— Верность до гроба? — услышав это слово, Тань Ушэн дважды дернул уголком рта и, вскинув бровь, спросил: — Уместно ли здесь это выражение?
Янь Бай с серьезным лицом ответил:
— Вполне уместно, а что, нет? Это доказывает искренность моих чувств к учителю!
Кто не знал, мог бы подумать, что между ними любовная связь.
Но Тань Ушэн, вглядевшись в ясные большие глаза Янь Бая, не заметил в них и тени порочного умысла, отчего его собственные мысли показались ему самому грязными.
— Ладно, лежи в постели как следует. Кланяться в ноги пока отложим, вернемся в секту — тогда и совершим церемонию принятия в ученики.
С этими словами Тань Ушэн заложил одну руку за спину и, развернувшись, вышел.
Лэн Ю, всё это время подслушивавший у двери, увидев его, мгновенно выпрямился, приняв беззаботный вид.
— Хватит притворяться, подойди, — покосившись на него, молвил Тань Ушэн и направился к каменному столу во дворе, где и сел.
Лэн Ю хихикнул:
— Какие будут указания, учитель?
Тань Ушэн:
— Есть результаты по тому делу, что я велел тебе расследовать?
Раз уж рядом внезапно объявился кто-то, кто привязался намертво, Тань Ушэн, само собой, велел Лэн Ю его проверить.
— Учитель, подождите минутку, я сейчас узнаю.
Сказав это, Лэн Ю с шумом «шмыг» исчез и так же мгновенно появился снова.
— Есть результат! Всё примерно так, как рассказал вам Янь Бай. Он действительно из семьи Янь из Тунчэна, и действительно сбежал, потому что Янь Юй хотел отдать его Лэн Аочжи, а Янь Бай не согласился. Эта история сейчас будоражит весь мир боевых искусств.
— Лэн Аочжи, похоже, сильно запал на Янь Бая и постоянно велит своим людям искать его повсюду. Семья Янь тоже ищет. Доклад окончен!
Лэн Ю для порядка вытянулся по струнке и отдал честь, но уже через полминуты сгорбился и, наполовину опершись на стол, тихо спросил:
— Учитель, вы и вправду собираетесь взять Янь Бая в ученики?
Тань Ушэн всё ещё размышлял над только что услышанными словами и слегка отвлекся.
— Учитель?
Лэн Ю помахал рукой перед глазами Тань Ушэна, но тут же поспешно убрал её.
Тань Ушэн перевел на него взгляд; в темных, холодных глазах блеснул колкий огонек:
— Раз уж он так искренен и так настойчиво умолял, если я откажу снова, не буду ли я чересчур жестокосердным?
— А разве учитель не всегда был жестокосердным?
— Что ты сказал?
— Нет! Ученик ничего не говорил! — поспешно замотал головой Лэн Ю. — Но учитель же раньше говорил, что больше не будет брать учеников…
— Только в этот раз, — Тань Ушэн просто хотел посмотреть, действительно ли Янь Бай хочет стать его учеником, или у него иная цель.
— Вообще-то, ученик всё слышал за дверью. Надо признать, у этого Янь Бая язык хорошо подвешен: трепет так складно, чувства искренние! Только вот, как ни посмотрю, он к вам, учитель, испытывает не просто почтение, а самую настоящую, горячую влюблённость!
Взгляд Тань Ушэна похолодел:
— Лэн Ю, жаль, что ты не пишешь книги.
Лэн Ю снова хохотнул:
— Учитель, вы мне льстите. Вообще-то, я с детства мечтал написать книгу о ваших любовных похождениях…
— Вон.
— Есть!
Лэн Ю и впрямь убрался, не колеблясь ни мгновения.
Тань Ушэн покачал головой и вздохнул. Одного Лэн Ю уже хватало, чтобы было шумно, а когда к нему прибавится Янь Бай, покоя ушам не видать.
…
Янь Бай, едва Тань Ушэн вышел, с облегчением выдохнул.
Он поспешно слез с кровати, шатаясь, подбежал к столу, схватил чайник и принялся лить воду прямо в рот.
— Хозяин, вы пьёте так торопливо, не боитесь, что вода окажется кипятком и вы ошпаритесь?
— Лучше ошпариться, чем умереть от жажды! Сказать за раз столько слов — язык чуть не отсох.
Янь Бай выпил чуть ли не полчайника воды и почувствовал облегчение, после чего вернулся на кровать и лёг.
— Наконец-то он согласился! 123, значит, задание на принятие в ученики выполнено? Я получу очки?
— Разумеется. Сто очков зачислены на счёт. Можно обменять их на духовные камни, деньги, тайные свитки и магические артефакты, чудодейственные пилюли и снадобья и прочие предметы.
— Сто! Очков!
Янь Бай почувствовал, что мгновенно ожил: на это можно обменять целых сто обычных духовных камней!
— А следующее задание?
— Повысить уровень расположения Тань Ушэна к хозяину до 50.
— Сколько сейчас?
— Ноль.
Янь Бай: …
Янь Бай был потрясён:
— Как так мало? Это же ненаучно!
Система:
— А это уже неплохо. Изначально было минус сто. Хозяин отлично справляется, продолжайте в том же духе~
Янь Бай: …
Действительно, неплохо.
…
Янь Бай обменял накопленные очки в системе на несколько чудодейственных пилюль и быстро восстановил силы.
Тань Ушэн, глядя на его прыгающий от радости вид, впервые за долгое время изобразил на лице удивление.
— Всего за одну ночь ты уже оправился?
Янь Бай закивал, поддакивая:
— Ммм! Из этого видно, что я не так уж слаб. Решение учителя взять меня в ученики абсолютно правильное, и я непременно смогу продолжить дело учителя!
Лэн Ю тут же шумно втянул воздух и замахал руками:
— А ну цыц! У учителя столько учеников — достанется ли тебе продолжать его дело? Я твой старший брат по учёбе, если кто и унаследует, так это я!
Лэн Цзо:
— До тебя тоже не дойдет. Есть ещё старший и второй по учёбе, а также я, твой родной брат.
Лэн Ю, надувшись, выказал недовольство.
Тань Ушэн холодно произнёс:
— Раз Янь Бай поправился, выступаем обратно в секту.
Лэн Ю и Лэн Цзо немедленно пошли собирать вещи, затем сдали номер и расплатились.
Янь Бай увязался за Тань Ушэном словно хвостик, семеня следом.
Однако стоило им выйти из ворот гостиницы, как их преградила толпа.
— Глава секты, смотрите! Я же говорил, что не ошибся — это же Янь Бай! Я несколько раз сверялся с портретом и только убедившись, что не ошибся, осмелился доложить главе секты!
— Ах ты, Янь Бай! Ну и попрыгал же ты, пока я, глава секты, тебя искал!
— Ты кто такой?
Янь Бай вытаращил глаза на мужчину, называвшего себя «главой секты». Тот был одет во всё белое, лицо холодное, вид крутой.
Симпатичным назвать было нельзя, однако до стоящего рядом Тань Ушэна ему было далеко.
Главное — манера держаться.
Говорят, занятия бессмертием делают человека всё красивее, особенно такого красавца от природы, как Тань Ушэн.
Лэн Ю окинул прибывшего взглядом с головы до ног и сказал:
— Глава секты Небесного Демона — Лэн Аочжи.
— Лэн Аочжи? — услышав это имя, Янь Бай инстинктивно спрятался за спину Тань Ушэна.
На самом деле он не испугался — это была, вероятно, рефлекторная реакция тела.
Янь Бай вспомнил: в памяти оригинала первая встреча с Лэн Аочжи едва не закончилась тем, что тот сорвал с него одежду.
Тогда оригинал чуть не умер от страха; и так пугливый от природы, он после этого случая заполучил психологическую травму: до смерти боялся Лэн Аочжи.
— Учитель, спасите! Он хочет схватить меня и сделать своим наложником!
— Секта Небесного Демона? Лэн Аочжи? — холодный взгляд Тань Ушэна упёрся в лицо Лэн Аочжи. — Хорошая собака не мешает на дороге. Прочь с пути.
Лэн Аочжи никогда в жизни не слышал таких оскорблений; он страшно разозлился, а особую ярость вызвало то, что Янь Бай, обняв за руку какого-то непонятного мужчину, прижимался к нему, из-за чего Лэн Аочжи злился ещё больше.
— Ты кто, черт возьми, смеешь так разговаривать с главой секты! Янь Бай, не упрямься: если ты покорно подойдёшь ко мне, я прощу тебе побег!
— Я отказываюсь! — Янь Бай всем телом спрятался за Тань Ушэном, выставив наружу одну лишь лохматую голову. — Ты слишком уродливый, ты мне не нравишься. Даже мизинца моего учителя не стоишь!