Продюсер прекрасно слышал язвительный тон Сун Кэцин, но все смотрели.
Он криво усмехнулся, натянуто растянув губы, но взгляд его буравил Сун Кэцин. С тех пор как женился, всё шло как по маслу, и он никак не ожидал, что сегодня оступится на ровном месте. Однако, видя, как Сун Кэцин помахивает телефоном, он мог только стиснуть зубы и пить.
Едва он допил, Сун Кэцин снова наполнила его рюмку до краёв.
Рюмка за рюмкой.
Сун Кэцин трещала без умолку, и ему, зажатому в тиски, приходилось пить, хоть тресни.
У него уже голова шла кругом, а Сун Кэцин — словно воду пила, даже в лице не изменилась.
Ли Вэньчуань сидел на главном месте и отправил в групповой чат фотографию, где Сун Кэцин и продюсер соревнуются в выпивке.
Едва он отправил, ответил Шэнь Хуайчжи: — Это же домашний питомец брата Е.
Шэнь Хуайчжи: — Что это она делает?
Ли Вэньчуань: — Соревнуется с мужиком в выпивке.
Шэнь Хуайчжи: — Ни фига себе! @Цзян Е, брат Е, твой домашний питомец соревнуется с мужиком в выпивке.
Цзян Е: — ?
Ли Вэньчуань: — Это продюсер, у него в руках ресурсы. Они неплохо поладили.
Цзян Е всё ещё был на сверхурочной работе в компании. Глядя на фотографию, он почувствовал, как в нём закипает беспричинная ярость. Возникло желание забрать её домой и запереть. Чтобы она видела только его одного.
Телефон не умолкал от сообщений.
Ли Вэньчуань отправил ещё и видео, как они вдвоём пьют.
Ли Вэньчуань: — Неплохо держится.
Шэнь Хуайчжи: — Сколько уже выпила?
Ли Вэньчуань: — По меньшей мере литр…
Шэнь Хуайчжи: — Ни хрена себе! Морская ёмкость! Героиня-женщина!!!
Цзян Е смотрел на сообщения от Ли Вэньчуаня, и лицо его мрачнело.
Внезапно он выключил компьютер и, поднявшись, направился к выходу.
На улице, незаметно для него самого, начал накрапывать мелкий дождь. Всю дорогу он вёл машину на бешеной скорости, от него так и веяло гнетущей атмосферой.
…
В кабинете продюсер уже еле стоял на ногах. Он опрокинул ещё одну рюмку, и его больше не держало — рвотная масса выплеснулась из него прямо наружу.
Сун Кэцин поспешно отшатнулась, с отвращением скривившись.
По кабинету разнёсся тошнотворный запах разложившейся еды. Лица у всех были невесёлые. Режиссёр поспешно позвал официанта убрать.
Ли Вэньчуань нахмурился, поднялся и бесстрастно произнёс: — Уже поздно. На сегодня всё.
Режиссёр поспешно кивнул, распорядился, чтобы кто-нибудь позаботился о продюсере, а остальные разошлись.
Едва Сун Кэцин вышла из лифта, как зазвонил телефон. Она достала из сумки телефон и, увидев надпись «Утка семь раз за ночь», приподняла бровь.
Когда она ответила на звонок, из трубки донёсся низкий хрипловатый голос Цзян Е: — Спускайся!
Голос был совсем рядом.
Сун Кэцин подняла голову и сразу увидела стоящего неподалёку Цзян Е. Индивидуальный костюм, широкие плечи, узкая талия, на лице — печать лёгкой мрачной озлобленности, что делало его одновременно опасным и притягательным.
«Старая развратница» внутри Сун Кэцин мгновенно взыграла. Уголки её губ приподнялись, она уже хотела заговорить, но тут увидела, как к нему подошла Су Нуань.
Улыбка на её лице мгновенно исчезла.
Разговор продолжался. В ушах зазвучал приторно-нежный голос Су Нуань: — Брат Цзян Е, ты приехал за мной? Долго ждёшь? — Она с досадой добавила: — Знала бы — спустилась бы пораньше. В следующий раз, как приедешь, не забудь мне позвонить!
Глядя на жеманную Су Нуань, Сун Кэцин не сдержала презрительного фырканья. Она покачала в руке телефон и, глядя на Цзян Е с насмешливой полуулыбкой, сказала: — Господин Цзян, вы, верно, ошиблись номером! Что это вы мне звоните?
Лицо Су Нуань переменилось, в глазах промелькнула зависть и злоба. Какая же тварь!
Сяо Ай, незаметно для всех, подошла к Сун Кэцин и, понизив голос, заговорила: — Сун Кэцин, до чего же ты низкая. Без мужика, что ли, не проживёшь? Сначала соблазняла президента Лу, теперь соблазняешь президента Цзяна. Тебе непременно нужно переманить всех, кого любит наша Нуань?
Улыбка на лице Сун Кэцин похолодела. Она взглянула на телефон в своей руке, а потом пристально уставилась на Цзян Е: — Господин Цзян, вы слышали? В следующий раз, когда будете звонить, смотрите внимательнее, не ошибитесь номером. А то мне снова припишут обвинение в соблазнении президента Цзяна.
С этими словами она на глазах у всех повесила трубку и, не оглядываясь, направилась к выходу.
Выйдя, она отправила Сун Лань, которая ушла в туалет, сообщение, что будет ждать её на улице у обочины.
В холле Цзян Е смотрел чёрным, пронзающим взглядом. Он перевёл взгляд с Сун Кэцин и холодно скользнул им по стоящей рядом Сяо Ай. Затем обратился к Су Нуань: — Такую сплетницу-помощницу не стоит держать при себе. А то как бы она тебя не подвела, и ты обидишь кого не следует.
Улыбка на лице Су Нуань застыла. Она взглянула на побледневшую Сяо Ай, проигнорировала её умоляющий взгляд и, кивнув, согласилась: — Хорошо. Как закончим, я её уволю.
Цзян Е подозвал смотревшего на эту сцену Ли Вэньчуаня.
— У меня ещё дела. Ты отвези Су Нуань домой.
Улыбка на лице Су Нуань снова застыла. Она хотела спросить, не собирается ли он к Сун Кэцин. Но, глядя на его мрачное лицо, так ничего и не сказала. Только улыбка на лице больше не держалась, став уродливой до невозможности.
Все эти годы рядом с Цзян Е не было других женщин, кроме неё. Даже когда она сошлась с Лу Юйбаем, он никогда не отвергал её. Она всегда знала, что для Цзян Е она особенная, и всегда думала, что Цзян Е не уйдёт от неё. Но вот только что Цзян Е из-за Сун Кэцин бросил её.
Сун Кэцин! Какая же тварь, почему бы ей просто не сдохнуть?
Ненависть была слишком сильна, черты лица исказились до неузнаваемости.
Ли Вэньчуань видел её в таком состоянии, в душе презирая, и бесстрастно произнёс: — Пошли, мисс Су. Я отвезу вас.
Ненависть в глазах Сун Кэцин угасла, она снова стала привычно нежной и мягко ответила: — Не надо, моя помощница на машине.
Сказав это, она увидела, что Ли Вэньчуань всё ещё стоит на месте, явно дожидаясь, когда она уйдёт.
В глазах промелькнул холодок. Но она не посмела снова отказаться — ведь она знала этого человека, Ли Вэньчуаня: внешне учтивый и обходительный, на самом деле жестокий и беспощадный.
Выходя вслед за Ли Вэньчуанем из холла, она скользнула взглядом в сторону и увидела Цзян Е, схватившего Сун Кэцин за руку. Глаза её расширились от шока.
Разве Цзян Е не терпеть не мог, когда к нему прикасались женщины?
Не успела она об этом подумать, как в ушах раздался безучастный голос Ли Вэньчуаня: — Садись в машину.
Су Нуань была вынуждена отвести взгляд.
С другой стороны, Сун Кэцин, которую Цзян Е схватил за запястье, гневно закричала: — Отпусти!
Цзян Е не только не отпустил, но и сжал ещё сильнее, увлекая её к своей машине, стоящей у обочины. От него исходила густая, пугающая озлобленность, шаги были широкими, он нисколько не считался с идущей позади.
Чтобы не упасть, Сун Кэцин пришлось ускорить шаг, и она едва поспевала за ним.
Когда её затолкали в машину, она, глядя на уже сидящего за рулём Цзян Е, со злостью крикнула сквозь зубы: — Цзян Е, ты что творишь?
В следующее мгновение машина, словно стрела, сорвавшаяся с тетивы, рванула вперёд.
Сун Кэцин испугалась, поспешно пристегнулась и, уставившись на Цзян Е, закричала: — Ты больной? Вместо того чтобы везти свою драгоценную сестрицу домой, ты тут с ума сходишь?
Машина резко затормозила, её бросило вперёд, но в последний момент перед лобовым стеклом удержал ремень безопасности.
Она снова плюхнулась на сиденье, всё ещё не придя в себя от испуга. Едва она открыла рот, как её схватили за подбородок.
— Ты так любишь всем улыбаться? — Его взгляд был мрачен, в нём сквозила одержимость. Другой рукой он нежно провёл по её щеке и хриплым голосом тихо спросил: — Тебя только запереть, чтобы ты стала послушной?
Сун Кэцин не знала, что на него нашло, но его слова действительно её напугали.
Она сухо вымолвила: — Заточение — это противозаконно.