Чжаочао сидела на диване в кабинете, на журнальном столике перед ней были разложены игрушки, принесённые из дома: конструктор «Лего», книжки-картинки для малышей и тому подобное.
Однако Чжаочао больше хотелось пройтись по офису и всё рассмотреть. Хотя она была в компании во второй раз, в прошлый раз лишь мельком пробежала, не успев как следует осмотреться.
Хо Цинь уже сидел за рабочим столом и просматривал документы.
Чжаочао не хотела мешать отцу работать, поэтому она тихо принялась собирать конструктор.
Прошло около получаса, и Чжаочао стало невмоготу сидеть на месте. Она заёрзала на диване, не в силах больше терпеть, и наконец подняла голову, глядя на Хо Циня:
— Папа, Чжаочао хочет в туалет.
Линь Чэн, следуя указаниям президента Хо, попросил одну из сотрудниц проводить Чжаочао в туалет.
Ту сотрудницу звали Чжу Ин, она охотно согласилась и тут же, взволнованно, взяла Чжаочао за руку.
Чжу Ин стояла у двери кабинки в женском туалете, сдерживая волнение, и мягко сказала:
— Если понадобится помощь, зови меня, Чжаочао.
Она хотела зайти вместе с девочкой, но та своим нежным голоском заявила, что справится сама, так что пришлось оставить её одну.
— Хорошо, — послышался из-за двери мягкий голосок Чжаочао.
Когда девочка вышла, Чжу Ин подхватила её на руки, помогла вымыть руки и высушить их, а затем осторожно опустила на пол. Чжаочао взяла её за руку и звонким детским голоском сказала:
— Спасибо, тётя.
Чжу Ин улыбнулась в ответ:
— Не за что, Чжаочао, ты слишком вежлива.
Стоявший рядом Линь Чэн с укоризной заметил:
— Почему я — дядя, а она — тётя?
Ведь обоим лет по двадцать с небольшим.
Чжаочао перевела взгляд с одного на другого, задумчиво поводя глазками, и наконец честно ответила:
— Потому что тётя красивая…
У Чжу Ин на душе сразу расцвели цветы, а при виде обиженного и расстроенного лица Линь Чэня она не удержалась и громко рассмеялась.
Линь Чэн отступил на шаг, прижимая руку к разбитому сердцу — пусть он не так хорош собой, как президент Хо, но всё-таки смазлив! Должно быть, оттого, что его постоянно эксплуатирует президент Хо, он совсем осунулся, у-у-у.
Ему нужно повышение зарплаты!!!
Шум привлёк внимание многих. На самом деле все заметили Чжаочао, как только она вышла из кабинета, но повода подойти не было, а тут Чжу Ин расхохоталась — вот и удобный случай.
Сотрудницы тут же окружили Чжаочао:
— Малышка, тебя зовут Чжаочао? Президент Хо — твой папа?
— Чжаочао, хочешь мармеладок? У тёти их много.
— Это моя подушка для дневного сна, Чжаочао, можешь прислониться к ней и поспать, если устанешь.
— Какая же ты милая, можно тётенька тебя поцелует?
Чжаочао почувствовала себя маленьким кроликом, угодившим в логово змей из телесериала: кругом благоухание, тёти такие приветливые.
Немного постеснявшись, она быстро нашла общий язык с сотрудницами, и её маленький язычок, умевший рассыпатькомплименты, заставил всех тёть сиять от радости.
Чжу Ин толкнула Линь Чэня локтем:
— Чжаочао — и правда дочь президента Хо?
Линь Чэн и сам не знал. Результаты полицейской проверки ещё не пришли, президент Хо и не думал делать тест ДНК, но он относился к девочке на удивление внимательно.
Он лишь улыбнулся Чжу Ин загадочной улыбкой, означавшей «не могу сказать».
Чжу Ин сделала понимающее лицо:
— О-о, я поняла.
Линь Чэн: …Что ты поняла?
Позади всех, на своём рабочем месте, сидела Чэнь Фэйфэй. Она, стиснув зубы, впилась взглядом в Чжаочао, которая была в центре всеобщего внимания, и её ярко накрашенное лицо исказилось от зависти.
Откуда у президента Хо вдруг взялась дочь? Разве он не был холост? Какая женщина вообще достойна президента Хо! Почему она не та, кто рядом с ним!
При одной мысли о том, что этот мужчина, прекрасный как божество и недосягаемый, произвёл на свет ребёнка с другой женщиной, Чэнь Фэйфэй едва не сломала зубы.
В конце концов Линь Чэн спас Чжаочао из окружения тёть. Ошалевшая девочка вернулась в кабинет Хо Циня, подошла к столу, изо всех сил встала на цыпочки, чтобы показаться:
— Папа, я могу пойти поиграть на улице?
Взгляд Хо Циня скользнул по щелям жалюзи, за которыми виднелись полные надежды глаза, и он… видимо, работы у них маловато.
Но, глядя в сияющие миндалевидные глаза малышки,
Хо Цинь равнодушно кивнул:
— Будь осторожна.
Когда Чжаочао, счастливая, ушла с игрушками, появившийся неизвестно откуда Линь Чэн посмотрел ей вслед с болью и негодованием.
С папкой в руках он вошёл в кабинет, и на его обычно мягком лице появилось холодное выражение, он с трудом сдерживал гнев.
— Президент Хо, по вашему поручению я кое-что выяснил. — Линь Чэн глубоко вздохнул, стараясь говорить спокойно. — Чжаочао — подкидыш, которого бабушка Чжоу нашла у ворот заброшенного детского дома. Она взяла девочку к себе и воспитывала три года. Месяц назад бабушка Чжоу внезапно заболела и, к несчастью, скончалась. После этого объявился её сын Сунь Юнцян, с которым она не общалась пятнадцать лет. Он вместе с женой и ребёнком переехал из общежития химзавода в городскую квартиру и взял на себя заботу о Чжаочао.
У Линь Чэня перехватило горло, ему было тяжело говорить:
— За это время, по свидетельствам соседей, семья Сунь… обращалась с Чжаочао жестоко.
В мартовские холода девочка спала на продуваемом балконе.
Ей не давали досыта поесть, часто кормили только одной булкой.
Её постоянно словесно унижали, а если было не в духе, то щипали и били, и физические наказания были обычным делом…
Всё это можно назвать самым настоящим издевательством!
Хо Цинь опустил взгляд на бумаги. Лицо его похолодело, брови и глаза покрылись толстым слоем инея. Тонкие губы сжались в нитку, а от него самого исходила пугающая, леденящая душу аура.
За дверями кабинета президента.
Тёти выделили Чжаочао уголок, где она могла играть. Смотреть на такую милую малышку им было одно удовольствие.
Чжаочао тихо собирала конструктор.
Но система почувствовала неладное.
Чжаочао сходила за укатившимся цилиндриком, а вернувшись, стала подозрительно тихой.
— Чжаочао, что с тобой?
Детальки конструктора с грохотом посыпались на пол, и девочка глухо произнесла:
— Папа меня, наверное, не хочет?
Она только что подбирала деталь у двери, и сквозь щель до неё долетели обрывки разговора папы и дяди Линя.
Чжаочао уныло опустила ресницы.
Она слышала имена дяди и тёти, а ещё слышала слово «вернуть»…
Это потому, что Чжаочао слишком много ест, и папа тоже не может её прокормить?.. Поэтому никто не хочет Чжаочао…
Система тоже не знала, как успокоить встревоженную девочку. В её архиве действительно была версия, что Хо Цинь холодно отошлёт малышку обратно, ведь он же — главный злодей.
Чжаочао вздохнула, и тут рядом раздался мягкий женский голос:
— Малышка, не поможешь тёте?
Чэнь Фэйфэй улыбнулась, но в глубине её глаз мелькнула неприкрытая злоба.
В кабинете.
Линь Чэн с трудом задал вопрос:
— Президент Хо, если Чжаочао не ваша дочь… вы вернёте её в семью Сунь?
Мужчина отрезал:
— Нет.
— Тогда —
— Я удочерю её.
Хо Цинь поднял веки, голос его был ледяным и не терпящим возражений.
Линь Чэн опешил. Он думал, что президент Хо поручит заботу о девочке надёжной семье, но никак не ожидал, что тот сам возьмётся её воспитывать.
Хо Цинь слегка приподнял бровь:
— Проблемы? Думаешь, я не прокормлю?
Линь Чэн поспешно замотал головой:
— Нет-нет, вы, конечно, прокормите.
На мгновение он даже не знал, кому завидовать. Кто бы не хотел называть босса «Вселенской группы» папой! Но разве от этого что-то изменится? А дети президента Хо непременно унаследуют его состояние.
Но Чжаочао такая милая и славная, он и сам мечтал бы о такой дочери!
Линь Чэн погрузился в мучительные раздумья. Выражение его лица то становилось озабоченным, то мечтательным, он так ушёл в себя, что даже не расслышал, что ему сказал Хо Цинь.
Вскоре Хо Цинь поднялся, чтобы идти на совещание. Выходя из кабинета, он огляделся, но не увидел знакомого комочка и нахмурился:
— Где ребёнок?
Сотрудники дружно повернулись к игровому уголку и обнаружили, что Чжаочао и правда исчезла.
В офисе началась паника, все бросились искать Чжаочао.
Поиски не дали результата.
Линь Чэн почувствовал, что эмоции президента Хо достигли критической точки. Под внешним спокойствием таилась с трудом сдерживаемая буря.
— Проверь камеры.