Холодный лунный свет просачивался в комнату сквозь окно.
Су Ваньэр стояла у кровати с кухонным ножом в руке, на лице её застыла улыбка — улыбка человека, чья великая месть вот-вот свершится.
«Е Чанге, такая мразь, как ты, заслуживает смерти!» — думала она про себя.
Она не ожидала, что Е Чанге окажется настолько беспечным, но это лишь облегчало её задачу.
Она подняла правую руку с ножом, всё её тело мелко дрожало от волнения и возбуждения, в глазах плескалось злорадство.
Взглянув на лежащего на кровати Е Чанге, она заметила, что его брови нахмурены, а на лице застыло болезненное выражение.
«Такая мразь, как ты, тоже видит кошмары?» — подумала она.
Кухонный нож в её руке со всей силы опустился вниз, вкладывая в удар всю свою ненависть, целясь в шею Е Чанге.
«Все, я отомстила за вас».
Она уже могла представить себе картину, как голова Е Чанге отделяется от тела.
Однако воображаемая картина не появилась. В тот самый миг, когда лезвие почти коснулось Е Чанге, его правая рука инстинктивно взметнулась вверх и перехватила запястье Су Ваньэр.
Сердце Су Ваньэр сжалось, дыхание на миг остановилось, но Е Чанге лишь сжал её запястье, не предпринимая больше никаких действий.
Втайне переведя дух, Су Ваньэр попыталась вырваться из его хватки, напрягая правую руку, но как могла она, простая смертная, тягаться с Е Чанге?
Она лишь почувствовала, как на запястье навалилась чудовищная сила, и от боли рука сама собой разжалась. Кухонный нож выскользнул из пальцев и упал на подушку рядом с изголовьем Е Чанге.
К счастью, мягкая постель приглушила звук падения, и он не разбудил крепко спящего Е Чанге.
Су Ваньэр снова напряглась, пытаясь сбежать с места преступления, но Е Чанге вдруг перевернулся на другой бок и, воспользовавшись моментом, затащил её на кровать.
Скрестив руки, он заключил её в объятия, крепко прижав к себе.
С появлением Су Ваньэр его до того нахмуренные брови медленно разгладились, а болезненное выражение лица исчезло.
Су Ваньэр застыла в объятиях Е Чанге. Только сейчас она поняла, что значит «овца, добровольно идущая в пасть тигру». Или даже более того — она сама пришла к нему в пасть.
Она попыталась вырваться из его объятий, но чем сильнее она сопротивлялась, тем крепче Е Чанге прижимал её к себе.
Постепенно сопротивление Су Ваньэр ослабело. Усталость нахлынула на неё, словно приливная волна, веки становились всё тяжелее, и в конце концов она не смогла сдержаться и закрыла глаза.
—
Солнечный свет за окном струился в комнату, принося с собой частичку тепла.
На кровати спали в обнимку юноша и девушка. Голова девушки глубоко уткнулась в грудь юноши, а юноша крепко прижимал её к себе.
Идиллическая, прекрасная картина.
Вот только кухонный нож у изголовья Е Чанге вносил в эту картину изрядную долю диссонанса.
Е Чанге медленно открыл глаза. Этот сон, пожалуй, был самым сладким в его жизни — и к тому же это был первый раз, когда он вообще спал.
Во сне Су Ваньэр всё просила его обнять. Зная, что это ненастоящее, он всё равно не мог удержаться и крепко прижимал её к себе.
Внезапно он понял, что что-то не так. В его объятиях и правда словно что-то было?
Опустив взгляд, он резко расширил глаза — это же Су Ваньэр!
«Ну ни фига себе, у меня что, лунатизм по ночам?»
Тело его на мгновение окаменело, в голове пронеслись тысячи мыслей. И что теперь делать?
«Проснулся, а главная героиня уже у меня в кровати».
Это уж слишком. Ненависть Су Ваньэр к нему, наверное, просто зашкалит.
Только он это подумал, как ресницы Су Ваньэр дрогнули. Е Чанге поспешно закрыл глаза, выбрав самый никчёмный вариант — притвориться спящим.
Су Ваньэр медленно разлепила веки. Первое, что она увидела, — крепкая грудь Е Чанге.
Её голова всё ещё была уткнута в его объятия, и в ноздри ей бил его запах, отчего на её щеках сами собой расцвели два алых пиона.
Она медленно подняла голову и посмотрела на лицо Е Чанге. Его глаза были плотно закрыты, красивое лицо в мягком солнечном свете выглядело умиротворённым и безмятежным.
«И такой человек — палач, заливший руки кровью», — с горечью подумала Су Ваньэр.
Она не осмеливалась встать. Она не знала, как теперь смотреть Е Чанге в глаза.
Её орудие убийства до сих пор покоилось у его изголовья.
«Он сказал, что всегда готов выслушать, но можно ли верить его словам?» — Су Ваньэр терзалась тревогой. Уж лучше продолжать притворяться спящей, чем вставать сейчас.
По крайней мере, сейчас она даже в объятиях врага чувствовала какое-то тепло.
«Су Ваньэр, ты никчёмная тварь!» — едва эта мысль возникла, она тут же сурово отчитала себя.
Как она могла чувствовать тепло в объятиях своего врага? Слишком никчёмно! Она непрестанно корила себя.
Но тело её оставалось неподвижным, словно вышло из-под её контроля.
«Почему никакой реакции?» — недоумевал Е Чанге. Он уже приготовился к тому, что Су Ваньэр устроит скандал. Но с чего бы это вдруг — ни звука?
Впрочем, и ладно. По правде говоря, обнимать Су Ваньэр было очень приятно, и ему не хотелось её отпускать.
Так они и лежали в обнимку — два человека, притворяющихся спящими, не смея шелохнуться, пока…
— Тук-тук-тук!
—Господин, не желаете ли заказать обед?
Слуга за дверью нарушил это мимолётное спокойствие, и Е Чанге, притворившись, будто только что проснулся, медленно сел.
Он сразу же заметил кухонный нож у изголовья и сложил кое-какие догадки о том, как Су Ваньэр оказалась в его постели.
«В беде, да счастье», — усмехнувшись и покачав головой, он легонько растолкал всё ещё притворявшуюся спящей Су Ваньэр.
— Хватит спать, а то на обед опоздаешь.
Тут только Су Ваньэр «медленно пришла в себя». Поспешно вскочив, она, краснея, потупив голову, направилась прямо к двери, так ни разу и не осмелившись взглянуть на Е Чанге.
Е Чанге поднял нож у изголовья и, глядя на её удаляющуюся спину, улыбнулся.
«Довольно занятно».
Вернув нож повару на кухне внизу, Е Чанге вышел в главный зал. Время уже подошло к полудню, и зал был полон посетителей, пришедших пообедать.
Е Чанге обвёл взглядом толпу и наконец заметил Су Ваньэр в укромном уголке. Она крепко сжимала край своей одежды и что-то бормотала себе под нос.
Подойдя к ней и сев рядом, Е Чанге бросил серебряную монету, велев слуге подать фирменные блюда.
Взглянув на Су Ваньэр, которая всё ещё боролась с подолом своей одежды, он вдруг ощутил приступ озорства.
С насмешливым любопытством спросил он:
— Скажи-ка, ученица моя преданная, не знаешь ли ты, отчего это у моего изголовья появился ножик?
— Откуда мне знать? Может… может, у тебя врагов многовато, вот кто-то и подложил тебе ножик под подушку среди ночи, чтоб ты, дескать, побоялся и перестал злодействовать, — запинаясь, пробормотала Су Ваньэр.
— О-о, — протянул Е Чанге, — стало быть, с той же целью вор и тебя ко мне в кровать подложил?
— Ба-бах!
Глядя на улыбку на лице Е Чанге, Су Ваньэр наконец поняла, что он просто издевается над ней.
Не выдержав, она хлопнула ладонью по столу и в гневе воскликнула:
— Е Чанге! Этот нож — мой! Как же так, что я тебя, мерзавца этакого, прошлой ночью не прикончила!
Смотря на пришедшую в ярость Су Ваньэр, Е Чанге подумал про себя, что в таком виде она даже мила. Улыбка не сходила с его лица.
Он хотел было ещё что-то добавить, но, заметив, что слуга уже подал блюда, прикусил язык.
— Господин, кушайте не спеша.
Е Чанге взял палочки и попробовал еду. На вкус было неплохо.
Е Чанге и Су Ваньэр молча ели, опустив головы, как вдруг у входа в харчевню появилось несколько молодых людей. Судя по их одежде, это были ученики Секты Тёмного Неба.
— Слуга! Тащи всё самое лучшее из ваших яств и напитков! — крикнул предводитель, бросив мешочек с серебром, чем привлёк всеобщее внимание.
Слуга поспешно подхватил его, расплывшись в угодливой улыбке:
— Господа, прошу вас, в кабинет наверху.
— Не надо, и здесь хорошо, — махнул рукой мужчина и решительно направился к большому столу в центре зала.
Остальные последовали за ним и тоже сели.
— Брат-ученик, слышал о кровавой резне в Городе Луны?
— Хм! Конечно, слышал. Не будь меня тогда там не было, я бы заставил того демона отведать моего меча!
— Ха-ха! Вот это брат-ученик!
Усевшись, они принялись обсуждать происшествие, взбудоражившее весь Город Луны.
Кто бы мог подумать, что убийца, истребивший клан Су, сейчас сидит и обедает рядом с ними?
Е Чанге не злился. Он даже испытывал к этим людям некоторое уважение — хвастуны, конечно, но в душе у них всё же была справедливость.
Су Ваньэр же сидела, опустив голову, механически засовывая в рот еду. В глазах её то и дело вспыхивал странный блеск. О чём она думала — неизвестно.
Вскоре стол опустел. Е Чанге отложил палочки, встал и сказал спокойным тоном:
— Пора в путь.
Но Су Ваньэр вдруг подняла голову. На лице её появилась неестественная улыбка, голос звучал как-то отстранённо:
— Я… я хочу отлучиться. Можно?
Е Чанге пристально посмотрел на неё, затем кивнул и ответил ровным голосом:
— Хорошо. Я подожду тебя снаружи.
— Запомни: твоё имя — Шэнь Хунюань. — С этими словами он развернулся и направился к выходу. Висящий у пояса Меч Цинсюань мерно покачивался в такт его шагам.
Су Ваньэр не поняла его слов, но, глядя на удаляющегося Е Чанге, в душе её закралась холодная усмешка.
«Посмотрим, сможешь ли ты и дальше корчить из себя загадочного».
Проводив Е Чанге взглядом до самого порога, она встала и направилась не в уборную, а к столу, где сидели ученики Секты Тёмного Неба.