Не подходит?
Ли Юньчжоу широко распахнул глаза.
— Что именно не подходит? — возмутился он. — У меня высокие боевые способности, отличная проницательность, несметные богатства. Куда бы я ни пошёл, меня бы везде хвалили как дракона среди людей. Насколько удачным вариантом я был бы для тебя! Чего ты так придираешься?
Чжу Цзюгэ окинула его взглядом с головы до ног.
— Дорого, — лаконично ответила она.
— ?
— Посмотри на себя: от макушки до пяток на тебе написано «я очень дорогой».
Чжу Цзюгэ указала на его халат, потом на нефритовый кулон-артефакт на поясе.
— У меня тут скромное жилище, я не смогу тебя содержать. А если вдруг ты его повредишь, я тем более не смогу возместить ущерб.
Она сделала паузу и начала перечислять на пальцах:
— Вот смотри, моего ученика я обеспечиваю лекарственными травами, жареной курицей, нефритовой кроватью — это уже очень тяжело. Я тебя точно не смогу содержать.
— Я сам себя прокормлю! Кто сказал, что мне нужна твоя помощь? Я же не выгляжу, как этот парень, такой слабый, что вот-вот помрёт. У меня есть деньги, мне просто нужен учитель, который обучит меня технике совершенствования. Я даже могу тебе дать денег!
Ли Юньчжоу совершенно не понимал, какой у неё ход мыслей.
Чжу Цзюгэ скрестила руки на груди.
— Тогда тем более нет. Ли Юньчжоу, ты пытаешься осквернить меня деньгами? Я ни за что не позволю такому человеку стать моим учеником! Пожалуйста, выйди отсюда через левую дверь и прикрой её за собой.
— …
Ли Юньчжоу почувствовал, что его мозг отказывает.
Он посмотрел на Чжу Цзюгэ с её праведным выражением лица, затем на рядом стоящего мальчишку, который, непонятно почему, вдруг криво улыбнулся. Внезапно его охватила печаль.
— Чжу Цзюгэ, ты подожди у меня! — Ли Юньчжоу в сердцах топнул ногой, грозно указал на неё и бросил последнее предупреждение.
Затем он посмотрел на Шэнь Ифэна, в ярости продолжая:
— Мне тогда не стоило тебя спасать! Ты даже доброго слова мне не сказал, мелкий засранец! Ты тоже у меня подожди!
С этими словами он превратил своё отчаяние в силу, развернулся и убежал. Выходя, он споткнулся, но всё же не забыл с грохотом захлопнуть дверь двора.
Во дворе наконец-то стало тихо.
Чжу Цзюгэ глубоко вздохнула.
Шутить ли, с одним Шэнь Ифэном ей было тяжело, а теперь ещё и подросток?
О нет, если Шэнь Ифэн сегодня не сможет ввести ци в тело, она и до вечера не доживёт.
Подумав об этом, она только тогда повернулась и посмотрела в ясные чёрно-белые глаза Шэнь Ифэна.
Вспомнив слова Ли Юньчжоу, она слегка нахмурилась:
— Что имел в виду Ли Юньчжоу, говоря, что спас тебя? Ты ранен?
Шэнь Ифэн прикусил губу, помолчал, а затем кратко изложил, как пришёл Шэнь Чжуншань и как Ли Юньчжоу появился и разрядил обстановку.
Сказав это, он опустил взгляд, его пальцы бессознательно сжались.
— Он действительно спас меня. Если ты… учитель хочешь принять его в ученики, можешь не учитывать меня. Ведь ты раньше говорила, что духовные камни, которые ты использовала для покупки мне лекарств и нефритовой кровати, дал он.
В голосе мальчика звучало спокойствие, но его бегающие глаза выдавали его беспокойство.
Чжу Цзюгэ, глядя на него, такого упрямого, хотя и явно обеспокоенного, находила это немного забавным.
Только потом она с запозданием заметила, что этот парень сам начал называть её учителем.
Она протянула руку и сильно растрёпала его пушистые волосы.
— Ты думаешь, я принимаю учеников, смотря на то, кто богат или влиятелен?
Шэнь Ифэн поднял голову, немного недоумевая.
Чжу Цзюгэ посмотрела в сторону дворовых ворот:
— Этот парень Ли Юньчжоу, из знатной семьи, с немалым талантом, действительно ходячая копилка духовных камней. Но посмотри на него: шумный, непоседливый, сам ещё ребёнок. К тому же, после этих дней общения, я чувствую, что, несмотря на его характер, он носит в душе много всего…
Она не стала продолжать, перевела взгляд обратно на Шэнь Ифэна, её взгляд стал серьёзнее:
— У него есть деньги и власть — это правда. Но это точно не было и никогда не будет правилом для принятия им учеников.
Шэнь Ифэн изумлённо уставился на неё, открыл рот, хотел что-то сказать, но в итоге лишь кивнул.
— Ладно, — Чжу Цзюгэ похлопала его по плечу. — Не думай о всякой ерунде.
Она достала из сумки для хранения две вещи и сунула их в руки Шэнь Ифэна.
— Вот, тебе.
Шэнь Ифэн опустил голову. В одной руке у него был длинный меч, чёрный, с золотистым тусклым блеском, тяжёлый на ощупь. В другой руке — жареная курица, золотистая, блестящая и источающая манящий аромат, горячая и согревающая.
С одной стороны — убийство, с другой — быт.
До встречи с ней его жизнь, казалось, состояла только из первого.
Кончики пальцев Шэнь Ифэна сжались. Лица людей из семьи Шэнь один за другим мелькали в его голове, и, наконец, он остановился на уставшей женщине перед ним.
Ненависть, которая была вызвана Шэнь Чжуншанем, теперь, казалось, утихла от этого меча и жареной курицы.
Чжу Цзюгэ, глядя на его застывшее выражение лица, в душе бешено подсчитывала.
Последний срок, данный этой неумолимой системой, — полночь сегодняшнего дня. Если этот малявка снова не пробьётся, ей придётся умереть.
Она очнулась.
— Быстро доедай жареную курицу и иди тренироваться. С этим мечом, который я лично выковала для тебя, если ты сегодня снова не сможешь ввести ци в тело…
Она не закончила, но угроза в её глазах заставила Шэнь Ифэна похолодеть.
Он тут же кивнул, схватил курицу с мечом и вернулся в дом.
Чжу Цзюгэ смотрела на его удаляющуюся спину и беспомощно вздохнула.
Вырастить ребёнка — очень непросто.
Как только она подумала о задании, поставленном системой, её пронзила боль.
Что за дела.
Едва дождавшись, пока жареная курица будет съедена, Шэнь Ифэн был вытащен во двор.
— Садись прямо, пять точек касаются неба. Каждое моё слово ты должен будешь строго выполнять.
Чжу Цзюгэ села напротив Шэнь Ифэна, скрестив ноги.
— Введение ци в тело — это восприятие духовной энергии в мире, её введение в тело, направление её по меридианам, и, наконец, накопление в Давньтяне. Когда она достигнет определённого уровня, ты войдёшь в Стадию Очищения Ци. Причина, по которой ты не смог войти в Стадию Очищения Ци, заключается в том, что твой меч-костяк остался только наполовину. Но помни, пока он существует в твоём теле, твоё восприятие энергии меча будет в сотни раз острее, чем у обычных людей. Поэтому я специально изготовила этот меч для тебя.
— Введение ци в тело — это не только введение духовной энергии, но и энергии меча. Если сегодня у тебя получится, то этот меч станет твоей второй половиной меч-костяка.
Чжу Цзюгэ положила чёрный меч между ними, затем протянула палец и коснулась межбровья Шэнь Ифэна.
Поток чистой духовной энергии прошёл через её палец.
Одновременно с этим длинный меч поднялся с земли и начал кружить вокруг них.
Шэнь Ифэн почувствовал энергию меча и беспокойно пошевелился.
— Не отвлекайся.
— Он сможет максимально резонировать с твоим меч-костяком.
— А теперь закрой глаза и почувствуй эту рассеянную в мире энергию меча, введи её в своё тело.
Шэнь Ифэн послушно сделал, как ему велели.
Он попытался воспринять её, но боль от сечения меч-костяка, казалось, всё ещё отдавалась в теле. Стоило ему попытаться направить духовную энергию, как старая рана в рёбрах вызывала разрывающую боль.
Холодный пот мгновенно пропитал его спину.
— Не торопись.
Чжу Цзюгэ снова заговорила:
— Забудь обо всём остальном, думай только о мече. Почувствуй его, возжелай его, пусть он станет частью твоего тела.