И заяц, загнанный в угол, кусается.
К тому же Линь Цинцю уже сломалась морально, кажется, у неё начались проблемы с психикой. Прежняя мягкая и милая девушка прямо на глазах превратилась в новичка из Цзуаня, выплеснув почти весь свой запас ругательств, накопленный за всю жизнь. Но... девушка есть девушка, запас слов у неё всё же скудный. Снова и снова одни и те же слова: подлец, мерзавец, дьявол и тому подобное... Мо Цынянь, глядя на неё, покачал головой. Убойной силы всё же недостаточно, если у вас, сударыня, только такой уровень? В Цзуане вы и родителей не убережёте... хотя, стоп, родители Линь Цинцю, кажется, уже того.
Обе невестки дома Линь тоже оказались не промах — упёрли руки в боки и приготовились переругиваться с Линь Цинцю. Однако их остановил Линь Хуа. Закрывая ладонью щеку с отпечатком пяти пальцев, он всё так же льстиво улыбался.
— Молодой господин Мо, поручаем нашу Цинцю вам. Теперь мы одна семья... Если что, прошу снисхождения впредь.
Его физиономия в очередной раз обновила понимание Мо Цыняня слова «бесстыдство». Истинное бесстыдство! Всё твердит «наша Цинцю», а сам просто лебезит. Я думал, такие сцены продажи племянницы бывают только в женских романах с Мэри Сью, но надо же, столкнулся вживую?
— Убирайся, подлец! Почему вы все не сдохнете!
Линь Цинцю сейчас была как бешеная дикая кошка: шерсть дыбом, маленькими когтями яростно царапала людей. Линь Хуа поспешно увёл остальных. У них было много дел: нужно было организовать похороны, а раздел наследства и акций компании — большая проблема, не обойтись без интриг.
......
Вскоре больничный коридор снова погрузился в тишину. Глаза Линь Цинцю покраснели, она пристально смотрела на стоящего перед ней Мо Цыняня. Затем внезапно развернулась и вбежала в палату.
— Эх...
Мо Цынянь вздохнул, поднял руку и двумя пальцами заткнул уши. Как и следовало ожидать, в следующую секунду раздался громкий плач. Она рыдала отчаянно, будто её бросил весь мир.
— Хозяин, у вас действительно нет совести!
Система снова выскочила, но в следующую секунду Мо Цынянь ухватил её за маленькое ушко и хорошенько погладил.
— Кайф...
Девушка со звериными ушами приятна на ощупь, мягкая-мягкая, как будто гладишь кошку породы рэгдолл. Маленькая, нежная, гладкая, и без всяких угрызений совести.
— Противный мяу~
Цундэ-система покраснела и с бью раз — исчезла. Конечно, кроме Мо Цыняня, никто не видел систему. Даже прохожие подумали бы, что тут стоит супер-извращенец, гладящий воздух.
......
— Мисс Линь, посторонитесь, пожалуйста. Тело господина Линь Чжэньтяня нужно отвезти в морг. Господин Линь Хуа уже связался с крематорием...
Врач тронул Линь Цинцю за локоть, терпеливо подсказывая. Девушка подняла голову, тупо кивнула — глаза опухли от плача, как булочки. Провожая взглядом тело Линь Чжэньтяня, которое увозили, Линь Цинцю хотела заплакать... но из глаз не вытекло ни слезинки.
— Человек умирает, как гаснет свеча. Но эта хреновая жизнь продолжается!
Мо Цынянь спокойно произнёс, сидя рядом. Я, блин, стою на моральной высоте и указываю пальцем! Линь Цинцю не хотела обращать на него внимания — она и раньше была к нему равнодушна, а теперь ещё больше возненавидела! Особенно его язык — так и хотелось порвать. Но его слова были верны: её собственная жизнь продолжается. Что касается имущества клана Линь, у неё не было желания бороться за него. Она слишком устала, хотела только хорошо учиться.
— Мо Цынянь, говорю тебе в последний раз: я к тебе ничего не чувствую и больше не хочу тебя видеть, — бесстрастно произнесла Линь Цинцю.
Мо Цынянь не удивился такому отношению. Прошлый хозяин был конченым подлипалой. Говорят: подлипала, подлипала — в итоге остаёшься с пустыми руками. Хотя по силам он легко мог заполучить Линь Цинцю, просто подавив её статусом. Но этот дебил полез в чувства! В итоге она ушла к небесному протагонисту... а сам он получил жалкий конец. И главное — даже базу не взял, даже за руку не держал. Феерия! Горемыка, невыполненные задачи брат за тебя закончит, непокорённые бастионы брат за тебя возьмёт!
— Нет чувств? Чувства можно развить? — с улыбкой спросил Мо Цынянь.
Линь Цинцю не ожидала, что он будет так нахален — она же отказала, а он всё равно пристаёт? Раньше она боялась, что, оскорбив его, он навредит клану Линь и её дедушке. Но теперь дедушка умер, и ей нечего бояться.
— Я тебя ненавижу, очень-очень ненавижу. Сейчас чувств нет, и в будущем не будет.
— О? Ты не веришь, что я могу заставить тебя чувствовать? Тогда я и правда неудачник.
Уголки губ Мо Цыняня изогнулись. Однако Линь Цинцю явно не уловила его намёка.
— Ни-ко-г-да! — голос был решителен.
Мо Цынянь не придал этому значения и перевёл тему.
— Кстати, старый глава Линь скончался. С наследством клана Линь... вы уже разобрались? По закону его должен унаследовать первый наследник. Если нет особого завещания, имущество клана Линь достанется твоим дядям и тётям. Состояние не огромное, но и не маленькое — компания стоимостью в двести-триста миллионов юаней... Я даже немного позарился.
Линь Цинцю нахмурилась, брезгливо взглянула на него.
— Меня не интересует наследств...
— Но ведь это дело всей жизни Линь Чжэньтяня! Цок-цок-цок, попало в руки неблагодарных детей. Будь я на месте Линь Чжэньтяня, чёрт возьми, отключили от аппарата и ещё хотят наследство? Я бы от злости ожил!
— ...
Линь Цинцю с трудом подавила желание убить. Помолчав, сказала:
— Это не моё дело, я хочу только учиться. Как ты сказал, человек умирает — свеча гаснет. Кому нужно наследство, пусть берут, кто хочет бороться — пусть борются. Дед при жизни хотел, чтобы я жила для себя.
С этими словами она взяла сумку и собралась уходить. Она не знала, зачем Мо Цынянь говорит это, но была уверена: у него на уме что-то недоброе. Ей не хотелось больше с ним разговаривать. Однако, когда она подошла к двери, сзади раздался тихий голос:
— Разве ты не хочешь узнать, как умерли твои родители? Или... настоящую причину их смерти?
В то же мгновение тело Линь Цинцю застыло.