Выражение лица Ван Се стало серьезным, он перевел взгляд на Цинь Мяотун и заговорил.
— Мяотун, твой муж уже все решил. Я хочу отправить Ханьсяо в Академию Пути Перехвата Небес для обучения и совершенствования.
— Я слышал, что ты как раз являешься наставницей в этой академии, так что пусть Ханьсяо прямо сейчас записывается на твои занятия.
Про себя он предположил, что так называемый «Сын Небесной Судьбы» с большой вероятностью окажется одним из учеников Цинь Мяотун. Он считал, что уже досконально разбирается во всех возможных хитросплетениях и уловках, которые могут возникнуть между таким учеником и наставницей.
План Ван Се заключался в том, чтобы сначала отправить Ло Ханьсяо, чтобы она вступила в предварительный контакт и померилась силами с потенциальным противником. Заодно представится возможность как следует прощупать, какими необычайными способностями и козырями на самом деле обладает Сын Небесной Судьбы, чтобы он мог точнее оценить обстановку и действовать по обстоятельствам.
— Слушаюсь, муж!
Цинь Мяотун, хоть и была немного озадачена таким внезапным решением Ван Се, все же довольно быстро согласилась. Она тут же повернулась к Ло Ханьсяо, слегка поклонилась и произнесла:
— Сестра приветствует старшую сестру!
Ло Ханьсяо слегка сжала свои розовые губы. Ей было крайне неловко, когда ее называли «старшей сестрой» женщина, которая на самом деле могла быть намного старше нее самой.
— Не нужно таких церемоний!
Взгляд Ло Ханьсяо был отстраненным и холодным. Коротко ответив, она отвернулась в сторону. Хотя в глубине души она немного сочувствовала Цинь Мяотун, считая ее довольно жалкой, она все же не любила и не могла спокойно принять необходимость делить одного мужчину с другой женщиной.
Ван Се тоже было лень вмешиваться и улаживать возможное тонкое соперничество и подводные течения между двумя женщинами. Он слегка качнулся, и после вспышки света в мгновение ока снова превратился в того самого старца с белыми, как у журавля, волосами и детским лицом.
— Ты это зачем опять сделал?
Увидев это, Ло Ханьсяо невольно дернула уголком рта. Зачем, спрашивается, нужно было снова превращаться в этого старика? Ведь его прежний, молодой и красивый облик был так приятен глазу!
— Твоему мужу нужно уладить кое-какие личные дела в Академии Пути Перехвата Небес, и я не хочу привлекать излишнее внимание своей внешностью.
Ван Се беспомощно покачал головой. Вот она, проблема чрезмерной красоты. Он уже давно устал от ощущения, когда куда бы он ни пошел, бесчисленные женщины провожают его жаркими взглядами.
— М-да, в этом ты прав!
Услышав объяснение Ван Се, Ло Ханьсяо задумалась и внезапно решила, что в его словах есть немалый резон. С такой сногсшибательной, затмевающей всех красотой, как у Ван Се, найдется ли в этом мире женщина, которая, увидев его, удержится от того, чтобы не взглянуть лишний раз? К тому же нынешний Ван Се не только красавец, но и заправский культиватор Стадии Превращения в Духа, уже достигший вершины мира культивации в этих Диких Горах. А если добавить сюда его безупречное искусство алхимии… Можно представить, что, стоит раскрыться его истинной личности и внешности, те культиваторши, что прослышат об этом, ринутся к нему толпой, словно безумные, желая броситься в объятия.
Подумав об этом, Ло Ханьсяо решила, что даже превращения в обычного старика может быть недостаточно.
— Может, тебе… стать еще неприметнее?
— Ладно!
Ван Се и тут с готовностью согласился. Пошевелив мыслью, он снова изменил облик, мгновенно превратившись в дряхлого старца, который едва передвигал ноги и, казался, вот-вот отправится на покой. Это искусство изменения внешности было довольно примитивным; любой культиватор того же уровня, проявив немного внимания, с одного взгляда понял бы, что он использует маскировку. Но это было неважно, он всего лишь делал вид, символически скрываясь. В конце концов, с его нынешней силой и положением вряд ли кто-то осмелился бы бестактно сканировать его Божественным Чутьем.
— Ну как, теперь сойдет? Твой муж сейчас выглядит так, будто годится тебе в дедушки.
Увидев это, Ло Ханьсяо фыркнула и рассмеялась, тут же прикрыв рот рукой и продолжая тихо хихикать. Заставить такого блистательного красавца превратиться в дряхлого старика — это было для него настоящим испытанием.
— Нет-нет, по-моему, сейчас ты сгодишься мне в пращуры!
— О? Тогда не пора ли тебе, почтительный потомок, поскорее встать на колени и отвесить прародителю земной поклон?
Наблюдая за этой парочкой, которая вела себя так, будто вокруг никого нет, и игриво перебранивалась, стоявшая рядом Цинь Мяотун вдруг не смогла скрыть промелькнувшую в глазах зависть. Она подумала про себя: «Кто бы мог подумать, что муж в частной жизни окажется таким мягким и веселым человеком, совсем не похожим на хладнокровного и безжалостного героя из слухов. Возможно, то, что я вышла за него замуж… действительно величайшая удача в моей жизни».
…
— Ну все, Академия Пути Перехвата Небес уже прибыли.
Ло Ханьсяо взглянула на простирающийся внизу величественный комплекс дворцов и, сделав вид, что случайно, высвободилась из объятий Ван Се, отойдя от него на некоторое расстояние.
— Ха-ха-ха, что за ветер занес сегодня такого дорогого гостя, как брат Ван, в мои скромные края!
В этот момент спереди донесся громкий и радостный смех. Высокий мужчина с несколько дерзкими чертами лица быстро приближался к ним. Это был глава Академии Пути Перехвата Небес в этих краях, У Сяньу. Получив заранее отправленное Ван Се сообщение, он немедленно отложил все дела и поспешил встретить гостя, твердо решив, что сегодня во что бы то ни стало заставит Ван Се согласиться приготовить для него столь необходимую пилюлю, иначе тот не уйдет. Он быстро окинул Ван Се взглядом, гадая про себя, зачем брату Вану понадобилось маскироваться под дряхлого старика. И кто эти две женщины с безупречной внешностью и осанкой, стоящие рядом с ним? Неужели это его новые даосские партнерши?
— Ха, брат У слишком любезен. Надо сказать, мы не виделись несколько лет, и я не ожидал, что твоя культивация так быстро продвинется. Достичь девятого неба Стадии Превращения в Духа — это достойно поздравлений.
Ван Се ответил с вежливой улыбкой.
— Увы, мне стыдно. Я всего лишь отверженный ученик, брошенный своей сектой. Где уж моим ничтожным достижениям равняться с такими многообещающими Небесными Гениями, как брат Ван?
У Сяньу с самоиронией усмехнулся. Посторонние, возможно, видели только его блеск как главы академии, но он сам прекрасно знал, что он всего лишь неприметный, можно сказать, сосланный в эти глухие места отверженец из огромной Секты Перехвата Неба. Чтобы добыть ресурсы для культивации, ему пришлось унизиться и открыть филиал академии в таком захолустье, едва сводя концы с концами на плате за обучение учеников со средними способностями.
— Что вы, что вы, брат У слишком скромен.
…
— Секта Перехвата Неба…
Услышав это название, Ло Ханьсяо тихо пробормотала себе под нос, одновременно начиная вспоминать всю известную ей информацию об этой махине. Секта Перехвата Неба — это сверхгигантская организация, чья сфера влияния простирается буквально во все уголки легендарных Трех Тысяч Областей. Говорят, ее глубина и мощь превосходят даже другую не менее известную Секту Восполнения Небес. Согласно неполным подсчетам, почти половина Великих Императоров, рожденных в мире с древних времен, так или иначе была связана с Сектой Перехвата Неба, а некоторые даже вышли прямо из нее. Это позволяет называть Секту Перехвата Неба бесспорно величайшей сектой в мире.
Причина, по которой Секта Перехвата Неба смогла достичь такой мощи, неразрывно связана с ее своеобразными, можно даже сказать, еретическими правилами набора учеников. Обычные школы и секты при наборе учеников часто устанавливают множество испытаний, тщательно проверяя твердость Даосского сердца, качество таланта, характер, происхождение и тому подобное, а после принятия в секту особое внимание уделяют воспитанию лояльности. Однако Секта Перехвата Неба действует с точностью до наоборот. Она почти не имеет ограничений и требований к поступающим. Единственное правило — это жесткий стандарт по Уровню Культивации и скорости ее развития.
Неважно, являешься ли ты ключевым учеником другой секты, прямым наследником древнего клана или независимым культиватором без школы — если ты сможешь успешно прорваться на стадию Превращения в Духа до ста лет, ты имеешь право автоматически присоединиться к Секте Перехвата Неба, став ее внешним учеником. Если ты сможешь прорваться на стадию Проникновения в Пустоту до трехсот лет, то сможешь повысить статус до внутреннего ученика. А если тебе удастся зажечь Божественное Пламя и достичь стадии Божественного Пламени до тысячи лет — поздравляю, ты станешь одним из самых важных Учеников Истинной Передачи Секты Перехвата Неба, и твое положение будет чрезвычайно почетным.
Устав и доктрина Секты Перехвата Неба в первую очередь проповедуют принцип «Лишь я один почитаем, презираю всех остальных»; создается впечатление, что все живые существа в этом мире по праву должны быть их потенциальными последователями. Однако именно из-за такого беспрепятственного и всеобъемлющего способа набора учеников, внутренний состав Секты Перехвата Неба чрезвычайно сложен, можно сказать, что там собрались рыбы и драконы вперемешку, отборные и негодные. Между учениками, старейшинами внутри секты, ради борьбы за ресурсы, положение, методы культивации и так далее, часто вспыхивают конфликты разного масштаба, вплоть до смертельных схваток.
Высшее руководство Секты Перехвата Неба не только не пресекает это, но даже молчаливо поощряет такую жестокую внутреннюю конкуренцию. Они исповедуют закон джунглей: «Победитель получает все, побежденный становится разбойником». Победитель имеет право владеть и лишать побежденного всего, что у того есть, включая ресурсы, положение, артефакты и даже жен и дочерей. Разумеется, чтобы ситуация полностью не вышла из-под контроля, внутри секты установлены кое-какие базовые ограничения, например, что такие вызовы должны происходить между культиваторами одного уровня и с предварительного согласия обеих сторон.Что касается таких Академий Пути Перехвата Небес, как открыл У Сяньу, то они больше похожи на «бизнес», открытый теми отверженными из Секты Перехвата Неба, которые потеряли влияние или были оттеснены на обочину, чтобы заработать на жизнь. По своему характеру это напоминает светские школы: если ты можешь заплатить достаточную плату за обучение, независимо от твоего происхождения, ты можешь присоединиться к академии для занятий и совершенствования. Можно сказать, что подавляющее большинство культиваторов-одиночек среди сильных мира сего так или иначе учились или практиковались в местных академиях Пути Перехвата Небес.
— Ах, этот проклятый старый лис! Зачем ему понадобилось, чтобы я вступала в эту Академию Пути Перехвата Небес…
Чем больше Ло Ханьсяо вспоминала всю эту информацию о Секте Перехвата Неба, тем больше злости и сопротивления она испытывала. В ее устоявшемся представлении и обрывках Воспоминаний Будущего, Секта Перехвата Неба была просто зловонной лужей, притоном, где плодятся всевозможные демоны и психически нездоровые личности. Из тех нескольких фрагментов ее смутных воспоминаний о будущем, наиболее яркое впечатление оставили несколько «знаменитостей» Секты Перехвата Неба. Одним из них был этот стоящий рядом, вроде бы нормальный, но на самом деле коварный Ван Се. Говорят, что будущий Ван Се, вступив в Секту Перехвата Неба, полностью отпустил себя и превратился в «маньяка наложниц», который коллекционировал разных красавиц.
Кроме Ван Се, был еще один «маньяк по сбору женщин», который находил удовольствие в коллекционировании чужих жен и дочерей. Его публичный лозунг был: «Принеси мне свою жену и дочь — и получишь мою защиту». Это было верхом бесстыдства. Кроме того, было много и психически искалеченных извращенцев, которые не стремились к повышению силы, а считали высшей целью своей жизни подчинение себе в качестве служанок различных прекрасных женщин высокого происхождения: святых дев, святых дочерей, дочерей императоров, дев-демонов, принцесс и так далее. Таким образом они удовлетворяли свою извращенную жажду обладания и искаженное тщеславие.
Одним словом, Ло Ханьсяо испытывала сильнейшее отвращение к таким внутренне искалеченным и поведенчески извращенным культиваторам. Вместе с этим она также искренне ненавидела всю Секту Перехвата Неба с ее гнилой атмосферой и беснующейся нечистью.
— Кстати, сестра!
Пока Ло Ханьсяо была погружена в свои мысли, шедшая рядом Цинь Мяотун, словно вспомнив что-то важное, быстро приблизилась к ней. В ее прекрасных глазах промелькнуло явное отвращение, и она, понизив голос, тихо предупредила:
— Когда мы придем на мои занятия, тебе нужно быть особенно осторожной с одним человеком. Его зовут Е Тянь, он у нас на занятиях известный никчемный человек, и к тому же до крайности бесстыдный.
— Какое мне дело до того, бесстыдный он или нет?
Ло Ханьсяо, не понимая, переспросила. Она не понимала, зачем Цинь Мяотун специально упоминает какого-то никчемного Е Тяня.
— Он… Ах, в общем…
Цинь Мяотун, казалось, было трудно говорить. Она осторожно огляделась, убедилась, что поблизости нет подслушивающих, и продолжила:
— В общем, он очень бесстыдный и низкий человек. Вечно таращится на красивых женщин маслянистыми глазками, взгляд у него крайне похотливый, и ни капли стыда у него нет.
Услышав это, Ло Ханьсяо мгновенно поняла, что имела в виду Цинь Мяотун. В ее обычно холодных фениксовых глазах тут же вспыхнул устрашающий холодный блеск. За две жизни, прожитые ею, больше всего она ненавидела именно таких бесстыдных и низких негодяев. В прошлой жизни, в благополучном мире, где царил закон, у нее, возможно, не было хороших способов справиться с такими хулиганами. Но в этом мире культивации, где сила превыше всего и почитается сильный, она могла действовать более свободно.
Ло Ханьсяо про себя поклялась, что если этот тип по имени Е Тянь действительно посмеет по-хамски к ней приставать, она не колеблясь ударит его, и прямо на месте размозжит его голову.
…
— Хе-хе, похоже, скоро начнется веселье…
Тем временем Ван Се, сидя вместе с У Сяньу на облаках высоко в небе и наблюдая за академией внизу, увидел, как Ло Ханьсяо и Цинь Мяотун входят плечом к плечу в одну из аудиторий, и на его губах заиграла полная ожидания улыбка.
— Брат Ван, а каков… твой замысел?
У Сяньу, наблюдая за этим, никак не мог понять смысла этой странной выходки Ван Се. При таком высоком положении и силе, как у Ван Се, как он мог решиться отправить двух своих небесных красавиц-даосских партнерш в качестве учениц в самый низший начальный класс? Это же слишком роняло бы их статус, не так ли?
— О? Брат У считает это неподобающим? Что ж, тогда я немедленно заберу их и уйду.
Ван Се приподнял бровь, делая вид, что собирается уйти.
— Не надо, не надо! Брат Ван, успокойся! Брат Ван, пожалуйста, не уходи!
У Сяньу встревожился. Ведь возможность пригласить алхимика уровня Ван Се приготовить пилюлю — дело редкое; очереди нужно ждать неизвестно сколько времени. Сейчас, когда Ван Се сам пришел к нему, как он мог упустить такую крупную рыбу из-за такого пустяка? А почему бы ему не попросить Ван Се о пилюле прямо сейчас? Увы, ничего не поделаешь, в этом мире любой мало-мальски искусный алхимик задирает нос выше, чем императоры в миру. Если он начнет просить с бухты-барахты и вдруг разозлит собеседника, а тот откажет — что тогда делать? Поэтому сейчас У Сяньу втайне даже желал, чтобы Ван Се сам выдвинул ему какие-нибудь требования, любые, лишь бы не слишком обременительные, он был готов их выполнить. Тогда он смог бы, пользуясь моментом, попросить Ван Се об услуге с приготовлением пилюли.
Размышляя так, У Сяньу вдруг почувствовал странную усталость на душе. Подумать только, он, такой высокопоставленный культиватор девятого неба Стадии Превращения в Духа, в этих краях считается владыкой, а теперь, из-за того, что он вынужден просить, ему приходится быть таким осторожным и даже угодливым с алхимиком, чей Уровень Культивации намного ниже его. Это было невыносимо унизительно!
…
— Ну что ж, сейчас я представлю вам новую ученицу. Ее зовут Ло Ханьсяо, и с сегодняшнего дня она будет учиться в нашей группе. Поприветствуем ее.
Как только наставница Цинь Мяотун закончила говорить, в аудитории, где до этого было шумно, мгновенно воцарилась полная тишина. Взгляды всех учеников устремились на только что вошедшую Ло Ханьсяо. Каждый, словно застыв под действием парализующего заклинания, тупо смотрел на нее. На Ло Ханьсяо все еще была та загадочная вуаль, открывавшая лишь небольшую часть ее безупречного профиля, но и этого беглого взгляда было достаточно, чтобы явить миру ее совершенную, лишенную изъянов, неземную красоту. Особенно выделялись ее ясные и яркие фениксовые глаза, подобные осенней воде и холодным звездам; когда в них пробегал блеск, казалось, в них заключена какая-то волнующая душу сила, будто они умели говорить, пленяя и завораживая. В довершение всего, ее грациозная, с изящными изгибами фигура и естественно исходившая от нее холодная, отрешенная аура, словно у сошедшей с небес феи, — все это делало ее образ еще более возвышенным и не от мира сего.
В этот миг Ло Ханьсяо была подобна смертельному яду, что в одно мгновение глубоко поразил сердца всех присутствующих учеников-мужчин, заставляя их забыть себя.
— Хм… эта женщина… опасна!
Только сидевший в углу Е Тянь, увидев Ло Ханьсяо, на мгновение заметил в своих глазах трудноуловимый блеск. Его интуиция, намного превосходившая обычную, остро уловила исходящую от Ло Ханьсяо сильную ауру опасности. Однако… он, Е Тянь, в этой жизни больше всего любил именно такие опасные красавицы, достойные быть его добычей. Губы Е Тяня сами собой слегка изогнулись, образуя игривую и самоуверенную улыбку.
…
— На что уставился?
Заметив, что взгляд Е Тяня, полный нескрываемого, почти агрессивного интереса, все еще прикован к ней, а на его губах играет эта отвратительная кривая улыбка, Ло Ханьсяо почувствовала себя крайне неуютно и холодно спросила.
— Хе, глаза у меня свои. Хочу — смотрю туда, хочу — сюда. Тебе-то какое дело? И потом, ты мне еще не жена, чтобы так широко раскидывать свою власть?
Е Тянь беззаботно пожал плечами, на лице его застыла беспечная, слегка развязная улыбка, и он с пренебрежением парировал.
— Ничтожество!
— Да он просто бесстыжий!
Другие ученики в аудитории, услышав это, пришли в ярость и принялись возмущенно ругаться. Их до глубины души возмутили бесстыдные речи и поведение Е Тяня. Такая небожительница, как Ло Ханьсяо, была для них подобна божеству; они и взглянуть-то на нее лишний раз считали за осквернение, испытывая трепет и чувство собственного ничтожества. А этот Е Тянь не только посмел бесстыдно пялиться на нее, но и осмелился публично бросать ей вызов такими грязными словами!
— Вот это мой старший брат Тянь! Настоящий мужчина! Вот пример для подражания для всех нас…
Только верный подпевала Е Тяня, Цинь Кай, сейчас смотрел на него с обожанием, восхищаясь им до глубины души. Он про себя поклялся, что в будущем обязательно постарается стать таким же настоящим мужчиной, как брат Тянь, который, столкнувшись с красавицей, осмеливается действовать напрямую!
«Как и следовало ожидать, тот самый бесстыдный негодяй».
Холод в глазах Ло Ханьсяо усилился. Не говоря больше ни слова, она двинулась с места и начала шаг за шагом приближаться к тому месту, где сидел Е Тянь. В то же время внутри нее начала стремительно циркулировать могучая Ци крови, превращаясь в видимые невооруженным глазом столпы дыма, поднимающиеся у нее из макушки. Исходящая от нее аура стала еще более свирепой и устрашающей, сжимая окружающий воздух, словно он застыл. Она уже специально уточнила у Цинь Мяотун, что этот тип по имени Е Тянь не имеет в академии ни глубоких связей, ни поддержки. А раз так, с ним можно разобраться без колебаний.
— Хм? Ты хочешь меня ударить?
Увидев, каким угрожающим и смертоносным был вид Ло Ханьсяо, Е Тянь сначала слегка опешил, на лице появилось удивление, но затем он, словно о чем-то догадавшись, лениво откинулся назад, приняв позу, полную уверенности в своей безопасности. Как он рассудил, не говоря уже о том, осмелится ли эта новенькая Ло Ханьсяо действительно напасть на него прямо на занятии, даже если осмелится, находившаяся рядом наставница Цинь Мяотун ни за что не допустит подобного и непременно остановит ее. Подумав так, Е Тянь почувствовал себя гораздо спокойнее. Он даже демонстративно бросил на приближающуюся Ло Ханьсяо провоцирующий взгляд.
Эта мерзкая гримаса Е Тяня лишь подлила масла в огонь, сделав и без того холодное выражение лица Ло Ханьсяo еще более ледяным, пронизывающим до костей. Она резко рванула вперед, и ее правая нога, словно молния, стремительно нанесла удар, не ослабляя его и вкладывая всю свою силу.
Бах!
Застигнутый врасплох Е Тянь не успел среагировать и получил полновесный удар ногой прямо в грудь. Его тело, словно бумажный змей с оборванной нитью, отлетело назад, сокрушив две толстые стены, и лишь после этого, тяжело рухнув в соседней аудитории, остановилось.
— Уа!
Е Тянь выплюнул полный рот крови. Он чувствовал, что как минимум семь или восемь ребер сломано, а острая боль мгновенно пронзила все тело. Если бы не то, что несколько дней назад ему по счастливой случайности удалось пробудить легендарную Кровь Верховного Владыки, значительно укрепившую его тело, то, возможно, одного этого, казалось бы, небрежного удара ногой Ло Ханьсяо хватило бы, чтобы разорвать его тело на части.
Е Тянь, превозмогая боль, поднял голову и с недоверием уставился на медленно приближающуюся к нему из пролома в стене Ло Ханьсяо. Эта женщина… эта Ло Ханьсяо… она действительно посмела ударить его! И как жестоко! Что за лютая ненависть у нее к нему?!
Е Тянь был одновременно потрясен и разгневан. Позабыв о всяком достоинстве, он указал на Ло Ханьсяо и разразился проклятиями:
— Ты, бешеная дура! Чем я тебя так прогневал? Всего лишь посмотрел на тебя лишний раз! Стоило из-за этого так сильно бить? А?!
Хотя он, Е Тянь, всегда считал себя ценителем прекрасного и питал к красивым женщинам почти безграничное снисхождение, эта Ло Ханьсяо едва не отправила его на тот свет одним ударом! Какое уж тут снисхождение! В этот миг Е Тяню захотелось разорвать Ло Ханьсяо на куски!
— О? И что же случилось?
Ученики из соседнего класса, которые как раз внимательно слушали лекцию, внезапно услышали два оглушительных удара подряд, а затем увидели, как чья-то фигура, проломив стену, влетела внутрь. Все смотрели на это, разинув рты и совершенно ничего не понимая.
Кто этот тип, который внезапно «вырос» из стены? Почему он вдруг разбил стену их класса?
— Остановись!
В этот момент опомнившийся Цинь Кай, увидев, что его старшего брата Е Тяня избили до тяжелых ранений, тут же налил глаза кровью и издал оглушительный рев.
Он словно в мгновение ока превратился в дикого зверя и, обладая несокрушимой мощью, бешено ринулся на Ло Ханьсяо.
Увидев это, Ло Ханьсяо лишь холодно покосилась на него, затем, будто небрежно, сжала кулак и со спокойным взглядом, встречая несущегося на нее Цинь Кая, легонько отправила ему удар.
— Бух!
В следующее мгновение Цинь Кай последовал по стопам Е Тяня, удостоившись точно такого же «особого обращения», что и его старший брат: его также одним ударом отбросило прочь, и он тяжело рухнул неподалеку от Е Тяня.
На этот раз его действительно приложили так, что он «распластался в пяти точках», всем телом припав к земле, словно ком грязи, изо рта у него пузырилась и текла кровь, он долго барахтался, но у него не было сил даже подняться.
К счастью, на нем был защитный доспех уровня духовного артефакта, дарованный кланом, который в критический момент принял на себя большую часть силы удара. Иначе, учитывая мощь этого кулака Ло Ханьсяо, он бы сейчас уже наверняка был мертв.
— Сяо Кай...
Е Тянь, увидев, что его верного друга тоже тяжело ранили, защищая его, пришел в ужас. Он поспешно, превозмогая собственную боль, подполз к Цинь Каю, осторожно приподнял его и принялся лихорадочно осматривать раны.
— Сяо Кай, ты в порядке? Как ты?
— Я... у-у...
Цинь Кай только открыл рот, чтобы что-то сказать, как снова задел внутренние повреждения и опять выплюнул большой сгусток крови, после чего его голова безвольно поникла, и он тут же потерял сознание.
— Ш-ш-ш-ш! —
При виде этой сцены все окружающие ученики невольно ахнули, затаив дыхание, а в их взглядах, обращенных к Ло Ханьсяо, читались испуг и страх.
Они-то думали, что в этой самой низшей начальной школе Цинь Кай, обладающий культивацией седьмой ступени Стадии Смены Обычного и Кровью Металла, уже считается почти непобедимым. Но кто бы мог подумать, что сегодня внезапно появившаяся таинственная новенькая, Ло Ханьсяо, окажется еще более свирепой и ужасающей, чем Цинь Кай!
Кто... кто же она такая, откуда взялся этот Небесный Гений?
— Сдохни!
Однако Ло Ханьсяо, похоже, вовсе не собиралась на этом останавливаться. Одной из ее целей здесь было утвердить свою власть и заодно проверить возможных Сынов Небесной Судьбы, поэтому она, конечно, не могла просто так отпустить Е Тяня, осмелившегося грубить ей.
Не стоит думать, что раз перед Ван Се она вела себя так послушно и кротко, чуть ли не безропотно снося все, то и с другими будет так же.
Это было только потому, что ее главное уязвимое место и козырь крепко держал в руках Ван Се, и ей пришлось уступить.
Что же касается всех остальных, кроме Ван Се, то к ним Ло Ханьсяо всегда относилась довольно холодно и отстраненно.
Ее характер был скорее гордым и надменным, а столкнувшись с врагом, она проявляла решительность и беспощадность.
— Бах!
Ло Ханьсяо снова нанесла удар, в воздухе раздался пронзительный хлопок, и там, где прошел кулак, само пространство, казалось, слегка исказилось.
Столкнувшись с этим ударом, таящим в себе ужасающую мощь, и понимая, что уклониться не удастся, в глазах Е Тяня мелькнула свирепая решимость. Он небрежно отбросил в сторону своего потерявшего сознание кореша Цинь Кая.
Глубоко вздохнув, он насильно задействовал недавно пробудившуюся в нем силу Крови Верховного Владыки и всю свою ци и кровь. На лице его не было и тени страха, и он, также взмахнув кулаком, ринулся навстречу атаке Ло Ханьсяо, готовясь к жесткому столкновению.
Сейчас его культивация уже успешно прорвалась на третью ступень Стадии Смены Обычного, а после пробуждения Крови Верховного Владыки он обрел ужасающую силу в тридцать тысяч цзиней, а его тело стало крепким, как медь и железо, необычайно прочным.
Хотя он и сам не был уверен, сможет ли на самом деле принять этот, казалось бы, бесконечно мощный удар Ло Ханьсяо, он был загнан в угол, у него не было времени и возможности уклониться, оставалось только принять этот удар — возможно, это даст ему шанс выжить!
— Бах!
— Хрусь!
Два кулака с грохотом столкнулись в воздухе, раздался глухой удар, а следом — тошнотворный хруст ломающихся костей.
В следующий миг фигура Е Тяня снова, словно пушечное ядро, отлетела назад. На этот раз рука, которой он обменялся ударом с Ло Ханьсяо, была вывернута под неестественным углом, кости раздроблены, вся в крови.
— М?
Ло Ханьсяо уже хотела развить успех и окончательно прикончить этого посмевшего бросить ей вызов типа на месте.
Но...
В этот момент она вдруг остро ощутила, что в теле Е Тяня пробудилась чрезвычайно скрытая, но необычайно устрашающая волна энергии.
Это была... это была отметка сознания Изначального Духа, которую мог оставить только великий культиватор, достигший Стадии Превращения в Духа!
Хотя это мощное сознание Изначального Духа промелькнуло лишь на мгновение, словно предупреждая ее, Ло Ханьсяо нисколько не сомневалась: если она сейчас осмелится продолжить и попытается силой убить Е Тяня, то в следующую же секунду эта ужасающая сила, скрытая в теле Е Тяня, непременно убьет и ее саму!
— Ты называешь такого человека... человеком без связей?
Ло Ханьсяо резко повернула голову и холодно уставилась на стоящую неподалеку Цинь Мяотун. В ее голосе слышались упрек и недовольство, а в душе она уже начала жалеть, что слишком сильно ударила.
Тот, кого великий культиватор Стадии Превращения в Духа отметил своим сознанием Изначального Духа для защиты, за его спиной наверняка стоят огромные силы и связи, которые она ни в коем случае не должна была задевать.
И, кроме того, Ло Ханьсяо наконец заметила аномалию в телосложении Е Тяня. Скорость восстановления его физического тела была просто чудовищной, намного превосходящей культиваторов того же уровня.
Если бы на его месте оказался любой другой культиватор того же ранга, получив два таких тяжелых удара, он бы давно превратился в кровавое месиво и умер.
Но этот Е Тянь, хоть и выглядел тяжело раненым, наглотался крови и обломал костей, его жизненная сила все еще была мощной, а переломанные кости прямо на глазах быстро срастались.
Если из-за ее сегодняшней опрометчивости она наживет себе врага в лице могущественного неизвестного клана или силы, это может...
— А?
Однако Цинь Мяотун сейчас выглядела совершенно растерянной и невинной. Она вообще не почувствовала ту промелькнувшую и исчезнувшую волну сознания Стадии Превращения в Духа, исходящую от Е Тяня.
Услышав этот внезапный упрек Ло Ханьсяо, она и вовсе пришла в полное замешательство.
Насколько ей было известно, у Е Тяня был только вечно пьющий, неряшливый и опустившийся отец, и они вдвоем всегда жили в самой бедной трущобе города.
Разве... разве это можно назвать связями?
— Не паникуй, всего лишь отметка Изначального Духа Стадии Превращения в Духа, ничего особенного. За тебя есть кому заступиться, Ханьсяо, просто делай, что хочешь, ни о чем не беспокойся.
Как раз когда Ло Ханьсяо колебалась, в ушах ее раздался знакомый спокойный голос, принадлежавший Ван Се, находившемуся высоко в облаках.
Услышав телепатическое послание Ван Се, Ло Ханьсяо, все это время терзавшаяся сомнениями, наконец полностью успокоилась и облегченно выдохнула.
Раз уж этот большой босс Ван Се сказал, что справится, значит, так оно и есть.
У Ло Ханьсяо больше не было никаких опасений и тревог.
Она вполне знала и доверяла силе и методам Ван Се. Без абсолютной уверенности он бы не стал действовать.
Раз Ван Се сейчас ясно дал ей понять, что не нужно беспокоиться, значит, так называемые «связи» Е Тяня, возможно, и не так страшны, как она себе представляла, по крайней мере, они все еще в пределах контроля Ван Се.
Подумав об этом, Ло Ханьсяо снова приняла свой холодный и надменный вид. Она подошла к пытавшемуся встать Е Тяню, посмотрела на него сверху вниз и ледяным, не терпящим возражений тоном произнесла.
— Запомни мои сегодняшние слова. В следующий раз, когда увидишь меня, лучше будь умнее и сам опускай свою собачью голову. В противном случае я буду бить тебя каждый раз, как увижу, пока не забью до смерти!
— У-у-у...
Е Тяня от этих наглых и властных до крайности слов бросило в жар, в горле у него запершило.
А затем.
Он действительно не сдержался и снова, выплюнув, изрыгнул большую струю крови.
Е Тянь до боли стиснул зубы, сжал кулаки так, что ногти глубоко впились в ладони, но в конце концов не осмелился вымолвить ни единого грубого слова.
Потому что его внутреннее, проклятое чутье подсказывало ему, что эта сумасшедшая, что стоит перед ним, если сказала — сделает, и она действительно... действительно может без колебаний забить его до смерти!
— Откуда же, черт возьми, взялась эта ненормальная баба... — только и мог беспомощно рычать и проклинать про себя Е Тянь.
Прожил он целых 16 лет.
Он считал себя знатоком женской красоты, 16 лет глазел на красавиц, и вот впервые в жизни его так жестоко избила красавица, да так, что он и слова сказать не мог!
Сейчас Е Тянь был просто раздавлен морально!
— Ха-ха-ха! Так ему и надо!
— Поделом! Таких отбросов нужно бить до смерти!
— Ло-богиня — сила! Ло-богиня, проучи его хорошенько, забей до смерти!
А остальные ученики в классе, пережив первый шок и страх, теперь, видя, как этого всем ненавистного Е Тяня, который вечно притеснял их, так жестоко избили, радостно кричали и хлопали в ладоши.
Этот Е Тянь, пользуясь своей наглостью и силой, каждый день изрядно портил им жизнь, но они ничего не могли с ним поделать.
Теперь же нашелся тот, кто смог наказать этого мерзавца, и они были невероятно рады и чувствовали облегчение.
— Ло-богиня...
В толпе один ученик, который раньше втайне был влюблен в Цинь Мяотун, сейчас, глядя на гордую и величественную фигуру Ло Ханьсяо, невольно пробормотал себе под нос.
Раньше он считал, что такая добрая, нежная и понимающая старшая сестра, как Наставник Цинь Мяотун, — это его идеал настоящей любви.
Но только что властная и ослепительная фигура Ло Ханьсяо словно клеймом отпечаталась в его памяти, и он никак не мог ее забыть.
Может быть... такая женщина, как Ло Ханьсяо, и есть его настоящая любовь!
— Ты... не подходи ко мне! Я предупреждаю, не подходи!
С другой стороны, очнувшийся от обморока Цинь Кай, увидев, что холодный взгляд Ло Ханьсяо обратился на него и она шаг за шагом приближается, пришел в ужас. Он, пятясь, заерзал по земле, пытаясь отползти, и издал испуганный вопль.
Он поклялся, что больше никогда в жизни не будет связываться с красивыми женщинами. Теперь, чем красивее женщина, тем ниже он будет опускать голову, ни за что не поднимет глаз, ни за что!
Слишком... это слишком страшно!
— Хм!
Ло Ханьсяо лишь презрительно усмехнулась, ее боевой дух все еще был на высоте, и она вовсе не собиралась его отпускать.
По ее мнению, хотя этот Цинь Кай и не стал напрямую оскорблять ее, как Е Тянь, он был его сообщником и сам напал на нее, так что по сути он так же виновен, как и главный зачинщик Е Тянь, и тоже заслуживает смерти!
— Ку... кузина... спаси меня... кузина! — в отчаянии Цинь Кай устремил умоляющий взгляд на стоявшую рядом, казалось, немного растерянную Цинь Мяотун.
— Э-э, я... ты... как хочешь! — Цинь Мяотун изобразила на лице затруднение и колебание, но в конце концов не осмелилась возразить.
...
— Хе-хе, похоже, я правильно сделал, что взял Ханьсяо с собой, — Ван Се, наблюдавший сверху за всем происходящим внизу, удовлетворенно улыбнулся.