло помахала рукой. Цзиэр оставалась всё такой же тихой, лишь слегка кивнув Ми Сы в знак приветствия.
«Доброе утро, Кирби, Цзиэр», – Ми Сы, улыбаясь, подошла к ним.
«Хорошо спала прошлой ночью? Ты только переехала, не привыкла?» – с беспокойством спросила Кирби.
«Всё хорошо, спасибо за заботу. Я спала крепко», – ответила Ми Сы безупречно, её взгляд случайно скользнул по Цзиэр. Она заметила лёгкие синеватые круги под глазами подруги, казалось, та плохо отдохнула.
В этот момент сзади подошли Чарли и Робби.
«Привет всем!» – Робби держал в руке неразлучный телефон, его камера была направлена на них, – «Новый день, новое начало! А также второй день нашей «Дневник наблюдения за героиней ужасов»!»
Чарли немного смущённо поправил очки и тихо сказал: «Робби, прекрати».
Его взгляд упал на Ми Сы, он увидел, что сегодня она была в светло-голубом платье, и в его глазах мелькнуло незаметное восхищение.
«Ничего страшного, я думаю, это забавно», – взгляд Ми Сы перемещался между Чарли и Робби, прежде чем остановиться на камере телефона Робби, её улыбка оставалась такой же милой, – «Однако, как главная героиня, могу ли я высказать небольшую просьбу?»
«Конечно! Говори!» – Робби тут же оживился.
«Сними меня красиво, ладно?»
Утреннее занятие по литературе проходило в неожиданно оживлённой атмосфере. Преподаватель, мистер Дэвис, был остроумным и забавным мужчиной средних лет. Вместо того чтобы читать по учебнику, он поставил на кафедру книгу «Франкенштейн» и задал открытый вопрос.
«…Итак, поговорим о мотиве «страха». Вы все здесь эксперты по ужастикам, и я хотел бы услышать ваше мнение. В чём заключается главная привлекательность успешного фильма ужасов? Это кровь? Внезапные пугалки? Или что-то ещё?»
Этот вопрос, словно камень, брошенный в озеро, тут же вызвал волнение. Робби Мерсер первым поднял руку, почти вскочив со своего места.
«Правила! Мистер Дэвис! Всё дело в правилах!» – взволнованно сказал он, – «Как Рэнди Микс говорил в «Stab», у фильмов ужасов есть своя формула. Нельзя говорить «я скоро вернусь», нельзя в одиночку идти исследовать странные звуки, и уж точно нельзя… э-э, заниматься сексом. Как только ты нарушаешь правило, ты умираешь. В этом источник напряжения!»
В классе раздался смех.
Чарли Уолкер поправил очки и добавил: «Я согласен с Робби, но сами правила постоянно развиваются. Убийца в Маске Призрачного Лица в 96-м следовал правилам первоначальных фильмов ужасов, но к сиквелу правила изменились. Больше жертв, более кровавые методы. А сейчас… мы находимся в эпохе «ремейков». Убийца использует наше знание старых правил, чтобы действовать наоборот. Это игра метанарратива».
Его выступление было чётким и последовательным, подкреплённым цитатами, и вызвало одобрительное кивание многих студентов.
Мистер Дэвис с похвалой посмотрел на него, затем перевёл взгляд к окну.
«Тогда, Цзиэр? Что думаешь ты?»
Молчавшая до этого Цзиэр Луобэйси, будучи названной, слегка напряглась. Она подняла голову, в её глазах читалась усталость и печаль, не соответствующие её возрасту.
«Я думаю… настоящий страх не имеет отношения к фильмам», – её голос был тихим, но чётко донёсся до каждого уха, – «Настоящий страх – это когда ты знаешь, что опасность рядом, но не знаешь, в какой форме она появится, и кто будет следующим. Это не фильм, нет правил, нет кнопки паузы. Это… реальная жизнь».
Её слова мгновенно погрузили класс в тишину. Эта гнетущая, почти осязаемая скорбь, делала предыдущие оживлённые дискуссии бледными и нелепыми.
Выражение лица мистера Дэвиса тоже стало серьёзным. Он, казалось, хотел сказать что-то, чтобы разрядить обстановку, но в итоге лишь кивнул. Его взгляд обвёл класс и остановился на новенькой ученице.
«Ми Сы? А ты? Как «посторонний» наблюдатель, что ты думаешь?»
Ми Сы спокойно слушала, и когда её назвали, она медленно встала. Солнечный свет, проникавший сквозь окно, окутал её мягким ореолом.
«Я согласна с мнениями других студентов. Правила, метанарратив и реализм – всё это важно», – её голос был негромким, но в нём была успокаивающая сила, – «Но я думаю, что настоящий великий фильм ужасов, его суть – в «выживании».
Она сделала паузу, её взгляд скользнул по Цзиэр, затем по Чарли, потом по каждому.
«Он говорит нам, что даже в самой глубокой тьме всегда найдётся тот, кто найдёт причину и мужество жить. Как Сидни Прескотт. Она выжила не потому, что знала правила, а потому, что выбрала не сдаваться. Поэтому, возможно, прелесть страха не в смерти, а в том… как мы встречаем смерть и в итоге побеждаем её».
После того, как Ми Сы закончила говорить, в классе воцарилась тишина. Её точка зрения была свежей и глубокой, она поставила идеальную точку в этой дискуссии. Взгляд Чарли, обращённый к ней, стал ещё более восхищённым. Даже напряжённая до этого Цзиэр, казалось, слегка тронулась после слов «выбрала не сдаваться».
Обеденный звонок прервал этот миг тишины.
Ученики начали собирать вещи и, разбившись на небольшие группы, направились в столовую. Кирби подошла к Ми Сы и ласково обняла её за руку.
«Великолепно сказано! «О выживании», мне нравится такое определение. Пойдём, пообедаем, сегодня в столовой твоя любимая лазанья».
Когда они уходили, смеясь, по коридору внезапно раздался шум и приглушённые крики.
Толпа, словно поверхность воды, в которую бросили камень, быстро устремилась в одном направлении, а затем в испуге отхлынула назад. Любопытство побудило Кирби и Ми Сы тоже подойти. В центре шума находился шкафчик Цзиэр Луобэйси.
Дверца была распахнута, книги и вещи внутри были кое-как сдвинуты в сторону, а на самом видном месте висела бледная – Маска Призрачного Лица.
Её пустая, искажённая гримаса крика, под ярким светом коридора казалась особенно жуткой и слепящей. Это было как безмолвное заявление, злая шутка из преисподней. Паника, словно вирус, быстро распространялась среди студентов. Кто-то кричал, кто-то пятился, кто-то доставал телефоны, чтобы фотографировать.
Цзиэр стояла на месте с бледным лицом, её тело неконтролируемо дрожало, словно она увидела настоящего призрака. Кирби крепко обнимала её, пытаясь утешить, но на её собственном лице читался ужас. Чарли и Робби протиснулись сквозь толпу и, увидев это, тоже застыли. Робби даже инстинктивно выключил функцию записи на своём телефоне.
Посреди полного хаоса лишь выражение лица Ми Сы не изменилось. Она спокойно стояла на периферии толпы, её взгляд, проходя мимо всех испуганных лиц, холодно упал на эту маску.
Она знала, игра началась.