— Замолчи!
У Чжан Яояо покраснели уголки глаз. Она знала, что Чжоу Юань предал товарищей, чтобы спасти её, и именно поэтому её пожирало жгучее чувство стыда.
— Шлёп!
Ачжун размахнулся и влепил Чжан Яояо пощёчину, от которой её голова мотнулась в сторону.
Она крепко стиснула зубы, в её красивых глазах полыхали ярость и упрямство, и не было в них ни капли страха.
Главарь, возбуждённо прищурившись, произнёс:
— Ачжун, в остальном можешь делать что хочешь, но глаза мне оставь. Мне нравятся такие трофеи.
Ачжун кивнул и, не в силах больше ждать, нагнулся к ней.
Чжан Яояо не шелохнулась, внушив Ачжуну ложное ощущение, что она сдалась, но в тот миг, когда он приблизился, она изо всех сил вцепилась зубами ему в ухо.
Хлынула кровь.
Ачжун взвыл от боли, зажимая окровавленную щёку:
— Сука, ты что, укусила меня?
Чжан Яояо выплюнула половину ушной раковины. Кровь стекала по её щеке, придавая её чистому лицу какое-то дьявольски прекрасное выражение.
Она рассмеялась дико и развязно, алые зубы перепачкались кровью:
— Убейте меня, убейте же! Вы, стадо скотов, дьяволов, отребье, если у вас есть смелость — убейте!
Смерть, в её глазах, уже не была чем-то, чего стоит бояться.
У браконьеров была своя организация.
Она ни за что не могла позволить этим двоим покинуть гостиницу. Если они донесут в организацию слова Чжоу Юаня, это навлечёт огромную опасность на Лю Цзиньаня и остальных.
— Ищешь смерти! — Ачжун был в ярости, глаза его чуть не лопнули. Никогда в жизни его так не унижала женщина.
В порыве гнева, не удосужившись спросить разрешения у главаря, Ачжун выхватил пистолет и нажал на курок.
Грянул выстрел, Чжан Яояо с облегчением закрыла глаза, но ожидаемая боль не пришла.
Она в замешательстве открыла глаза.
Горячая кровь забрызгала её висок. Она остолбенело смотрела, как Чжоу Юань падает перед ней:
— Чжоу… Чжоу…
Роллетную дверь выбили, внутрь ворвались вооружённые до зубов бойцы военной полиции — подоспела подмога.
Но Ачжун и главарь исчезли бесследно.
— Яояо, — лёгкие Чжоу Юаня были пробиты, каждое слово причиняло ему невыносимую боль, вызывая судороги, но он всё равно, превозмогая себя, продолжал говорить, — прости, я слишком труслив, я трус.
— Нет, ты не трус, не говори так! Врач уже едет, держись! — Чжан Яояо заливалась слезами.
Чжоу Юань с трудом поднял руку и нежно вытер кровь с уголка губ Чжан Яояо.
Он посмотрел на подоспевших Лю Цзиньаня и остальных, в его глазах была полная вина:
— Я предал вас, простите.
Лю Цзиньань промолчал. Он не мог простить поступка Чжоу Юаня, ведь тот мог навлечь на них смертельную опасность.
Но раз уж дело дошло до этого, нужно было остерегаться сбежавших браконьеров, а не этого умирающего человека.
Ху Цзянье понял, о чём думает Лю Цзиньань, и сказал за него:
— Брат Чжоу, ты должен искупить свою вину, так что сначала тебе нужно выжить.
Чжоу Юань, мертвенно-бледный, покачал головой:
— У меня мало времени. Яояо, все мои сбережения в сейфе, код — твой день рождения. Дальше я не смогу быть с тобой. Ты должна жить хорошо, забыть меня и найти своё счастье.
— Нет, мне нужен только ты, ты не смеешь меня покидать! — Чжан Яояо крепко сжала руку Чжоу Юаня.
— Не… не плачь, мне больно на тебя смотреть. — Чжоу Юань хотел сказать ещё что-то, но изо рта у него хлынула кровь.
Блеск в его глазах постепенно угасал, одна рука выскользнула из ладони Чжан Яояо и тяжело упала.
Этот мужчина ценой своей жизни защитил любимую женщину, и даже в смерти на его лице застыло удовлетворённое выражение.
Чжан Вэньцянь обняла рыдающую навзрыд Чжан Яояо и тихо утешала:
— Мёртвых не воскресить, Яояо, прими мои соболезнования.
— Он просто трус, чего он геройствовал! — в отчаянии плакала Чжан Яояо. — Зачем ты меня спас? Очнись, взгляни на меня ещё раз! Я простила тебя, я не бросаю тебя, давай завтра же поженимся, хорошо…
В ответ ей слышался лишь пронзительный вой полицейских сирен за окнами гостиницы.
…
Тем временем на вилле семьи Дуань в столице.
Кабинет.
Дуань Хайпин снова и снова просматривал всю информацию о Лю Цзиньане, которую предоставили его подчинённые. Данные были доскональными — вплоть до того, в каком году и в какой больнице он родился.
До восемнадцати лет юноша жил в деревне, влачил нищенское существование, вечно нуждаясь в еде и одежде, — словом, ничего примечательного.
Переломный момент наступил несколько дней назад, когда выяснилось, что Лю Цзиньань — младший наследник клана Гу из Лунчэна.
В первый же день возвращения к корням этот юный господин повздорил со вторым господином из клана Гу, и оба угодили в больницу.
На следующий день он взял сто миллионов и отправился в город Юнь.
Его передвижения можно было описать только словом "скачкообразные".
— Директор Дуань, здесь фотографии Лю Цзиньаня, прошу вас взглянуть.
Сюй Чжаосинь распечатал конверт и выложил перед Дуань Хайпином толстую стопку снимков.
На фотографиях юноша с ясными глазами и белыми зубами выглядел смутно, но прекрасно.
Однако Дуань Хайпин нахмурился:
— Кто снимал? Почему изображение такое искажённое?
Сюй Чжаосинь поспешно ответил:
— Фотографии сделаны частным детективом, ракурсы были неудобные, поэтому я немного подкорректировал снимки.
Шеф редко проявлял к кому-то такой интерес, и он, конечно же, хотел показать ему этого человека в лучшем свете. Таких заботливых подчинённых, как он, днём с огнём не сыщешь.
— Самоуправство! — фыркнул Дуань Хайпин. — Принеси неотредактированные фотографии.
Сюй Чжаосинь вздрогнул, не понимая, чем вызвал недовольство босса. Нужно было срочно загладить вину:
— Мне сейчас же идти?
— Подожди. Как продвигается сбор припасов? Нужно добавить людей в помощь? — спросил Дуань Хайпин.
Он чувствовал, что, должно быть, сошёл с ума, раз поверил в бредни какого-то незнакомого юнца о конце света.
— Всё готово, — ответил Сюй Чжаосинь необычайно звонко.
Одному богу было известно, как он был взволнован, когда получил это задание. Раз шеф запасает столько продовольствия и товаров первой необходимости, значит, у него наверняка есть какой-то план.
Собирается ли он захватить рынок низкой ценой? Или обанкротить какую-нибудь компанию?
Дуань Хайпин, вздрогнув от его крика, с досадой почистил ухо:
— Потише.
Сюй Чжаосинь кивнул в знак согласия.
Верно. Решения директора Дуаня должны быть конфиденциальными и тайными, чтобы застать конкурентов врасплох.
— Раз всё готово, поезжай-ка ты в город Юнь и привези сюда Лю Цзиньаня.
Дуань Хайпин был человеком с сильной тягой к контролю. Лю Цзиньань был для него неконтролируемой переменной, к тому же тот, казалось, слишком много знал о нём, что представляло огромную угрозу.
Он должен был держать парня у себя перед глазами, чтобы быть спокойным.
Проведя большим пальцем по самой нижней строчке в деле — записи о стычке с браконьерами, — Дуань Хайпин добавил:
— Возьми с собой Ян Шу. Он бывший военный, у него есть разрешение на оружие, так будете в безопасности.
Сюй Чжаосинь услышал только "ты", полностью проигнорировав последующее «с собой».
Он прослезился от умиления:
— Директор Дуань, будьте спокойны, задание будет выполнено!
С этими словами он, полный боевого духа, покинул кабинет.
Дуань Хайпин барабанил пальцами по столу, и его брови так и не разгладились.
— Всего два дня в Юньчэне, а уже нажил себе неприятности с браконьерами. Ну и беспокойное же ты создание.