— Это что, приёмчик?
Янь Бая это слово буквально ошеломило, но он был вынужден продолжать прикидываться милым и несчастным.
— Я не прикидываюсь, мне просто обидно. Я был так искренен, целых полмесяца упорно добивался права стать учеником, а Учитель так и не пожелал мне поверить.
Говоря это, Янь Бай снова начал ронять мелкие жемчужины слёз, беспрестанно шмыгая носом, голос его становился всё более дрожащим, он почти не мог говорить.
Выглядел он при этом невероятно обиженным.
Тань Ушэн чуть прищурился, на лице его начало проступать нетерпение, и он резко сказал:
— Что за нытьё? Этот почтенный больше всего ненавидит, когда плачут, особенно мужчины. Мужик, взрослый человек — реветь, как ребёнку, на что это похоже!
Янь Бай от испуга вздрогнул, дыхание едва не перехватило, глаза его округлились.
Застыв на мгновение, он робко произнёс:
— П-простите, Учитель. Я больше никогда не посмею плакать перед вами. Не гневайтесь.
— Хватит тут прикидываться бедным, — Тань Ушэн поднялся и подошёл к окну, встал там. Высокая фигура, окутанная мягким светом солнца, голос по-прежнему ледяной. — Моё терпение не безгранично. Какая у тебя на самом деле цель? Давеча в заброшенном храме… Ты ведь смог предугадать появление убийцы раньше меня. Ну и ну, ты просто молодец!
Янь Бай понял, что Тань Ушэн намеренно его высмеивает. Тот наверняка подозревает, что он заодно с тем убийцей.
Всё плохо, надо придумать, как выкрутиться.
Янь Бай быстро забегал глазами, затем, сделав голос жалобным, произнёс:
— Я вовсе не молодец. Просто у меня было предчувствие, что кто-то хочет навредить Учителю, и я, не думая, бросился вперёд. Я с теми злодеями не заодно! Учитель так силён, наверняка видит, что во мне нет никакой культивации, я самый обычный, ничем не примечательный смертный.
В этом-то и дело — Тань Ушэн с одного взгляда мог определить, что Янь Бай обычный человек, а не скрывающий силу мастер.
— Я… я сбежал из дому, потому что отец хотел продать меня главе Секты Небесного Демона в наложники. Я не согласился и сбежал по дороге. Секта Небесного Демона — величайшая злая секта в Поднебесной, даже именитые праведные школы их побаиваются. А однажды я увидел нескольких человек в белых одеждах, они летели на мечах — прямо как небожители.
— Я слышал, что все они — бессмертные мастера боевых искусств, и подумал: вот бы и мне научиться культивации.
Дослушав до этого места, Тань Ушэн повернулся и посмотрел на полулежащего на кровати Янь Бая. Лицо его было холодным и суровым, он усмехнулся:
— Хочешь стать бессмертным — ступай в такие именитые школы Мира культивации, как Школа Истинного Единства или Секта Таинственного Пути. Моя же Секта Небесного Шествия в Мире культивации по репутации ничуть не отличается от Секты Небесного Демона. Ты ошибся дорогой.
— Сначала я и правда собирался пойти в Школу Истинного Единства, но… — Янь Бай, говоря это, опёрся рукой на край кровати, с трудом заставляя себя сесть, а затем поднял голову. Его взгляд, устремлённый на Тань Ушэна, был подобен тому, как звёзды глядят на луну — с бесконечным обожанием.
— Двенадцать дней назад, на склоне в трёх ли от Линсичжэня. В тот вечер было темно, хоть глаз выколи. Глава ордена Тань, вы стояли на вершине беседки, сжимая в руке Меч, Рассекающий Небо и Землю во всех Мирах, словно божество, и начисто истребили творящих бесчинства демонов. Тот образ — развевающиеся белые волосы, трепещущие одежды, холодная отрешённость, великая мудрость и доблесть, властная расправа с врагами — с того мига навеки врезался в моё сердце! И по сей день, когда я просыпаюсь среди ночей, я часто вижу тебя во сне!
Голос Янь Бая бурлил, эмоции захлёстывали. Каждое слово он наделял сильным чувством.
Тань Ушэн даже на миг опешил. Неужели этот маленький извращенец и впрямь меня так обожает?
Правда, слова его звучали так, словно это была любовь с первого взгляда. Уж не кроется ли за этим истинная цель — заполучить меня в постель?
Тань Ушэн мысленно перебрал все поступки и слова Янь Бая за последние дни, и чем больше думал, тем больше убеждался в этом.
— …У Хозяина отличное владение словом! — восхитилась система.
Янь Бай подумал: «Не отвлекай, я как раз вжился в роль!»
Система поспешно замолчала.
Янь Бай уставился на Тань Ушэна и продолжил с чувством и выражением изливать своё восхищение.
— Я всей душой чувствую, что вы не такой, как Секта Небесного Демона. Вы — воплощение того, что не подчиняется чёткому разделению на добро и зло! Вы просто не следуете чопорным правилам праведных школ, но никогда не уподоблялись этим злодеям — не убивали невинных, не притесняли женщин, не жгли и не грабили.
— Поэтому с того самого вечера я поклялся, что обязательно стану вашим учеником!
— Учитель, примите меня, прошу-прошу, не отказывайте мне больше, ладно?
Янь Бай опёрся спиной о край кровати, сложил руки в молитвенном жесте и жалобно умолял.
Он не верил, что при таком актёрском мастерстве не сможет тронуть Тань Ушэна!
А что же Тань Ушэн? Какое выражение лица и реакция у него?
Сейчас на его лице не было ни выражения, ни реакции. Он лишь смотрел на Янь Бая острым, как у ястреба, взглядом. Смотрел долго, неотрывно.
У Янь Бая от этого взгляда душа ушла в пятки, но он храбрился и упорно держал глаза чистыми и невинными.
Спустя долгое время Тань Ушэн наконец разомкнул тонкие губы, нарушив молчание.
— Говоришь ты складно, и эмоции передаёшь хорошо. И откуда ты, простой смертный, за такое короткое время узнал обо мне так много? Даже полное название Меча, Рассекающего Небо и Землю во всех Мирах, знаешь.
«Ха-ха, — хмыкнул про себя Янь Бай, — я бы и рад не знать, но уж больно имя пафосное».
Меч, Рассекающий Небо и Землю во всех Мирах! Надо же было такое придумать! Автор точно не вырос из подросткового максимализма!
— Благодаря моему почитанию Учителя я в эти дни специально наводил справки, просто вы, Учитель, слишком скромны, поэтому и узнать удалось немного.
— Скромен? — Тань Ушэн вдруг холодно усмехнулся. — Все говорят, что я высокомерен, ты первый, кто назвал меня скромным.
Янь Бай поспешил польстить:
— Это потому, что у них нет глаз, они вам завидуют и злятся! Ведь Учитель так хорош: и талия тонкая, и ноги длинные, кожа белая, лицом пригож, и красив, и элегантен, словно нефритовое дерево на ветру, и статью величав, и нравом вольный… а ещё вы умны, талантливы, держите в голове общую картину, караете зло и поддерживаете справедливость!
Выпалив это на одном дыхании, Янь Бай почувствовал, что во рту пересохло, и едва не задохнулся.
«Тань Ушэн, если ты и после этого не кивнёшь, я… я тебя загрызу!»
Тань Ушэн снова погрузился в молчание, глядя на Янь Бая со сложным выражением.
У парня действительно язык подвешен хорошо.
Будь он хоть чуть глупее, его, пожалуй, и впрямь могли бы обвести вокруг пальца.
— Ты и впрямь так стремишься стать моим учеником?
— Угу! — Янь Бай с силой кивнул. — До смерти хочу!
Тань Ушэн чуть приподнял уголок губ.
— Раз так, я дам тебе шанс.
Глаза Янь Бая мгновенно засияли, ярче звёзд.
— Правда? Боже, я не сплю!
Янь Бай в волнении хотел спуститься с кровати и бухнуться в ноги, но от избытка чувств просто свалился на пол.
— Не надо так бурно радоваться, — Тань Ушэн подошёл, наклонился и помог Янь Бай подняться. Бесстрастно глядя на прекрасное лицо, покрывшееся от неожиданной радости лёгким румянцем, он произнёс ледяным, мрачным тоном: — Если в будущем выяснится, что у тебя были тайные помыслы и ты вступил в сговор с моими врагами, я собственноручно наведу порядок в секте, — сотру твои кости в пыль и развею пепел!
У Янь Бая мгновенно перехватило дыхание, по спине пробежал холодок, он невольно сглотнул.
— Учитель, будьте спокойны. Ваш ученик будет верен вам до гроба и не посмеет иметь на уме ничего другого.