Стремление к совершенству...
Но где в этом мире существует абсолютное совершенство?
Цюань Хэн убрала окровавленное письмо и посмотрела на трепещущую от страха Сюэ Жу: — Мне нужно выйти.
— Я, я могу пойти с тобой? — тихо спросила Сюэ Жу, — мне страшно оставаться здесь одной.
Цюань Хэн мягко улыбнулась: — Конечно, нет.
— ... — Сюэ Жу беспомощно приоткрыла рот.
— Но мы можем найти подсказки раздельно, — Цюань Хэн указала на фоторамку в руке, — осталось шесть комнат, хозяева не здесь, заберите эти фоторамки.
— Но два игрока погибли, три игрока отсутствуют, тогда Му Цзэ еще...
— Его не будет, — прервала Цюань Хэн, не терпя возражений, но тон остался мягким, — иди.
Почему его не будет?
Сюэ Жу инстинктивно кивнула, а когда пришла в себя и хотела спросить, Цюань Хэн уже ушла.
...
— Динь —
Дверь лифта на пятом этаже открылась, и датчик освещения в коридоре загорелся.
Цюань Хэн въехала на инвалидном кресле, постучала в дверь.
За Сюэ Жу она не волновалась.
Спор в коридоре, объявление о смерти Цзи Цзе не вывели Му Цзэ, значит, его нет в комнате. К тому же, у него есть определенные навыки убийства, поэтому искать подсказки ночью — самое разумное.
Что касается неё самой...
В этом здании нет лестницы, только два лифта.
Те трое уже использовали предмет, чтобы подняться на шестой этаж, ей же, чтобы попасть в комнату Мамы-Призрака, придется искать обходной путь.
Дверь со скрипом открылась, и изнутри повеяло холодом.
— Кто посреди ночи —
Голос оборвался, и когда женщина-призрак заглянула и увидела пришедшую, её веки задергались, она попыталась закрыть дверь!
Цюань Хэн быстро подставила руку.
— Отпусти! — сердито вскрикнула женщина-призрак.
Цюань Хэн тихо вздохнула: — Мы ведь были деловыми партнерами, было бы невежливо сразу отказывать, я сегодня пришла извиниться...
— Не нужно извиняться! Уходи скорее, я тебе на восемь поколений вперед благодарна!
— ...И заодно обсудить еще одно дело, — не спеша закончила Цюань Хэн.
Женщина-призрак подозрительно оглядела её: — Какое дело?
— Я могу помочь тебе вырваться из Треугольной Башни.
Женщина-призрак вздрогнула: — Я не понимаю, что ты имеешь в виду!
— Ты понимаешь, — Цюань Хэн слегка улыбнулась, — потому что у тебя в комнате нет зеркала.
— Ерунда! Это потому, что Мама-Призрак может контролировать зеркала, кто в наше время боится хозяйку?
— Но у других жильцов есть.
Женщина-призрак запнулась, и как только собралась что-то сказать, Цюань Хэн подняла руку, останавливая её, и продолжила:
— Старик на втором этаже полагается на пуговицы Мамы-Призрака, чтобы делать кукол и продавать их за деньги, пара на третьем этаже нуждается в красной свече Мамы-Призрака для жертвоприношений, оборотень на четвертом этаже нуждается в еде, предоставляемой Мамой-Призраком, и твоя так называемая «любящая тростниковая вода» — это также духовная поддержка, предоставленная тебе Мамой-Призраком.
— Ты, как и другие жильцы Треугольной Башни, находишься под ее контролем.
Женщина-призрак долго молчала, хрипло проговорила: — Ну и что? Ты все поняла, чего еще хочешь спросить?
— Вы все одинаковы, но и различны. Жильцы второго, третьего и четвертого этажей не избегают зеркал, но ты избегаешь.
— Жильцы второго, третьего и четвертого этажей создали смертельные ловушки, но ты нет. Даже без так называемой «любящей тростниковой воды», они дали нам двенадцать медных монет. Думаю, по сравнению с ними, у тебя еще есть сознание «борьбы», ты не хочешь полностью погрузиться в это.
В словах было немного преувеличения.
На четвертом этаже, по истории, рассказанной Му Цзэ, Му Няо была заблокирована зеркалом и убита, а оборотень действительно был свиреп, занимался расчленением.
На третьем этаже, Сюэ Жу и другая девушка видели зеркало для макияжа и зеркало на туалетном столике, но эти две девушки были умны и убежали до того, как пара напала на них. Их нельзя было назвать попавшими в «смертельную ловушку», но они и не получили медных монет.
На втором этаже, Тан Булян и его спутник подверглись нападению монстра из зеркала, но судя по рейтингу богатства, эти двое, вероятно, выполнили два задания, получили игровые монеты и двенадцать медных монет. Тан Булян даже торговался с Дудочником.
«Смертельная ловушка» — под вопросом.
Но это не мешало Цюань Хэн немного преувеличить, польстить собеседнице.
На переговорах всегда нужно «преувеличивать достоинства и скрывать недостатки», добавлять психологическое внушение. У тебя семь баллов недостатков, я добавлю три, чтобы получить десятку.
— Я могу помочь тебе вырваться из-под контроля Мамы-Призрака, вырваться из Треугольной Башни. В будущем, хочешь ли ты найти своего парня или вновь начать бизнес, всё пойдет гладко.
Голос Цюань Хэн был мягким, уговаривающим.
— Разве ты не думаешь, что одной чашки тростниковой воды слишком мало? Свои вещи нужно крепко держать в руках. Уйдя отсюда, ты сможешь полностью найти своего парня и контролировать его... Не смотри на меня так, если хочешь быть нежной, можно и промыть ему мозги, сделать операцию.
Сердце женщины-призрака, уже почти поддавшееся уговорам, мгновенно насторожилось. Собрав всю свою храбрость, она строго осудила:
— О чем ты сейчас говорила? Я приличный человек, не занимаюсь всякой ерундой и не держу в заключении!
— Тебе достаточно слушать начало, а что касается остального...
Цюань Хэн, перебирая чётки, невольно рассмеялась: — У тебя все равно нет парня, так что мне все равно, если я скажу.
— Что... что?
Видя, что она действительно не осознала, Цюань Хэн умерила издевку в глазах, почувствовав некоторое разочарование.
— Мисс призрак, если бы вы действительно были так безумно влюблены, что готовы умереть, то в вашей комнате не было бы ни единой мужской вещи.
— Если бы вы действительно так сильно скучали по своему парню, вы бы не остались без единой вещи, связанной с ним. Если бы вы у вас было подтверждённое «любвиобильность», вы бы не стали кричать «Я не такая!» после нескольких моих слов о «плохом парне», максимум, что вы бы сделали, это растерялись бы на мгновение.
Она сделала паузу, находя это весьма забавным:
— Твоя игра тогда была слишком чрезмерной, игра была немного фальшивой, тебе было бы трудно не заметить лазейки, даже если бы я не хотела.
Женщина-призрак: „…………”
— Да пошел ты к черту!
Женщина-призрак впала в ярость, — Я столько лет не вылезала отсюда, а ты, тупица, пришел и осмелился сомневаться в моей игре! Заходи!
Она схватила инвалидное кресло и втащила её в комнату, с грохотом захлопнув дверь!
— Ты просто хочешь подняться на шестой этаж через меня? Хорошо, это не проблема, вот окно в комнату Мамы-Призрака, я даже могу помочь тебе туда забраться.
Женщина-призрак резко отдернула занавеску, из-под света жуткой красной луны она достала крюк-кошку, её лицо, искаженное неестественным гримом, стало спокойным, и она серьезно сказала:
— Но у меня есть еще одно условие.
— Слушаю.
— На третьем этаже есть пара, которая постоянно ссорится, они сделали своего ребенка в маленького призрака и запечатали его различными амулетами, мне нужна одна желтая бумага.
Цюань Хэн немного подумала: — Не проблема.
Это было несложно.
Женщина-призрак облегченно вздохнула, снова взяв веревку, она немного замялась: — Твои ноги, эта инвалидность, это неудобно, как мне тебе помочь...
— Дай мне.
Цюань Хэн взяла крюк-кошку, проверила его безопасность: — Есть еще кое-что: если Мама-Призрак вернется, а я не выйду, ты должна немедленно придумать способ отвлечь её.
— Конечно, но Мама-Призрак же в комнате.
— Скоро её не будет.
Женщина-призрак растерянно спросила: — А?
Цюань Хэн улыбнулась, выглянула в окно на крыше, затем посмотрела на узкий подоконник за окном шестого этажа.
Женщина-призрак размышляла, стоит ли ей притащить большую ванну, чтобы с помощью рычага и блоков поднять её, как вдруг увидела, как человек в инвалидном кресле встал на подоконник и в одно мгновение взобрался вверх по веревке!
— Какого черта!
Женщина-призрак пролетела к подоконнику и уставилась наверх, Цюань Хэн уже стояла на краю окна!
— Что происходит?
Женщина-призрак была потрясена и сбита с толку. — Неужели всё так развилось снаружи? Это сила воли перед лицом инвалидности или чемпион Паралимпийских игр... Я умерла слишком давно, и у меня галлюцинации?
...
Цюань Хэн немного перевела дух, обернув руку вокруг веревки, чтобы удержать равновесие.
На подоконнике едва помещалась одна ступня, а снаружи здания рос уже пожелтевший плющ.
Цюань Хэн стояла на самом краю, наклонилась и слегка раздвинула оконную щель.
— Ржавая луна освещает волны черного моря, шторм разрывает хребет земли, судьба воспевает императорскую добродетель, Семизвездие Биг-Диппер...
Мама-Призрак, напевая ту колыбельную, которую пела раньше, спиной к Цюань Хэн, достала что-то из большого черного пластикового мешка, стоящего на полу, и, кружась, обернулась —
У Цюань Хэн сузились зрачки.
Это была пригоршня идеально нарезанных кусочков мяса.