Слухи о том, как Ло Аньгэ днём заигрывал с дворцовыми служанками, дошли до Му Кэ в мельчайших подробностях.
Му Кэ от злости скрежетал зубами: поистине, нельзя судить человека по внешности — с виду этот парень такой хрупкий и слабый, а мысли такие озорные, просто наказания просит!
В тот момент Му Кэ ещё был в кабинете, читал доклады о государственных делах. Услышав это, он отложил бумаги и собрался идти в спальню — проучить мелкого проказника, чтобы знал, как себя вести.
Однако его удержал евнух Ван. С горькой убедительностью он сказал:
— Господин Ло раньше в Юньлэ занимался множеством дел денно и нощно, а теперь внезапно оказался не у дел. Должно быть, на душе у него неспокойно, вот он и ищет способы досадить Вашему Высочеству.
Му Кэ ответил раздражённо:
— Кем он был раньше и кем стал теперь? Неужели ему хочется, чтобы я отправил его обратно в Юньлэ?
Евнух Ван поспешно произнёс:
— Старый слуга не это имел в виду. Я лишь подумал: если Ваше Высочество сможет поручить господину Ло какое-нибудь дело, чтобы занять его мысли, разве это не будет хорошо?
Му Кэ задумался и решил, что это неплохое предложение.
Время медленно перетекло к вечеру. Ло Аньгэ в одиночестве поужинал, а затем встал под навесом у дверей, дразня попугая в клетке и уча его говорить несколько благопожелательных фраз.
Ночью воздух был холодным, а Ло Аньгэ зябко кутался в тяжёлый тёмно-красный плащ с воротником из белого лисьего меха. Волосы он не собирал — по сути, сам он этого делать не умел, а слуги из Восточного дворца без приказа наследного принца не помогали ему с причёской. Поэтому он лишь небрежно стянул свои длинные шёлковые пряди в узел на затылке, и они рассыпались по плечам.
Когда Му Кэ вернулся в опочивальню, его взору предстала точно такая же картина, словно сошедшая с рисунка.
Му Кэ всё время казалось, что этот человек очень тонок, словно тень в лунном свете. Хотя на нём была тяжёлая одежда, сам он казался воздушным, будто мог исчезнуть в одно мгновение.
Подумав об этом, Му Кэ ускорил шаг и схватил Ло Аньгэ за руку со спины.
Ло Аньгэ как раз учил попугая говорить «здравствуйте, Ваше Высочество», как вдруг его дёрнули. Он обернулся и, слету ляпнул четыре слова:
— Здравствуйте, Ваше Высочество!
Му Кэ опешил, и его лицо приняло неестественное выражение. Он слегка кашлянул и тихо промолвил:
— На улице ветрено, прохладно. Пойдём в дом.
Ло Аньгэ запахнул плотно сшитый плащ из толстой ткани и совершенно искренне ответил:
— Осмелюсь доложить Вашему Высочеству, мне не холодно.
Лицо Му Кэ потемнело. Он потащил Ло Аньгэ в дом.
— Тебе не холодно, так мне холодно!
Ладонь наследного принца была горячей, он сжимал руку Ло Аньгэ так, что тому тоже стало жарко, и ничуть не походил на замёрзшего.
Шаги у Му Кэ были широкие. Ло Аньгэ споткнулся несколько раз, но едва устоял на ногах, как увидел, что Му Кэ достал из рукава какую-то бумагу и с размаху шлёпнул ею о стол.
Ло Аньгэ опешил, вгляделся. Краем глаза он заметил лишь иероглиф «контракт», но не успел разглядеть остальное, как его охватил ужас.
— Контракт о продаже в рабство?! Я не продаюсь! Я ни за что не продамся! Я ничего не стою! Ни единого медяка!
Му Кэ слегка нахмурился, скользнув по нему взглядом.
— О чём ты думаешь целыми днями? Это трудовой контракт. Я назначаю тебя младшим министром книжного павильона Восточного дворца сроком на три года.
— Младший министр книжного павильона? — опешил Ло Аньгэ и взял бумагу, чтобы внимательно её рассмотреть.
Так называемый младший министр книжного павильона должен был всего лишь помогать наследному принцу приводить в порядок кабинет, классифицировать книги и заодно помогать составлять тексты. Работа лёгкая, но очень близкая к секретам. В кабинет наследного принца входить мог далеко не каждый — эту должность обязан был занимать только доверенный человек.
Ло Аньгэ прищёлкнул языком и с опаской спросил:
— Ваше Высочество, но я ведь человек из Юньлэ. Неужели вы не боитесь, что я выкраду секреты из вашего кабинета и отправлю их обратно в Юньлэ?
Му Кэ мельком взглянул на него.
— А ты станешь?
От этого мимолётного взгляда Ло Аньгэ ощутил, как по спине пробежал холодок. Он поспешно замотал головой.
— Нет-нет!
На самом деле храбрости Ло Аньгэ было не занимать. Если бы дело касалось Юньлэ, он бы, не моргнув глазом, не только похитил секреты, но и пошёл бы вместе с Му Кэ на смерть посреди ночи.
Вот только Юньлэ уже пал, и вернуть его было невозможно. Любые попытки спасти положение или лишние действия только разгневали бы Иго и ввергли бы Юньлэ в кровавую пучину ада.
Одно к одному. Хотя Ло Аньгэ и не помышлял о мести, он также не собирался унижаться, работая на врага. Поэтому он небрежно бросил контракт обратно на стол и пренебрежительно сказал:
— Я не согласен. Жалованья слишком мало.
Му Кэ ответил бесстрастно:
— Там не написано про жалованье.
— …Вот именно. Ты даже жалованье не указал — значит, у тебя и капли искренности нет, — притворно вздохнул Ло Аньгэ. — С такой твоей искренностью мне трудно будет на тебя работать.
Му Кэ мельком взглянул на него и медленно произнёс:
— В прошлом месяце в Юньлэ были снежные заносы. Правительство как раз собиралось выделить триста тысяч лянов серебра на помощь пострадавшим…
Уши Ло Аньгэ насторожились. Он молча ждал, что скажет Му Кэ дальше, а сердце его отчаянно колотилось.
О снежных заносах в Юньлэ он знал. Как раз в это время шла война, и у него действительно не было возможности этим заняться. Хотя Юньлэ теперь и стал данником Иго, Ло Аньгэ не верил, что ичаоский император сможет относиться к народу Юньлэ как к своим подданным. Выделить деньги на помощь — правда это или нет?
Сердце его сжалось от тревоги, но Му Кэ замолчал. Ло Аньгэ в волнении дёрнул его за рукав и спросил:
— И что же? В конце концов выделили или нет?
Му Кэ опустил взгляд на руку, что теребила его рукав, и на его губах появилась лёгкая улыбка.
— Доклад о помощи подал я. Было выделено триста тысяч лянов серебра. Сейчас они задержаны у меня… Сяосяо, триста тысяч лянов — это не то что твоё жалованье за три года. Даже если ты проработаешь у меня младшим министром всю жизнь, ты не сможешь возместить такую сумму.
Ло Аньгэ сразу всё понял. Му Кэ давил на него, вынуждая подписать этот контракт.
На самом деле в этом контракте не было ничего страшного. Должность младшего министра книжного павильона была самой обычной работой. Ло Аньгэ просто не понимал, зачем Му Кэ тратит на него столько сил.
Он прикусил губу, взял кисть и поставил на контракте свою подпись и отпечаток пальца.
По сравнению с его так называемым самолюбием жизни пострадавших были куда важнее.
Юньлэ в сердце Ло Аньгэ было не государством, а домом. А в доме самое главное — не земли и власть, а семья.
Му Кэ взял контракт, просмотрел его и убрал.
— Если ты поправился, завтра же приступай к обязанностям.
Ло Аньгэ всё ещё чувствовал некоторое замешательство. Если честно, его скромные таланты никак не стоили этих трёхсот тысяч лянов серебра. Неужели Му Кэ так отчаянно нуждался в подчинённых?
Услышав его сомнения, Му Кэ холодно взглянул на него.
— Надо найти тебе дело, чтобы ты не приставал к дворцовым служанкам.
Ло Аньгэ кивнул:
— Вот оно что… Погоди! Я такой чистый и неприступный, когда это я приставал к служанкам?!
Ло Аньгэ считал, что он всего лишь вёл с девушками сердечные беседы.
Му Кэ холодно усмехнулся, ничего не сказал и направился мыться, оставив Ло Аньгэ в полном недоумении.
Скажешь, что наследный принц мелочный? А он, не моргнув глазом, выделил триста тысяч лянов на помощь при бедствии. Скажешь, что он щедрый? А он не позволяет и словом перемолвиться со служанками своего же дворца.
Ло Аньгэ мог лишь сказать, что наследный принц — странный человек.