Ли Юньчжоу пришел в ярость и запрыгал на месте.
— Какая наглость! Я спас тебя, а ты еще и выказываешь недовольство!
— Неблагодарный мальчишка, открой мне дверь, поверить не хочешь, что я сломаю эту твою дверь!
Во дворе Шэнь Ифэн прижался спиной к двери, его грудь слегка колыхалась.
Он, конечно, знал, что Ли Юньчжоу вызволил его из беды.
Но...
Стоило ему увидеть, как этот юноша указал пальцем ему в лицо и объявил, что с этого момента он станет его старшим учеником, как в сердце зародилось необъяснимое неприятное чувство.
Через некоторое время крики снаружи стихли, превратившись в обрывочное бормотание.
Шэнь Ифэн сжал губы и, в конце концов, поднял руку, снова приоткрыв плотно закрытую дверь двора на щелочку.
Крики снаружи резко оборвались.
Ли Юньчжоу замер в позе готовности выбить дверь, одна нога застыла в воздухе.
Двое, разделенные щелью в двери, встретились взглядами.
Шэнь Ифэн показал только пару темных глаз. Он быстро взглянул на Ли Юньчжоу: «…Спасибо».
Сказав это, не дожидаясь реакции Ли Юньчжоу, он собрался снова закрыть дверь.
«Эй, эй, эй??»
Ли Юньчжоу, действовавший быстрее, засунул ногу в щель, полагаясь на свою высокую культивацию и силу, и пробился внутрь.
Шэнь Ифэн пристально смотрел на него. Неужели этот барьер двора был им сломан?
Ли Юньчжоу, глядя на его ошеломленное лицо, вдруг усмехнулся. Он сложил руки на груди и, протянув голос, произнес: «В конце концов, хоть какая-то совесть есть, — теперь знаешь, как благодарить».
Он-то знал, что никто не сможет устоять перед его чертовской харизмой.
Шэнь Ифэн молчал, просто тихо отступил на два шага, увеличивая расстояние между ними, в глазах его была полнота отторжения.
Ли Юньчжоу прочистил горло, высоко подняв подбородок.
«Раз уж ты поблагодарил меня, то я не тот, кто будет цепляться за одно дело…» — он подошел к каменному столу во дворе, элегантно откинул край одежд, сел. — «Ты ученик Чжу Цзюгэ, отныне ты мой младший брат, и защита младшего брата — это долг старшего брата. Я прощаю тебя!»
Шэнь Ифэн поднял глаза и спокойно посмотрел на него:
«Ты еще не ее ученик».
Сказано в точку.
Выражение лица Ли Юньчжоу застыло, но очень скоро он пришел в себя: «Это дело времени! Твоей госпоже нравится такой гений, как я, обладающий выдающимся талантом и непревзойденным обаянием. В отличие от тебя, —
он оглядел Шэнь Ифэна с головы до ног, — «тощий, как стебелек».
Шэнь Ифэн опустил ресницы и серьезно сказал: «Учитель сказала, что не оставит меня. Это наш дом».
Он намеренно подчеркнул слово «дом».
Лицо Ли Юньчжоу изменилось.
Дом? Что это за дом в этом заброшенном месте?
Он нисколько не был убежден, хлопнул себя по груди: «Духовные камни, которые я дал твоей госпоже в эти дни, могут купить сто таких дворов!»
«Услышав это, малыш заволновался: «Духовные камни, которые ты дал госпоже, она потратила на покупку лекарств для меня!»
«Что ты сказал?!»
Шэнь Ифэн: «Учитель каждый день покупает мне тушеную свиную ножку».
Ли Юньчжоу: «Разве не ученик должен служить учителю, чтобы учиться? Что еще за тушеная свиная ножка, я мог бы позволить ей есть печень дракона и кости феникса на каждом приеме пищи!»
Шэнь Ифэн: «Учитель практикует воздержание от пищи!»
Ли Юньчжоу: «И что с того, ты все равно скоро будешь звать меня старшим братом».
Шэнь Ифэн: «Тебе не и мечтать!»
Ли Юньчжоу: «Заткнись!»
Когда Чжу Цзюгэ вернулась, небо уже начало темнеть.
Когда она свернула в Южный переулок, то увидела перед собой во дворе две фигуры.
У одного под глазами были огромные круги, щеки надуты от злости, другой — с бесстрастным лицом, упрямый, как бык. Оба стояли на расстоянии нескольких шагов друг от друга, не сводя глаз, никто не собирался уступать.
Чжу Цзюгэ: «…»
Она посмотрела на одного, потом на другого, полный недоумения.
«Вы двое… чем занимаетесь? Петушиные бои устраиваете?»
Услышав голос, Ли Юньчжоу вскочил: «Ты, наконец, вернулась!»
Чжу Цзюгэ бросила на него взгляд и подошла прямо к Шэнь Ифэну: «Что случилось?»
Шэнь Ифэн плотно сжал губы, молчал, взгляд его опустился вниз.
Видя, что ничего не добьешься расспросами, Чжу Цзюгэ встала и холодно перевела взгляд на ту красочную павлинью птицу во дворе: «Ты его обидел?»
Ли Юньчжоу:?
Он мгновенно взъерепенился и тут же возразил: «Я этого не делал, не обвиняй меня зря!»
«О», — Чжу Цзюгэ сложила руки на груди и холодно посмотрела на него, — «Тогда почему он выглядит так, будто весь мир ему должен восемь миллионов духовных камней? Ли Юньчжоу, ты снял мою защиту и вошел в мой дом, что ты ему сделал?»
Ли Юньчжоу был поражен ее защитной реакцией, и в сердце внезапно возникло необъяснимое чувство обиды.
«Ты мне не доверяешь, ты изменилась! Ты не такая днем, и ты даже не называешь меня старшим Ли!»
Чжу Цзюгэ улыбнулась без улыбки: «Сейчас время нерабочее, понимаешь? Нерабочее время».
Эти четыре слова заставили Ли Юньчжоу отступить. Он указал на Чжу Цзюгэ, пальцы его дрожали.
Слова слуги днем, в сочетании с нынешним пренебрежением, мгновенно связались в его голове.
«Они были правы. Ты действительно приблизилась ко мне ради духовных камней, ты совсем меня не обожаешь!» — Ли Юньчжоу говорил все более возмущенно, глаза покраснели. — «Ты обманщица, ууууу… А я-то питал к тебе искренние чувства…»
Чжу Цзюгэ: «…»
Она бесстрастно смотрела на этого высокого и длинноногого молодого господина, который плакал во дворе, как десятилетний ребенок, и жилы на ее лбу дергались.
Она только собиралась сделать шаг вперед, но Ли Юньчжоу внезапно протянул руку: «Не уговаривай меня! Я тебя не прощу, если только…»
Чжу Цзюгэ прервала: «Никто не хочет тебя уговаривать, я хотела сказать, что раз хватит плакать, то поспеши уйти и заодно захлопни дверь».
Ли Юньчжоу задохнулся, поднял глаза, похожие на глаза задымленного панды, и не поверил: «Чжу Цзюгэ, у тебя нет сердца! Тебе больше нечего мне сказать?»
«Есть», — Чжу Цзюгэ кивнула, — «Счастливого пути, не провожаю».
Ли Юньчжоу был сломлен.
Ли Юньчжоу замолчал.
Ли Юньчжоу все еще не сдавался.
«Но у меня есть дело к тебе!»
Юноша стоял во дворе, пристально глядя на нее, эмоции в его глазах казались готовыми утонуть.
Сердце Чжу Цзюгэ сжалось.
Этот застенчивый взгляд?..
Подумав о возможной причине, Чжу Цзюгэ тихо отступила на шаг и слегка кашлянула.
В следующий момент юноша плюхнулся на колени и схватил ее за ногу: «Умоляю, прими меня в ученики! Учитель! Я сегодня искренне пришел просить руки! У меня выдающийся талант, несметное богатство, и я обязательно смогу прославить твою линию! Стать твоим учеником номер один!»
Чжу Цзюгэ: «…?»
Она облегченно вздохнула, выдернула ногу из его руки и решительно отказала: «Не возьму».
«Почему?»
Чжу Цзюгэ бросила на него взгляд, затем посмотрела на Шэнь Ифэна, который все это время прислушивался, и медленно сказала: «Ты не подходишь».