С момента последнего приключения Кэ Цин полностью погрузилась в работу. Отношения с Гань Юй вновь стали обычными отношениями сожителей, даже с оттенком взаимного уважения, как между гостями. Только Кэ Цин иногда вытворяла что-нибудь необъяснимое, например, внезапно предлагала принять ванну вместе или поспать вместе, но подобное случалось часто с тех пор, как они стали жить вместе, так что большой разницы с тем, что было до приключения с Кэ Цин, не было.
Гань Юй чувствовала себя немного одиноко, но понимала причину. Праздник Морских Фонарей приближался, сотрудники Департамента Общих Дел уже начали отдыхать, людей становилось меньше, а задач, наоборот, больше, Кэ Цин каждый день работала, забывая про сон. Даже сама Гань Юй была настолько утомлена увеличением объема работы из-за Праздника Морских Фонарей, что не могла много думать.
Однако Гань Юй не знала, что у такой занятости Кэ Цин была еще одна причина – тот сломанный меч. Вернувшись, Кэ Цин немедленно начала искать материалы для его починки. Но материалы были особенными, и их никак не удавалось достать, поэтому Кэ Цин отвлекла часть внимания на поиски материалов. Если бы не это, объем работы Кэ Цин, хоть и увеличился бы, но не был бы настолько изнурительным.
«Надеюсь, этот Праздник Морских Фонарей пройдет гладко», – однажды вечером накануне Праздника Морских Фонарей Кэ Цин и Гань Юй сидели за ужином.
«Праздник Морских Фонарей меньше чем через десять дней, А Цин, ты собираешься когда-нибудь поехать домой навестить родных?» – Гань Юй ела, с тех пор как Кэ Цин сказала ей, что еда — самая важная часть национальной культуры, она пыталась есть вместе с Кэ Цин простую пищу, проще говоря… Гань Юй ела то, что готовила Кэ Цин. Однако для Гань Юй, которая всегда была вегетарианкой, мясная пища все еще была непривычна, она могла съесть немного, но немного. В основном она ела овощи, жаренные Кэ Цин, чтобы угодить вкусу Гань Юй, Кэ Цин специально уменьшила количество соли, меньше масла и соли, стараясь сделать овощи менее приправленными.
«Мм», – услышав, что Гань Юй упомянула это, Кэ Цин задумалась, немного подумав, ответила: «Тогда я завтра пораньше закончу дела и поеду домой на ужин, а во время Праздника Морских Фонарей выберу время попозже, чтобы поехать домой, тогда я не буду так занята».
«Завтра поедешь домой?» – Гань Юй помешивала рис, сказала так же небрежно, как и спонтанное предложение Кэ Цин: «Тогда я пойду с тобой, я не очень часто бываю у тебя дома, можно?»
Услышав, что Гань Юй хочет пойти к ней домой, Кэ Цин немного смутилась, но не отказала: «Можно, но характер моих родителей не очень хороший».
«Ничего страшного, ваш отец и ваша мать, наверное, знают меня», – небрежно сказала Гань Юй.
«Кто в Ли Юэ не знает тебя, adeptus из Liyue Harbor, известен всем», – так же небрежно ответила Кэ Цин.
«Тогда решено, завтра, когда закончу работу, позови меня», – Гань Юй доела рис, поставила миску и палочки, уселась за стол и посмотрела на Кэ Цин.
«Хорошо», – Кэ Цин просто ответила.
После ужина Гань Юй убрала посуду, ведь готовкой занималась Кэ Цин, поэтому уборка посуды естественным образом легла на Гань Юй.
Когда Гань Юй вымыла посуду и вышла из кухни, она увидела Кэ Цин, стоящую у окна. Ее волосы были распущены, фиолетовые длинные волосы струились по спине, несколько прядей развевались на ветру, выглядя особенно красиво.
Гань Юй подошла к Кэ Цин, глядя на ее погруженное в раздумья прекрасное лицо, на мгновение застыла.
Ладно, А Цин редко бывает такой спокойной, не буду ее беспокоить. Так подумав, Гань Юй решила сначала принять душ. Когда Гань Юй принесла горячую воду в ванную, она обернулась, но Кэ Цин уже не было. Удивленная Гань Юй подошла к окну, осмотрелась, но так и не нашла Кэ Цин.
«А Цин?» – с недоумением позвала Гань Юй.
«Мм? Что такое, Гань Юй, ты же собиралась принимать ванну?» – голос Кэ Цин раздался сзади. Кэ Цин, неведомо когда, уже вернулась в свою комнату.
«Только что видела, как ты стояла у окна, А Цин, когда принесла воды, тебя уже не было, я думала, ты вышла», – Гань Юй выдохнула с облегчением, сердце успокоилось.
«Что, хочешь, чтобы я составила тебе компанию в ванной?» – Кэ Цин внезапно подошла с хитрой улыбкой.
«А Цин такая плохая», – лицо Гань Юй мгновенно покраснело до корней волос, но она лишь притворно отказалась: «Тогда давай вместе примем ванну».
Увидев, что Гань Юй не возражает, Кэ Цин, наоборот, немного смутилась, но все же с улыбкой пошла за Гань Юй в ванную, попутно закрыв дверь ванной...
...
На следующий день во второй половине дня.
«Гань Юй, ты закончила?» – подошла Кэ Цин к Гань Юй с бесстрастным лицом. На работе Кэ Цин всегда была неразговорчивой на виду у всех.
«Почти, Мисс Кэ Цин уже закончила?» – Гань Юй подняла голову и с улыбкой спросила Кэ Цин. Внешний образ Гань Юй всегда был более дружелюбным, чем у Кэ Цин, она ни к кому не относилась так строго.
«Мм, необходимая работа на сегодня закончена. Остальное не требует срочного решения сегодня, так что на сегодня достаточно», – сказала Кэ Цин, что было совершенно не в ее духе.
«Хорошо, тогда подожди меня немного». Гань Юй закончила сортировать документы. «Пойдем».
После этого, под недоумевающими и шокированными взглядами присутствующих, обе они, на удивление, закончили работу вовремя.
Хотя рабочий день закончился, по дороге Кэ Цин и Гань Юй продолжали обсуждать рабочие вопросы, направляясь к дому Кэ Цин.
Дом Кэ Цин – известная большая семья в Liyue, можно сказать, Кэ Цин родилась с серебряной ложкой во рту. Семья Кэ – знатный род, а ветвь Кэ Цин – главная, поэтому родители Кэ Цин обладали большой властью, но по сравнению с их дочерью, Yuheng, они действительно несколько не дотягивали.
Поскольку это была большая семья, поместье Кэ находилось недалеко от Yuehai Pavilion, и они вскоре добрались.
Ворота поместья Кэ были широко распахнуты. Обычно они не отказывали тем, кто приходил за помощью или просил о чем-то, поэтому Кэ Цин смогла провести Гань Юй прямо в поместье Кэ. У входа они как раз встретили старшего брата Кэ Цин, которого отправили за покупками. Поздоровавшись, они втроем вошли в поместье Кэ.
Дойдя до главного зала, Кэ Цин обнаружила, что дома были гости.
«Я вернулась», – Кэ Цин поздоровалась.
Отец Кэ, который принимал гостей в главном зале, тоже заметил Кэ Цин: «Мм? Почему ты сегодня вернулась, не предупредив нас заранее…» Не успев договорить, отец Кэ увидел Гань Юй за спиной Кэ Цин, и весь застыл. Пришедшие гости тоже не осмеливались двигаться.
Все-таки глава большой семьи, повидавший многое, хотя Гань Юй пришла без приглашения, отец Кэ быстро пришел в себя, поспешно встал, обошел Кэ Цин и подбежал к Гань Юй, чтобы поклониться: «Lord Ganyu, ваша честь, вы оказали нам высокую честь своим визитом. Прошу прощения за негостеприимство».
«Ничего, это я пришла без приглашения и доставила вам хлопоты. Не нужно обращаться ко мне с уважительной формой, будьте как дома», – мягко ответила Гань Юй.
«Мисс Гань Юй, пожалуйста, присаживайтесь, принесите чай!» Отец Кэ послушно перестал использовать уважительную форму, усадил Гань Юй и позвал слугу в задний зал.
Гость тоже был понятливым. Увидев прибытие двух важных персон, он поспешно сказал: «Раз уж брат Кэ принимает таких знатных гостей, как Lord Yuheng и Lord Ganyu, то я, пожалуй, пойду».
«Двое…» Отец Кэ на мгновение задумался, прежде чем понял, и представил пришедшему: «Это моя младшая дочь, Кэ Цин».
Затем, под шокированным взглядом гостя, Кэ Цин с некоторой досадой и недовольством сказала: «Папочка, я ведь действующий Yuheng, когда представляешь меня, ты не мог бы быть гордее?»
Гость, увидев это, еще больше не осмелился оставаться и, быстро попрощавшись, ушел, словно спасаясь бегством.
«С какой целью, Мисс Гань Юй, вы здесь?» – отец Кэ сам налил чай для Гань Юй.
«Ничего особенного, Мисс Кэ Цин сказала, что сегодня едет домой проведать родных, вот я и пришла напроситься на ужин», – Гань Юй отпила глоток чая, медленно смакуя.
Это заявление снова озадачило отца Кэ. Пока он размышлял, скрывает ли Гань Юй что-то или имеет в виду что-то еще, Кэ Цин сказала: «Гань Юй действительно просто пришла напроситься на ужин, не думай слишком много, папочка».
«А… О… Хорошо». Отцу Кэ казалось, что его мозг завис, но он все же успокоился, сначала позвал слугу сказать, чтобы сегодня приготовили больше еды, а затем велел слуге позвать мать Кэ Цин.
Отец Кэ тоже немного удивился, почему Гань Юй пришла, но, в отличие от отца Кэ, он не был совершенно не готов к визиту Гань Юй. Она подготовилась и пришла в главный зал, и, увидев Гань Юй, не была так напряжена и взволнована, как отец Кэ.
Четверо сидели и болтали. Мать Кэ сначала похвалила Гань Юй, а затем сказала: «Недавно наша А Цин сказала, что переезжает жить к вам, надеюсь, она вам не доставила хлопот?»
«Мисс Кэ Цин встает раньше петухов, а ложится спать, когда луна висит высоко в небе, усердно и добросовестно трудится ради Liyue, подобно мне, поэтому никаких хлопот не было. Напротив, переезд Мисс Кэ Цин повысил эффективность нашей совместной работы, так что она помогла мне снять некоторое давление», – Гань Юй, конечно, ответила лишь вежливо. Что касается совместной ванны или сна, одной мысли об этом было достаточно, чтобы покраснеть, как она могла это сказать?
«Очень хорошо, очень хорошо», – улыбаясь, сказала мать Кэ. Как раз в этот момент подали ужин. Отец Кэ сделал приглашающий жест и сказал: «Тогда, Мисс Гань Юй, будем беседовать за едой».
«Хорошо, тогда я не буду скромничать». Сказав это, Гань Юй взяла палочки.
Кэ Цин не обращала внимания на подобные формальности. Это был ее дом, как только блюда подали, она, не дожидаясь, пока отец Кэ и Гань Юй закончат церемониться, взяла палочки и собиралась начать есть. В результате отец Кэ ударил ее палочками, поучая этикету.
«Кстати, А Цин, я слышал, что ты несколько дней назад ездила в Разлом Разлома», – отец Кэ внезапно перевел тему на Кэ Цин.
«Мм», – Кэ Цин не заинтересовалась этой темой, опустила голову и ела.
«Зачем ты ездила в Разлом Разлома?» – отец Кэ настаивал.
«Ничего такого», – Кэ Цин по-прежнему уклонялась. Гань Юй тоже с любопытством задавалась этим вопросом, но она обещала Кэ Цин не говорить о ее секретах, если она не хочет. Теперь, когда отец Кэ спросил, Гань Юй, естественно, не стала перебивать его, чтобы сменить тему, а молча внимательно слушала.
«Ты поехала за чем-то, верно?» – отец Кэ стал немного напористым.
Кэ Цин, видя, что Гань Юй молчит и не помогает ей сменить тему, недовольно сказала: «Да, я забрала срочный дождь».
Срочный дождь. Гань Юй молча записала это и попыталась найти информацию в памяти, но ей не удалось ничего найти.
«Ты все еще не можешь забыть», – сказал отец Кэ.
«И забрать учителя», – Кэ Цин закончила свою мысль.
«…» Отец Кэ хотел что-то сказать, но мать Кэ его остановила. Он лишь вздохнул, смягчив тон: «Ты не пострадала?»
Учитель? Это слово было намного легче найти. Гань Юй немедленно попыталась вспомнить. Кэ Цин лишь однажды говорила о своем учителе, и сразу же уклонилась от темы. И это произошло не так давно. Это было в ночь, когда Кэ Цин встретила Люмин и решила отправиться в Разлом Разлома. Она случайно сказала это.
«Нет, все прошло гладко», – тон Кэ Цин по-прежнему был не очень хорошим.
«Тогда ты…»
Отец Кэ произнес только два слова, но Кэ Цин уже знала, что он хочет сказать, и, прервав его, сказала: «Я сама разберусь с делами учителя, сама проведу его похороны, не беспокойтесь».
Отец Кэ больше не знал, что сказать, и мог только снова вздохнуть. Мать Кэ лишь сказала: «Дитя мое…», и больше ничего не говорила.
«Если вам понадобится помощь, скажите нам, хотя вы и сами сможете справиться», – наконец сказал отец Кэ.
Кэ Цин опустила голову и ела. Через несколько секунд она ответила еле слышным «мм».
Чтобы разрядить атмосферу, мать Кэ снова начала болтать с Гань Юй, и только тогда атмосфера за столом немного улучшилась.