Все культиваторы секты Цинлань, пытавшиеся сбежать, включая высокомерного Наньгун Е, застыли на месте. Их зрачки расширились, а на шеях медленно проступили тонкие кровавые линии.
Потом они с глухим стуком упали на землю, безмолвно.
Торговый караван быстро зачистил поле боя и нашёл другую уцелевшую карету.
В карете Юнь Чжаомяо, прислонившись к стене, смотрела на быстро удаляющиеся пейзажи за окном, ничего не говоря, совершенно расстроенная.
Гун Яньчэнь пристально смотрел на её слегка бледный профиль и сжатые губы. Помолчав, он произнёс:
— Я знаю, что ты добрая, но это мир совершенствования. Слабый поедает сильного, сильный — царь. Если бы сегодня у меня не хватило сил, именно мы бы лежали на земле, обречённые на заклание. Здесь нет абсолютного добра. Проявлять милосердие к врагам — значит проявлять жестокость к себе. Чтобы выжить, ты должна поступать так.
Юнь Чжаомяо повернулась к нему:
— Я знаю. Просто… мне тяжело принять это прямо сейчас.
Это были жизни десятков людей. Хотя она и не убивала их собственноручно, они погибли из-за её слова.
Гун Яньчэнь пристально смотрел в её глаза и продолжил:
— Ты мой даоский спутник. Рано или поздно тебе придётся ко всему этому привыкнуть.
Даоский спутник…
Да, теперь она была его номинальным «даоским спутником».
Независимо от того, останется ли она рядом с Гун Яньчэнем или сбежит от него.
Ей нужна была достаточная сила.
Чтобы выжить, чтобы управлять своей судьбой, она должна стать сильнее, должна адаптироваться к правилам этого мира.
Подумав об этом, решимость мелькнула в глазах Юнь Чжаомяо. Она подошла к Гун Яньчэню, взглянула на него снизу вверх и сказала: «Ты прав. Ачэнь, научи меня совершенствоваться».
Изначально она была всего лишь низкоуровневой культиваторшей из секты Хэхуань. Её способности были обычными, а доступные ей методы тренировок — крайне ограниченными, и большинство из них были негодными техниками сбора янской энергии.
Хотя Гун Яньчэнь был Повелителем Демонов, его сила была непостижимо глубока. Учиться у него было, без сомнения, самым быстрым путём к улучшению своих сил.
Гун Яньчэнь смотрел на внезапно приблизившуюся девушку. В её ясных глазах отражался он сам, словно в её глазах был только он.
Его кадык дернулся вверх и вниз. Он сдержал желание потянуться и погладить её по голове, кивнул и ответил: «Хорошо».
Караван шёл очень быстро. Когда они прибыли в Город Юньцзинь, было как раз полдень.
Солнце ярко светило, у городских ворот царило оживление, машины и лошади сновали туда-сюда, люди шли толпами.
Карета остановилась. Гун Яньчэнь первым вышел и протянул руку Юнь Чжаомяо, которая ещё сидела в карете.
Юнь Чжаомяо посмотрела на его чётко очерченные пальцы. Поколебавшись мгновение, она всё же протянула руку и, опираясь на него, выбралась из кареты.
Ладонь ощутила знакомое тепло. Гун Яньчэнь повернул запястье и крепко сжал её руку в своей ладони.
Юнь Чжаомяо: …
Этот Демонический Владыка, похоже, подсел на держание за руки?
Гун Яньчэнь опустил взгляд на неё и спросил: «Не хочешь держать?»
Юнь Чжаомяо тут же ослепительно улыбнулась, сжала его руку в ответ и сказала с приторной сладостью: «Хочу! Как же не хотеть! Здесь столько людей, а ты такой красивый, я, конечно, хочу крепко держать тебя за руку».
Лёгкая улыбка мелькнула в глазах Гун Яньчэня. Он кивнул, соглашаясь: «Ты права».
Цинь Уянь, обладая исключительной проницательностью, подождал, пока их любовные игры закончатся, затем быстро подошёл и с почтением сказал Гун Яньчэню: «Два старших, это Город Юньцзинь. Куда вы направитесь дальше? Мы можем прислать людей, чтобы сопроводить вас».
Юнь Чжаомяо вспомнила сюжет из первоисточника и сказала: «Поместье Светлой Луны».
Услышав это, Цинь Уянь чуть не подавился водой:
— …Честно говоря, мы как раз направляемся туда по поручению Поместья Светлой Луны, перевозим партию товаров. Второй сын главы поместья лично велел нам следовать прямо в поместье по прибытии.
Юнь Чжаомяо была вне себя от радости. Она как раз беспокоилась, что не найдёт подходящего предлога, чтобы войти в Поместье Светлой Луны:
— Какое совпадение! Раз так, мы отправимся вместе, чтобы было безопаснее.
Цинь Уянь услышал звук своего разбитого сердца. Ему удалось добраться до Города Юньцзинь, он думал, что сможет избавиться от этого демонического божества, но, к его удивлению, им предстоял совместный путь.
Цинь Уянь сказал: «…Хорошо, два старших, следуйте за мной».
Поместье Светлой Луны располагалось к западу от Города Юньцзинь, примыкая к горе, величественное и грандиозное.
У ворот поместья молочный господин с приятной внешностью и несколькими слугами ждал у входа. Увидев Цинь Уяня, он поспешил навстречу.
— Брат Цинь, вы проделали долгий путь! Мой отец уже приготовил скромный банкет, ждя вашего прибытия.
Цинь Уянь отвесил ему поклон в ответ: «Второй господин, вы слишком любезны, глава поместья потратился».
Второй господин быстро ответил: «Где там! Это должно быть так».
Сказав это, он перевёл взгляд на Гун Яньчэня и Юнь Чжаомяо позади Цинь Уяня.
Оба обладали выдающейся аурой. Особенно мужчина, несмотря на сдержанность его дыхания, излучал ауру величия, которая не позволяла смотреть на него прямо.
У него дрогнуло сердце, и он спросил: «Брат Цинь, эти двое… кто они?»
Цинь Уянь спокойно объяснил: «Второй господин, это младший господин нашей семьи Цинь, который сопровождает группу в этом походе. Эта — жена младшего господина».
Услышав это, на лице второго господина появилась ещё более широкая улыбка. Он поспешил вперед: «Оказывается, это младший господин Цинь, младшая госпожа Цинь! Добро пожаловать! Прошу прощения, что не встретили вас должным образом!»
Юнь Чжаомяо слегка улыбнулась: «Второй господин, вы слишком любезны. Мы с… мужем, слышали, что Поместье Светлой Луны обладает живописными видами и является лучшим в Городе Юньцзинь, и мы очень захотели посетить его. Мы самовольно последовали за вами, прошу второго господина не винить нас за вмешательство».
Муж?
Хм, звучит… неплохо.
Рука Гун Яньчэня непроизвольно сжалась, кончики его ушей покраснели.
Лин Мосюань рассмеялся: «Младшая госпожа Цинь, вы слишком скромны. То, что вы смогли приехать, — это честь для Поместья Светлой Луны. Пожалуйста, проходите!»
Несколько человек под руководством Лин Мосюаня вошли в Поместье Светлой Луны.
Как только Юнь Чжаомяо ступила на территорию поместья, она почувствовала, что что-то не так.
Внутри поместья были павильоны и беседки, украшенные резьбой и росписью, изысканные и роскошные, но по какой-то причине от них веяло жуткой зловещестью, даже более зловещей, чем от демонической гробницы семьи Вань.
Пройдя через несколько дворов, почти достигнув банкетного зала, навстречу им поспешно прошли два слуги, несущие носилки.
Носилки были накрыты белой тканью, но с края виднелась бледная рука. Ближе к груди белая ткань была пропитана кроваво-красным пятном.
Лицо Лин Мосюаня мгновенно помрачнело. Он разгневанно отчитал: «Негодяи! Разве вы не видите, что здесь знатные гости? Вы можете понести ответственность за то, что столкнулись с ними?!»
Два слуги в страхе бросились на колени, моля о пощаде.
«Скорее убирайтесь!»
Лин Мосюань повернулся к Гун Яньчэню и Юнь Чжаомяо и с извиняющейся улыбкой сказал: «Простите, что заставили вас смеяться. В поместье в последнее время неспокойно. Один из слуг был нечист на руку, украл вещи из кладовой. Когда его обнаружили, он не смог справиться со своими эмоциями и решил покончить с собой».
Юнь Чжаомяо: «Ничего страшного, второму господину не стоит беспокоиться».
Самоубийство? Кто же себя убивает, выкалывая себе сердце?
Лин Мосюань увидел, что они не обратили внимания, и с облегчением провёл их в банкетный зал.