Сяо Чэньюй шёл по дороге, ступая неровно, и в этой академии, полной учеников в форме, он не привлекал внимания.
Сделав крюк, он направился к рощице, и когда очнулся, уже стоял перед Бай Юй.
Лицо его побледнело, по спине пробежал холодок.
Неужели это Техника души?
Опустив голову, он почтительно замер рядом.
— Старшая Юй.
— М, — Бай Юй поставила чашку чая на стол. Для Сяо Чэньюя не составило труда добавить в этой рощице каменный столик с каменными скамьями.
— Что нужно от вас людям из Дворца боевых духов?
Ещё вчера Бай Юй велела Сяо Чэньюю съездить домой и специально проследить за этим делом.
Сяо Чэньюй припомнил то, что знал.
— Дворец боевых духов приказал нам перекрыть Нодин, а также проверить всех подозрительных лиц, въехавших в город за последнее время.
Бай Юй фыркнула.
— Только так и умеют искать? Да ещё и поднимают такой шум. У Дворца боевых духов совсем мозгов нет.
Впрочем, это неважно. Ей просто хотелось создать Тан Хао побольше хлопот. Теперь в Нодине все знают, что ловят самого Боевого Ло Хаотяня, и город окажется под пристальным вниманием. Вряд ли Тан Хао удастся и дальше безнаказанно следить тут.
— Кстати, заодно проверни-ка ещё одно дельце. Проследи, чтобы люди были надёжные.
Сяо Чэньюй покинул рощу с крайне странным выражением лица.
Бай Юй допила чай до дна. Пришло время сводить старые счёты. Она не из тех, кто записывает долги в книжку и ждёт годами.
Как только у неё появлялась возможность решить вопрос, она решала его немедленно.
— Уроки кончились! Пошли, пошли, Сяо Юй, Сяо Сан, айда, живо жрать! — Сяо У подхватила обоих под руки и потащила в столовую.
Бай Юй никак не могла понять: неужели это из-за её Боевого духа? Сяо У, кажется, могла есть морковку бесконечно и не чувствовать отвращения, хотя её Боевой дух — лисица. Саму Бай Юй мясо в столовой уже давно не привлекало, теперь она в основном ела овощи.
— Сяо Чэньюй! Ты перегибаешь палку! Только и умеешь, что обижать слабых?
Троица услышала голос Ван Шэна. Сяо У потащила обоих в толпу.
На пустом месте в центре толпы рядом с Сяо Чэньюем скорчился тощий паренёк. На нём была школьная форма, но ботинки разваливались. Хотя он и не был студентом-рабочим, сразу становилось ясно, что семья его небогата.
Сяо Чэньюй презрительно глянул на Ван Шэна, лицо его кривилось в усмешке.
— Я смотрю, ты, парень, суёшь нос не в своё дело, да? Я к тебе не лезу, а ты сам вылез. Так? Ему нужны деньги, он рад развлечь молодого господина, я ему плачу — и ты опять лезешь?
Что? Пару месяцев не получал по морде и решил, что ты — ценность? Или напомнить тебе, как раньше ты у меня под ногами, как пёс, шлялся?
— Ты только и умеешь, что пользоваться своей семейкой и бесчинствовать в академии! — Ван Шэн посмотрел на лежащего на земле паренька, в глазах его мелькнула горечь бессильной злости. — Как ты мог прогнуться перед таким, как он? Ради каких-то жалких денег! Ты же Духовный учитель, как ты мог так унижаться? Да ещё и брать деньги у Сяо Чэньюя — тебе не противно?
— А? — Сяо Чэньюй скрестил руки на груди, с высока глядя на лежащего. Он вытянул ногу и пнул парня пару раз. — Вставай, чего прикидываешься? Иди расскажи этому слепцу, как ты на коленях умолял меня дать тебе денег и клялся, что на всё ради них готов.
Бай Юй с интересом наблюдала за спектаклем, который сама же и поставила. Она любила смотреть представления, любила чувствовать, как другие пляшут под её дудку.
Паренёк на земле, дрожа, опёрся на руки. Сяо Чэньюй снова нетерпеливо пнул его.
— Ну и актёр.
Ван Шэн смотрел на парня с надеждой. Он ждал, что тот скажет то, что хотел услышать он сам. Они оба бедняки, они должны поддерживать друг друга, вместе бороться против несправедливости богатых и сильных. Они могут заниматься культивацией, рано или поздно станут Духовными учителями и скинут эту несправедливую судьбу.
Но нет. Парень просто отряхнул пыль с одежды. Ботинки его были штопаны-перештопаны, стежки частые — видно, что семья о нём заботится.
— Я не просил тебя совать нос не в своё дело. Мне нужны деньги. Очень нужны. Поэтому прошу тебя, студент-рабочий, не надо смотреть на других свысока и указывать, как им жить.
Глядя, как перекосилось лицо Ван Шэна, Бай Юй прикрыла рот рукой, едва не расхохотавшись. Так любишь совать нос в чужие дела и вершить справедливость?
До чего же нелепо. До чего же смешно. Не всем ведь нужно твоё самодовольное правосудие. Эх…
— Как они могут так поступать? — возмутилась Сяо У, порываясь вступиться за Ван Шэна. Если что, она просто накостыляет Сяо Чэньюю и его компании. В конце концов, Ван Шэн — её подопечный в общежитии, как они смеют его обижать?
Тан Сан схватил Сяо У за руку, не давая ей вырваться вперёд.
— В конце концов, это его собственный выбор. Ван Шэн сунул нос не в своё дело. Не лезь.
— Да где Ван Шэн сунул нос не в своё дело? Это Сяо Чэньюй первый начал задираться! А этот парень вообще готов на всё ради денег! — Сяо У скривилась. Она не считала, что Ван Шэн неправ, а вот поступок того парня казался ей позорным.
Тан Сан открыл было рот, но понял, что объяснять это Сяо У бесполезно. Он переглянулся с Бай Юй, и оба прочитали в глазах друг друга бессилие.
Ладно уж. Она всегда была такой. Будешь много говорить — только разозлишь, прибавится лишних хлопот. Так что лучше промолчать.
— Я действительно сунул нос не в своё дело, — Ван Шэн с каменным лицом развернулся, собираясь уходить.
— Эй, погоди-ка. — Сяо Чэньюй махнул рукой назад, и кто-то из его свиты мигом притащил стул, поставив его позади хозяина.
— Испортил мне настроение и хочешь уйти? Думаешь, у меня такой уж хороший характер?
Он покосился на парня, которого только что унижал.
— Ли Чжи, ведь тебе нужны деньги? Иди, сразись с ним на дуэли. Выиграешь — получишь вдвое больше. Проиграешь — это уже не моя забота. В конце концов, это он лишил тебя возможности заработать.
Ван Шэн сжал губы в нитку. Сяо Чэньюй насмешливо смотрел на него, не скрывая презрения во взгляде, словно на мусор.
— Неужели струсил? Ну да, сколько бы времени ни прошло, ты всё такой же никчёмный. Стал только ещё никчёмнее, тьфу. Ещё и лезешь выделываться.
— Чего мне бояться?! — Ван Шэн выпятил грудь. Он больше всего не выносил, когда Сяо Чэньюй смотрел на него таким взглядом. Сразу вспоминались все унижения первых дней в академии.
Какой-то новичок — да он с ним в два счёта справится.
Ван Шэн и Ли Чжи встали друг напротив друга. Окружающие отступили на несколько шагов, освобождая им побольше места.
Дуэли между учениками-Духовными учителями были делом обычным, а уж если зачинщиком выступал Сяо Чэньюй, то и вовсе привычно — никто и внимания не обращал.
В глазах Ли Чжи мелькнул холодок. На самом деле он пришёл не драться. На нём не было ни царапины. Всё это было подстроено против Ван Шэна.
А его задача в этом поединке — убить Ван Шэна.
Он понятия не имел, что за смертельная вражда связывает Сяо Чэньюя и Ван Шэна, но его это не касалось. Деньги ему были нужны позарез. Он просто выполнит задание, получит плату и уберётся.