Пять минут спустя.
Тан Яо благополучно спустился на площадку и уже хотел радостно обернуться, чтобы поприветствовать дядюшку Ю Ли, как вдруг большая лапа прижала его к земле.
Следом раздалось два шлепка по заду.
Ему было и стыдно, и обидно, и досадно. Казалось, он просто спустился с обрыва, разве он совершил какую-то ошибку?
Великий злодей не только побил его, но и отшлёпал по заднице!
Тётка стерпит, но дядька не стерпит!
Когда тигриная лапа отпустила Тан Яо, он резко развернулся, обхватил ту самую тигриную ногу, которая его прижимала, и укусил её.
Если бы не сохранил остатки рассудка, этой паршивой ноге не сдобровать! Хм!
Тан Яо отпустил ногу, сплюнул шерсть изо рта, превратился обратно в человека и, сев у входа в пещеру, уставился на большого белого тигра: — Если болен — лечись, у меня лекарства нет!
Ху Мо: …
И снова набрался от Ху Си всяких дурацких слов?
Ю Ли горящим взглядом смотрел на Тан Яо. Малыш и правда стал намного забавнее.
Тан Яо от этого взгляда мурашки по коже пробежали, но он всё же нашёл в себе мысленно посетовать: Дядюшка Ю Ли такой молодой, прямо как старший брат.
Только вот на Ху Мо он совсем не похож.
Ху Мо из тех — черты лица глубокие, внешность красивая, фигура атлетичная.
А дядюшка Ю Ли — черты лица изящные, внешность утончённая, фигура стройная.
Такой Ю Ли, оказывается, смог родить так сильно отличающегося от него Ху Мо, в это было трудно поверить.
Ю Ли почувствовал, что взгляд Тан Яо на него какой-то странный, не удержался и подошёл поближе, чтобы поддразнить его: — Ху Яо, тебя что, до глупости забили? Ещё признаёшь дядю?
В голове Тан Яо внезапно всплыл громкий голос прежнего хозяина, когда тот выгонял людей. Его лицо залилось краской, он виновато опустил голову, а затем снова поднял глаза, украдкой взглянув на дядюшку Ю Ли.
Прежний хозяин ушёл, а отвечать за него придётся мне, эх~!
— При-признаю, дядюшка Ю Ли.
Тан Яо своим виноватым взглядом так рассмешил Ю Ли, что тот не выдержал и, подняв руку, погладил его по голове.
Малыш ведь ещё не вырос, а его родные один за другим исчезли, как же он мог обижаться на такого жалкого малыша.
Снова получивший жалостливый взгляд от Тан Яо: …
Ладно, прежний хозяин и правда был довольно жалок.
Затем он услышал, как Ю Ли мягко спросил его: — Ху Яо, ты ведь не знаешь, почему Ху Мо тебя отлупил?
— А! — Тан Яо кивнул.
Ю Ли, видя, как послушно он выглядит, снова не удержался и взъерошил ему волосы.
Тан Яо: …
Это старший, что тут ещё поделать, кроме как стерпеть?
— А ты знаешь, насколько это было опасно? — спросил Ю Ли.
— Знаю, — Тан Яо притворно невинно кивнул. — Потому я и полз так медленно.
А сам в душе отборно ругался.
Твою ж дивизию, великий злодей отшлёпал меня по заднице из-за этого!
И подумать не мог, что «тираннозавра» так трясло, а я не упал, неужели я мог упасть с этой недвижущейся горы?
Слишком он меня недооценивает.
Прямо зря прошли все те совместные сражения, где мы делили жизнь и смерть!
Ю Ли посмотрел на серьёзное и наивное выражение лица Тан Яо, затем повернулся к большому белому тигру и приказал: — Ху Мо, подойди сюда, дай Ху Яо ответить тем же.
Большой белый тигр мгновенно остолбенел.
Тан Яо же с воодушевлением потёр руки. Все говорят, что тигра за задницу не тронь, а я вам сегодня покажу!
В конечном счёте Ху Мо пал под властным взглядом своего отца.
Он покосился на малыша с блестящими глазами, медленно развернулся и присел.
Какова бы ни была причина, он и правда его побил, недопонимание было настоящим, недоверие — тоже настоящим. Если малыш, ответив тем же, перестанет злиться — пусть бьёт.
Что такое лицо… его самого в детстве не раз мать на глазах у всех таскала за шкирку и шлёпала по попе.
Тан Яо, увидев, как великий злодей так послушен, мгновенно проникся к дядюшке Ю Ли глубочайшим уважением.
Однако уважение уважением, но возможностью отшлёпать тигра по заднице он пренебрегать не собирался.
Тан Яо поднялся, подошёл к большому белому тигру, нервно вытер руки, а сам в душе глупо хихикал, затем поднял руку и без церемоний дважды шлёпнул большого белого тигра.
Ю Ли смотрел на это, вытаращив глаза.
Он не думал, что Ху Яо и правда ответит, и что его сын после этого удара окажется таким спокойным. Куда подевалась его былую ярость десятилетней давности, когда он орал на своего сына!
Переведя взгляд на довольного Тан Яо, который тут же после того, как отомстил, развеселился, он невольно рассмеялся. И правда ещё малыш, а его сын, видимо, просто решил его успокоить, как ребёнка.
Отшлёпавший тигра по заднице Тан Яо чувствовал себя победителем. Он уже хотел высказать какую-нибудь высокую мысль, как увидел, что Ху Юаньюань уверенно и твёрдо приземлился на площадку.
Ху Юаньюань наверху, конечно же, не пропустил того, как Тан Яо получил взбучку. Он тоже хотел его отлупить, но не осмелился — боялся, что после этого Ху Яо снова перестанет с ним разговаривать.
Он спустился так долго по двум причинам: первая — организовать построение наверху, чтобы дикие звери не напали, а вторая — он уже большой, а его всё ещё лупят как маленького, другу будет неловко, поэтому нужно дать ему время прийти в себя.
Спустившись и увидев, что друг глупо радуется, он сразу понял, что решение задержаться наверху было верным.
Хотя ему было интересно, отчего Ху Яо вдруг так развеселился, он решил, что лучше не спрашивать.
Ху Юаньюань был очень чувствителен ко взглядам, особенно к холодному взгляду своего кумира.
Тан Яо помахал Ху Юаньюаню рукой: — Юаньюань, ты тоже спустился?
— Ага, но сейчас снова нужно подниматься и вести людей, — сказал Ху Юаньюань, стряхнул с себя звериное мясо, лежавшее на спине, прыгнул вверх и исчез из поля зрения остальных.
Тан Яо посмотрел на большого белого тигра. Он ещё ничего не успел сказать, как тот зарычал.
Пожав плечами, он ответил: — Я и не собирался подниматься, чтобы вести людей. Я просто хотел спросить, почему ты сам не идёшь.
Моей маленькой звериной форме людей вести?
Я всё же себя адекватно оцениваю, хорошо?
Ху Мо снова рыкнул: Иди сейчас.
Сказав это, он поднялся и направился наружу.
Тан Яо смотрел на спину большого белого тигра, и в его глазах мелькнула сложная гамма чувств.
То, что великий злодей будет за него волноваться, было для него крайне неожиданно и даже немного радостно.
Но больше всего ему хотелось, чтобы великий злодей ему доверял.
Доверял не только ему как личности, но и его способностям.
Только тогда он сможет как можно быстрее выполнить задание и покинуть этот мир.
Он боялся, что чем дольше пробудет, тем глубже станут узы и тем тяжелее будет расстаться.
Кроме того, была ещё одна причина.
Он не был прежним хозяином, но все относились к нему как к прежнему хозяину, и это чувство, что тебя считают заменой, было очень неприятным.
Сейчас он наконец-то смог понять те чувства из романов, когда замены, узнав правду, мучаются, не выносят этого и в итоге решают уйти.
Многие ощущения, пережитые на собственном опыте, оказываются куда сильнее, чем просто поставленные на чужое место.
[Хозяин, А Кэ верну-у-улась!]
Раздался знакомый голос, прервавший размышления Тан Яо.
— А Кэ, ты выяснила, в чём дело? Ху Мо — попаданец?
[Нет. Он абориген, с рождения обладает пространством. Вспомни память мира, когда он крал оружие для другого племени, без пространства ему было бы трудно это сделать.]
Тан Яо мысленно покачал головой.
— У того автора с искажённым мировоззрением не было бы такой настройки. Я чувствую, что это произошло из-за мутации малого мира.
[Возможно, посмотрим ещё.]
Тан Яо: …
Отношение системы было каким-то неправильным, было ощущение, что она что-то от него скрывает.
— Ладно, придётся так. Кстати, А Кэ, Ху Мо всё ещё тот антагонист, которого мне нужно соблазнить?
[Да, в этом нет сомнений.]
Тан Яо подсознательно вздохнул с облегчением.
— Ладно.
Помочь антагонисту, который, не щадя жизни, спас его, раскрыл ему свою тайну, слушался его команд, рубил камни, раздвигал для него кусты и даже дал себя отшлёпать, казалось вполне допустимым.
Вспомнив о камнях, Тан Яо поспешил забежать в пещеру, проигнорировав другого человека, находившегося там.
Но тот человек его не проигнорировал, и взгляд его из прежнего, полного любви и улыбки, стал многозначительным.
Тан Яо этого не заметил, но система заметила. Однако предупредить по-прежнему не могла.