Чу Чжичань не спала всю ночь.
С одной стороны, её нервы разъедала внезапно невыносимая боль от раны; с другой стороны — из-за… Ах! Пусть кто-нибудь придёт и скажет ей, почему уровень озлобления Се Байи снова вырос?!
Чу Чжичань хотелось плакать, но слёз не было, хотелось найти тофу и расшибиться насмерть.
Лин Лин И утешила её: [Ничего, Хозяин, в будущем таких случаев будет ещё много~]
Чу Чжичань: «…»
Если не умеешь утешать, пожалуйста, закрой свой драгоценный рот.
Чу Чжичани очень хотелось мутировать и, извиваясь во тьме, покинуть этот мир.
В мире столько людей, которые живут хорошо, чем она хуже?!
Чу Чжичань, ругаясь, вышла из дома.
В час Змеи ученики были на Учебном пике на занятиях или в Зале боевых искусств практиковались с мечами. По пути она почти никого не встретила, что избавило её от хлопот с приветствиями, и она направилась прямо в Павильон Сотни Рек.
Павильон Сотни Рек был хранилищем книг Секты Даохэ, его название означало «как море вмещает сотни рек, так и здесь собрано всё сущее».
В предыдущие годы Чу Чжичань ради изучения техник и обогащения своих знаний почти каждый день проводила в Павильоне Сотни Рек. На этот раз, когда она пришла, Старейшина Чжун, отвечающий за управление Павильоном Сотни Рек, конечно, помнил её. Увидев её, он отложил свои вещи и расплылся в улыбке: «Чжичань пришла, давно тебя не видел. Ой, какое бледное лицо, ранена?» — с этими словами в его взгляде появилась тревога.
«Со мной всё в порядке, просто лёгкая рана», — сказала Чу Чжичань. «Старейшина, я хочу просмотреть записи о клане Красной пилюли».
Старейшина Чжун кивнул и спросил: «Все?»
Чу Чжичань утвердительно кивнула: «Ммм».
Старейшина Чжун не стал задавать лишних вопросов. Он сложил пальцы в печать, повёл рукой по кругу и взмахнул в сторону Чу Чжичань. Тут же отовсюду прилетели несколько золотистых лучей, которые слились в одну точку, превратившись в Духовное кольцо, и замерли перед ней.
Чу Чжичань протянула руку и сжала Духовное кольцо, понимая, что все Древние книги о клане Красной пилюли внутри него. Она снова кивнула старейшине Чжуну: «Спасибо, Старейшина».
Старейшина Чжун рассмеялся: «Ну вот, уже и церемонишься со мной!»
Она повернулась, чтобы уйти, но услышала, как старейшина Чжун, словно вспомнив что-то, окликнул её: «Чжичань».
Чу Чжичань остановилась и обернулась.
Старейшина Чжун улыбнулся: «Отдыхай».
«…»
Спросив себя честно, Чу Чжичань на мгновение подумала, что он хочет спросить её о том, что Лин Сяоса снова взял двух учеников — всё-таки, судя по прочитанным ею многочисленным книгам, обычно сюжет развивался так.
Помедлив мгновение, Чу Чжичань едва заметно изогнула губы: «Ммм».
«Я знаю, дядюшка Чжун, не волнуйтесь».
После ухода Чу Чжичань старейшина Чжун, поглаживая бороду, тихо вздохнул.
Эх, давно же он не слышал этого «дядюшка Чжун», так она называла его в детстве. Но потом, когда она выбрала путь, навлекший на неё косые взгляды и сомнения, она заперла эти обычные тёплые чувства.
Редкий случай.
Получив Древние книги, Чу Чжичань решила вернуться в Обитель Чжушуй и прочитать их три дня и три ночи, досконально изучив. Когда она вышла из Павильона Сотни Рек и прошла немного, то увидела, как Су Фу издалека идёт в её сторону.
Чу Чжичань: «…»
Чу Чжичань собралась было ускользнуть, но Су Фу, заметив её, сразу сделал рывок+ускорение, хо-ха-ха-ха моментально оказался перед ней, сделал скользящий шаг, хэй-ха! Вспышка! Идеальное появление!
Он помахал своим маленьким веером, щурясь на неё: «Чаньэр, наша кармическая связь не слаба, снова встретились».
Чу Чжичань: «…»
Чу Чжичань подумала про себя: «Очевидно же, что это ты радостно прискакал».
— Отойди, — Чу Чжичань не очень хотела связываться с этим плейбоем, — не загораживай мне дорогу.
Но Су Фу, улыбаясь, сказал: «Вчера Старшая сестра-ученица так отчитала меня, что пробудила во мне совесть». Говоря это, он нарочито опустил брови и глаза, тихо вздохнул и даже перестал махать веером.
Вид у него был такой, будто его маленькое сердечко действительно сильно задели.
Однако Чу Чжичань была с каменным сердцем: «Какое мне дело?»
— Ай, — Су Фу, казалось, вот-вот заплачет, — Это дело… — не договорив, он вдруг убрал веер и потянулся к руке Чу Чжичань!
Чу Чжичань, молниеносно среагировав, отступила на шаг назад, уклоняясь, и снова почувствовала порыв ветра от ладони. Не используя духовную силу, она подняла руку, блокируя удар. После нескольких обменов приёмами она схватила Су Фу за запястье, перевернула его уязвимое место и, крепко зафиксировав, заломила ему руку. Она подняла глаза: «Су Фу, ты жить надоело?» — сказала она, опасно прищурившись.
Запястье болело, Су Фу отметил про себя, что эта девчонка бьёт по-настоящему больно, но на лице его взгляд упал на руку Чу Чжичань. Улыбка в его глазах слегка померкла: «Ваньвань, послушай. Дай старшему брату просто проверить твои раны, старший брат ничего другого не сделает и не будет с тобой играть. Ты ведь не кто-то другой».
В тот момент, когда он начал действовать, Чу Чжичань поняла его намерение. Она пристально посмотрела на Су Фу, затем отпустила руку и оттолкнула его ногой: «Убирайся, мне не нужно».
С опозданием спохватился проявить заботу о ней?
Ха.
Она здесь не склад для мусора.
Су Фу потёр запястье, хорошо зная её характер. Помолчав, он спросил только: «Где ты поранилась?»
Чу Чжичань, отряхивая рукава: «Тебя это не касается».
Су Фу: «Я…»
— Су Фу, — сказала Чу Чжичань, — мы друг другу ничем не обязаны, ни милостью, ни чувствами. Отношения между соучениками ограничиваются этим. Старшая сестра-ученица ругала тебя — это не моё дело. Если у тебя на сердце обида и есть недовольство — выскажи. Я поранилась — я и лечу, несколько дней приёма лекарств, и всё пройдёт. Нечего тебе беспокоиться о моих делах. — Договорив до этого места, Чу Чжичань сделала паузу, затем кивнула. — В тот день я попросила у тебя лекарство, ты дал. Спасибо.
«…»
Сказав это, Чу Чжичань развернулась и ушла.
Между Чу Чжичань и Су Фу действительно был конфликт.
Когда она только поступила в Секту Даохэ, Лин Сяоса поручил Цюй Юньчжэн и Третьему старшему брату заботиться о Чу Чжичань. Сначала ей было очень любопытно, почему учитель пропустил именно Второго старшего брата. Ведь Второй старший брат выглядел добродушным и с хорошим характером, без каких-либо недостатков.
Из-за любопытства Чу Чжичань часто вертелась возле Су Фу, а Су Фу, как раз из тех, кто никому не отказывает, помахивая веером, с улыбкой водил её развлекаться, иногда учил распознавать травы, что было вполне добросовестно.
С чего же начался этот конфликт?
У Су Фу была одна роковая привычка — он был волокитой, который везде искал приключения и флиртовал направо и налево. Его заигрывания с ученицами не касались Чу Чжичань, и она никогда это не комментировала.
Пока однажды, когда она решила пойти по пути Свободного культиватора и отправилась искать Су Фу, то случайно услышала его разговор с несколькими ученицами, который заставил её замереть на месте:
— Младшая сестра-ученица? Хороша-то она хороша, да характер неласковый, в обычные дни только забавляться с ней можно… Она выбрала путь Свободного культиватора? Ха, это будет трудно, у неё не получится…
Тогда Су Фу, предупреждённый, обернулся и встретился взглядом с бесстрастной Чу Чжичань.
Позже этот конфликт стало невозможно устранить, и пропасть между ними становилась всё больше.
Нечего тут терзаться, просто соученик, и всё.
.
Она думала вернуться в Обитель Чжушуй, но в итоге Чу Чжичань сменила направление и направилась к Учебному пику.
Нет, всё же нужно пойти проведать Се Байи.
Она снова собиралась пойти в горы собирать дикие овощи!
Если память Чу Чжичань не изменяла, то после того, как Лин Сяоса взял её, он больше не учил учеников лично… Нет, кроме Шэнь Сяньлин, которая появилась позже, — так что все последующие ученики на главном пике, будь то простые или личные, все приходили на Учебный пик, вливались в общую массу и учились по единой программе, как общая каша. Поэтому Се Байи был тоже здесь.
И Чу Чжичань помнила, что Се Байи был среди них изгоем.
Поэтому, придя на площадку для упражнений с мечами на Учебном пике, она не слишком удивилась, увидев Се Байи, который стоял в стороне ото всех, чужой, и собирал разбросанные по земле стрелы, тщательно их вытирая.
В Секте Даохэ было слишком много учеников, недовольных им. Они считали, что он добился внимания главы секты каким-то особым способом и изначально не мог иметь права занять столь высокое положение личного ученика главы.
Они сомневались, подозревали, обсуждали, изолировали, унижали — и в конце концов все они были убиты Се Байи. Не говоря уже о том, что в оригинальной книге из-за Чу Чжичань Му Чанфань с группой людей постоянно избивал Се Байи, и второй Промежуточный объект после его озлобления был именно он.
— М?
Чу Чжичань, поняв что-то, слегка расширила глаза.
Погодите, неужели это Му Чанфань вчера избил Се Байи, из-за чего его уровень озлобления и вырос???
А-а-а! Нет!
Му Чанфань, ты же бесполезный союзник!
— Се Байи.
Услышав этот голос, Се Байи на мгновение замер, затем его пальцы бессознательно сжались. Он не поднял головы и не ответил, продолжая своё дело: тщательно вытирал стрелы и убирал их в колчан. Чу Чжичань подошла к нему. Некоторые ученики, увидев её, хотели поздороваться, но были отпугнуты её взглядом. Они обменивались взглядами, но никто не осмелился подойти и вызвать её неудовольствие.
Чу Чжичань встала рядом с Се Байи. Он сидел на корточках, поэтому она видела только его макушку и склонённую голову, из-под которой виднелась белая шея с отчётливыми синяками.
«…»
Чу Чжичань присела на корточки перед Се Байи и, игнорируя его сопротивление, схватила его за лицо, заставляя поднять голову и посмотреть на неё. Синяки и ссадины на его лице были полностью видны. Прежде чем Чу Чжичань успела открыть рот, Се Байи с отвращением оттолкнул её руку.
— Не трогай меня, — сказал он.
Опустив руку, Чу Чжичань пошевелила пальцами и сказала:
— Чанфань ударил.
Се Байи скривил губы:
— Ну что, они хотят за тебя отомстить, а ты не рада? Или недовольна?
Ни то, ни другое.
Чу Чжичань открыла рот и безучастно пояснила:
— Я не знала, что они вчера нападут на тебя.
— Ну а если бы знала, то что бы ты сделала? — сказал Се Байи. — Чу Чжичань, разве я оказался в таком положении не из-за тебя? Тьфу, ты просто притворяешься. Я не одна из тех шавок, что бегают за тобой хвостом.
В глазах Се Байи Чу Чжичань была лишь той, кто находил в нём забаву. Когда она была в хорошем настроении, она играла с ним; когда злилась, позволяла другим избить его, а потом всё повторялось снова, втаптывая его в грязь и бездну.
Как тут не возненавидеть?
Он, Се Байи, не был трусом, который жил за счёт женщин.
На миг наступила тишина.
Чу Чжичань внезапно почувствовала вспышку беспричинного гнева. Она выбросила стрелу из рук Се Байи:
— Вставай.
Се Байи не двинулся.
Чу Чжичань, не скрывая раздражения, повторила:
— Вставай.
Се Байи посмотрел на неё и лишь потом заговорил:
— Чу Чжичань, не заставляй меня больше не мочь поднять головы.
Всё, что она делала, как ей казалось, было для его же блага, но на самом деле это было не так; это всё становилось предметом насмешек для других.
Чу Чжичань протянула руку и внезапно схватила Се Байи за воротник, заставляя его приблизиться к себе. Она посмотрела ему в глаза:
— Се Байи, не ради чего-то другого, а просто потому, что я твоя старшая сестра-ученица, я не могу не вмешаться в это дело. Вставай. Мой, Чу Чжичань, младший брат-ученик не докатится до того, чтобы чистить чужое оружие. — Она вдруг повысила голос и строго приказала: — Вставай!
Возможно, из-за её жёсткой позиции или по какой-то другой причине, но Се Байи действительно встал, послушавшись её. Он шевельнул губами, желая что-то сказать, но Чу Чжичань уже повернула голову и, холодно сведя брови, обвела взглядом группу учеников, которые всё это время тайком подглядывали:
— Кто велел ему чистить эту дрянь? Что, никто из вас не умеет пользоваться заклинаниями? Все вы никчёмные люди?
— Кто разбросал стрелы по земле, чтобы унизить моего младшего брата-ученика? — её аура была устрашающей. — Выходите сами, не заставляйте меня применять силу.
Ученики переглядывались. В конце концов, никто не осмелился вызвать неудовольствие Чу Чжичань. Они потолкались, и наконец вышел один явно недовольный ученик:
— Старшая сестра-ученица Чу, вы слишком преувеличиваете. Я всего лишь позволил ему почистить стрелы, чтобы он тренировал свой ум. Если он не сможет успокоить свой дух, как он будет совершенствоваться? К тому же у него даже нет меча, и он не умеет им пользоваться, так что ему остаётся только делать другую работу.
Выслушав, Чу Чжичань холодно усмехнулась:
— Раз так, то с сегодняшнего дня всё оружие здесь будет в твоём ведении.
Ученик опешил, а затем возмутился:
— С какой стати?!
— С такой, что я твоя старшая сестра-ученица и тоже хочу тренировать твой ум, — тон Чу Чжичань не изменился. — Кроме того, можешь пойти и сказать главе секты, что я, Чу Чжичань, притесняю соучеников и самочинно назначаю наказания, попирая устав секты! Пусть глава секты накажет меня. В противном случае всё будет не так просто, как я сказала. — Она произнесла по словам: — А ну посмейте ещё раз обидеть моего младшего брата-ученика.
После слов Чу Чжичань на мгновение никто не ответил.
Кем была Чу Чжичань?
Любимой ученицей главы секты, единственным Свободным культиватором в Секте Даохэ, причём добившимся успеха! Она ходила в Бесцветное небесное море, и оно закрывало для неё небеса и землю на два года. Когда она смотала Медитативные чётки, даже старейшины секты восхищались ею и любили её. Даже без всего этого, когда она только поступила в Секту Даохэ, она была задирой. Хотя сейчас она стала гораздо сдержаннее, перечить ей по-прежнему не сулило ничего хорошего!
К тому же у неё был Приказ о наказании от старшего брата Сюй!
Лицо того ученика пошло красными пятнами, потом позеленело, и он долго не мог выдавить ни слова.
Чу Чжичань снова посмотрела на остальных. Взгляды всех избегали её.
Авторитет Чу Чжичань в Секте Даохэ был немалым.
Она создала его сама, его укрепляли за неё старшие сёстры и братья, а также накопил для неё глава секты. Всё это, независимо от того, хорошая или плохая была репутация, приносило ей славу, мастерство, положение — и никто не осмеливался идти против.
Никто не осмелился ей перечить, и Чу Чжичань отвела взгляд.
— Двенадцатый, — сказала Чу Чжичань, — идём за мной.
«…»
Это было просто обращение к младшему брату-ученику.
Се Байи смотрел на её профиль долгое мгновение, затем опустил взгляд и последовал за ней.
Когда Чу Чжичань и остальные ушли, тот ученик с мрачным лицом сплюнул:
— Подумаешь, важничает! Теперь, когда пришла младшая сестра-ученица Шэнь, не видать ей больше повода гордиться! Я смотрю, она… — Что-то ударило его по голове, он осёкся и, вскипев от ярости, поднял голову: — Кто?!
Цюй Юньчжэн отряхнула рукава:
— Я.
Гнев ученика мгновенно угас.
Цюй Юньчжэн посмотрела на него:
— Злословить о старшей сестре-ученице — это наказание, которое тебе придётся понести, хочешь ты того или нет. — С этими словами она перевела взгляд на остальных, явно вкладывая в слова двойной смысл.
— Она предупреждала не только его, но и всех их.
Выйдя с Учебного пика, Чу Чжичань направилась прямиком к главному пику. Она молчала, и Се Байи шёл за ней всю дорогу, пока наконец не протянул руку и не схватил её за руку.
Только на мгновение — Чу Чжичань остановилась, и он тут же отпустил.
Чу Чжичань обернулась и посмотрела на него.
Се Байи опустил глаза, встретился с ней взглядом и тут же отвёл глаза:
— Куда ты меня ведёшь?
Чу Чжичань сказала:
— В мой двор.
Се Байи замер, затем спросил бесстрастным тоном:
— Что ты ещё хочешь сделать?
— Чу Чжичань, я тебе ничего не должен. Ты обязательно должна меня преследовать?
Чтобы его и без того скудная гордость снова и снова попиралась, чтобы он стал посмешищем — неужели это доставляет ей такое удовольствие? Знал бы он тогда, не стоило ему останавливаться в той гостинице в тот день.
Её бесконечные «мне нравится» — лишь пустые слова на поверхности, а внутри — лишь эгоистичное желание обладать вещью.
Он, Се Байи, никогда не нуждался в такой фальши.
Они все одинаково отвратительны.
Все с омерзительными лицами, уродливые и лицемерные.
Когда его руку схватили, Се Байи внезапно опешил.
— Ты наложил лекарство? — Чу Чжичань не смотрела на его выражение лица. Она опустила голову, и кончиками пальцев, через слой бинта, дотронулась до его ладони. — Вчерашняя рана, если сегодня не наложить лекарство, станет хуже.
На мгновение все эмоции в голове Се Байи рассеялись.
Се Байи хотел отдёрнуть руку:
— Тебя это не касается.
Но Чу Чжичань крепко схватила его за запястье.
— Я даю тебе только один шанс на выбор, — сказала Чу Чжичань. — Се Байи, не каждый младший брат-ученик удостаивается чести, чтобы я лично обучала его технике меча.
Се Байи замер.
Чу Чжичань посмотрела в его глаза:
— Относись ко мне как к старшей сестре-ученице.
Раз Се Байи так ненавидел прежний подход, Чу Чжичань могла попробовать другой. В конце концов — чёрт возьми, она же проваливает задание по исправлению с отрицательным прогрессом!!
—
Вопрос: О чём подумала Чу Чжичань, увидев всё лицо Се Байи в синяках?
Ответ: О маленькой побитой собачке.