После того как Фан Вэнь купил огненную киноварь и талисманную бумагу, он поужинал с сестрой, когда та вернулась с работы, а затем сел на последний автобус до города, взял там машину и добрался домой.
Рисовать талисманы без понимания сути — значит смешить богов и духов; рисовать талисманы с пониманием сути — значит заставлять богов и духов кричать.
Все свои методы и приёмы Фан Вэнь постигал самостоятельно, а в рисовании талисманов, столь технически сложном деле, без наставника было туго.
Ему оставалось лишь внимательно вникать, перелистывать даосские каноны и книги, копировать различные талисманы. В «Истинном Писании Пяти Молний Школы Шанцинского Нефритового Шпиля» он обнаружил узор молнии и, начав писать, почувствовал лёгкое дыхание её энергии.
«Яви свет золотой, окутай тело моё! Проявись!»
Фан Вэнь, успокоив сердце и сосредоточив мысли, освоил узор молнии. Как только талисман был готов, он коснулся его пальцем, и золотой свет мгновенно окутал его, промелькнул и погас.
— Неужели готово!?
Он посмотрел на талисман на столе, и, осторожно прислушавшись, почувствовал, что тот действительно наполнился духовной силой.
— И без всякой киновари обошлось!
Фан Вэнь потёр лоб. За эти три дня он, наверное, перевел уйму усилий. Сначала он испортил больше десяти листов жёлтой бумаги, потом попросил у отца бумаги А4 и с утра до вечера только и делал, что рисовал.
Этот талисман был всего лишь тренировочным, и он даже не использовал киноварь, а он неожиданно получился.
— Неплохо! Этот узор молнии, должно быть, совпадает с космическими энергиями, и его можно использовать как медиум для заклинаний. Но на этом всё, ничего сложного, боги и духи не кричали и не смеялись!
Фан Вэнь взял талисман, внимательно его осмотрел и, удовлетворённо кивнув, сложил его вчетверо и отложил.
«Яви свет золотой, окутай тело моё! Проявись!»
«Яви свет золотой, окутай тело моё! Проявись!»
Написав ещё несколько штук, он почувствовал, что стал увереннее, испортив лишь один лист бумаги, он изготовил с десяток амулетов.
Правда, немного устал, это сильно истощало умственные силы.
Фан Вэнь убрал кисти и чернила, вышел во двор подышать горным ветром и рано лёг спать.
На следующий день он спустился с горы пораньше и отправился в соседнюю деревню. На одном из лотков он купил несколько ароматических мешочков, побродил там, посмотрел на каменную дорогу, которую ремонтировали на горе, потом вернулся домой, поел и разложил амулеты по маленьким мешочкам.
— Мама, это амулеты, которые я сделал в городе позавчера. Вы с папой наденьте по одному, для безопасности.
— Амулеты!? — Мама Фан взяла мешочек и спросила: — Из храма Юйчжэнь?
— Ага!
— Всё это обман! Твой дядя Лю в прошлом году ходил в храм Юйчжэнь ставить благовония и тоже купил такой, а на следующий день, когда работал на горе, сломал ногу. Больше не трать деньги зря!
Фан Вэнь сказал первое, что пришло в голову, но не ожидал, что мать сразу подумает о храме Юйчжэнь. Однако отрицать было неудобно.
Храм Юйчжэнь — это местный даосский храм, расположенный на окраине города, другого такого нет.
Фан Вэнь знал о нём, но никогда не бывал там. Почёсывая затылок, он сказал: «Верь — и оно будет! Ха-ха!»
Заметив, что это сын хотел как лучше, мама Фан убрала ароматический мешочек и передала другой отцу Фан, который курил рядом.
— Сын просил, высунь амулет, скорее бери!
Отец Фан взглянул и сунул его в карман.
Увидев, что родители убрали амулеты, Фан Вэнь снова отправился в старый дом на Западной горе.
Проводив сына взглядом, мама Фан с некоторой тревогой сказала: «Этот ребёнок теперь целыми днями сидит в старом доме, читает даосские книги и рисует что попало. А теперь ещё и в это поверил. Маленький Вэнь — студент, Хуншань, может, ты найдёшь ему какое-нибудь местечко в сельсовете?»
Фан Хуншань сделал затяжку и сказал: «Это просто праздные книжки, пусть читает. Поговорим после Нового года».
Фан Вэнь не знал о тревогах родителей. Выйдя из дома, он хотел было отнести два амулета дедушке Ши Тао и его сыну, но всё же решил отказаться.
Не все в это верят, может, ещё и высмеет этот тип Ши Тао. Дастся возможность — подарю!
Он пришёл в старый дом, открыл «Даосские каноны» и продолжил погружаться в них, исследуя тайны.
Утром он изучал великое значение таинственных писаний, днём брался за кисть и рисовал талисманы, а вечером выпивал чашу Живительного источника, направляя ци к истине.
Дни проходили насыщенно, и вот прошло десять дней.
Наступил спад сезона в «Фермерском доме». Ши Тао часто приходил в старый дом с несколькими закусками, чтобы поболтать.
— Маленький Вэнь, ты уже умеешь рисовать талисманы, значит, достиг просветления в учении бессмертных!
— Угу, — Фан Вэнь кивнул, достал два ароматических мешочка и сказал: — Хочешь амулеты?
— Ты что, с ума сошёл! Эти мешочки, что висят на шее у тётушки, не твоих рук дело?
— Именно! Но моей маме не говори, ладно!
Ши Тао рассмеялся: — Ха-ха! Быть шарлатаном тоже неплохо. Когда в следующем году строительные работы будут завершены, мы с тобой откроем лавку, будем продавать горные товары, а амулеты тоже можно использовать, чтобы обманывать людей!
Сердце Фан Вэня дрогнуло.
Точно! Можно продавать талисманы и зарабатывать деньги.
Есть деньги, есть спутники, есть методы, есть место. Без денег никуда.
Он продолжил: — Думаю, хорошая идея. Вот, эти два тебе и дяде Ши, каждому по одному. Носите их, верующий в меня обретёт вечную жизнь!
Ши Тао взял два ароматических мешочка, сунул их в карман и, смеясь, сказал: — Договорились! После Нового года и ты не ищи работу в городе, мы откроем лавку в Дунтуне. Мы тебя раскрутим, скажем, что ты потомок Небесного Наставника, чтобы обманывать невинных девушек и старушек. Ведь это же «верь — и оно будет», верно? Ха-ха!
Фан Вэнь закатил глаза. Я, между прочим, достиг стадии Очищения ци до трансформации духа, хоть и не знаю глубины, и не знаю, насколько лучше моих амулеты других, но это ведь не обман!
Так они и проболтали до сумерек, пока Ши Тао не спустился с горы домой.
Фан Вэнь сообщил маме, что не вернётся домой, и отправился в мир медитаций и сосредоточения. В начале зимы в горной деревне уже царила полная тишина.
— Мм!?
Внезапно до его слуха донёсся глухой удар. Он резко открыл глаза и вышел во двор.
— Это же Впадина Дуншань! Неужели вернулись те грабители могил!?
После того как Фан Вэнь в прошлый раз столкнулся с теми приезжими в Зале Фугуй, он уже знал, где находится Гробница генерала — в одной из впадин на восточной горе. Там иньская энергия была намного гуще, чем в других местах.
Сейчас в Дунтуне шли строительные работы, и несколько дней назад были слышны взрывы камней. Но сейчас строительство почти завершилось, и этот глухой звук был не из Дунтуня.
— Они даже использовали динамит, чтобы проложить путь. И вправду, отчаянные головорезы!
Фан Вэнь посмотрел в сторону Восточной горы, подумал и вышел из двора.
Хотя ночь была густой, он передвигался, словно по ровному месту. Через полчаса он добрался до Восточной горы.
Встав на возвышении, он сосредоточился и увидел, как из той горной впадины поднимается густая иньская энергия, ещё более насыщенная, чем обычно.
Подойдя ближе, он осмотрелся и обнаружил, что левая сторона горной впадины была разворочена, и из образовавшейся щели сочилась иньская энергия.
— Почему затишье? Неужели они уже ушли?
Фан Вэнь наблюдал минут десять, кроме запаха пороха, больше ничего не произошло.
Он тихо подошёл, заглянул в щель и увидел на земле несколько светящихся фонариков. Внутри действительно оказалась гробница.
Однако на первый взгляд она была размером всего в два небольших помещения, без длинного коридора, как в легендах. Посередине стоял каменный саркофаг с открытой крышкой.
— Мм!? Сгущение иньской энергии в неукротимую силу!
Фан Вэнь нахмурился. От каменного саркофага исходила аура укрощающей силы.
Он мысленно активировал Великое Заклинание Золотого Света, чтобы защитить себя, и шагнул в гробницу.
— Мм!? Мёртвые!
Подойдя к каменному саркофагу, он увидел пять-шесть трупов, лежащих на земле. Их позы были несколько искажены, двое и вовсе закатили глаза.
Он впервые увидел столько мёртвых. Прочитав несколько раз заклинание успокоения, он собрался с мыслями и заглянул в каменный саркофаг.
Внутри клубилась аура укрощающей силы, но, столкнувшись с золотым светом, она рассеивалась, как снег на огне.
— И золотой головы нет. Похоже, слухам доверять нельзя!
Фан Вэнь увидел в каменном саркофаге безголовый скелет и рядом ржавый до неузнаваемости длинный меч. Он покачал головой.
— Эти грабители могил, вероятно, были поражены аурой укрощающей силы и умерли с неспокойными душами. Теперь аура рассеялась. Завтра, когда кто-нибудь обнаружит это место, пусть полиция разбирается!
Он несколько разочарованно выбрался из гробницы и вернулся в старый дом на Западной горе, чтобы крепко заснуть!